Раздел Четвёртый
4 июля 2026 г., 18:07
Примечания:
«Тот, кто сражается с чудовищами, должен остерегаться, чтобы самому не стать чудовищем.»
— Фридрих Ницше
Глава 10 - Эхо
Лололошка тащил Окетру за руку через весь лагерь. Позади всё ещё гремела музыка их выступления, смешиваясь с хриплым рычанием заражённых. Абсурдность ситуации била все рекорды: весёлая кантри-песня продолжала играть, а они оба одеты в ковбойские наряды, пока за ними гнались монстры из давно погибшего мира. Окетра едва поспевала за парнем. Они пронеслись мимо беседки. Несколько сотрудников лагеря удивлённо проводили их взглядами. Кажется, никто кроме них не видел монстров. Внезапно Ло затормозил, ещё больше монстров стояло впереди прямо посреди дорожки. Огромное количество неподвижных фигур с пустыми глазами и покрытой фиолетовым скинтом кожей. — Твою же!… — выпалил Лололошка и рванул в другую сторону, — Не останавливайся! Они свернули к спортивной площадке. Сердце мироходца колотилось всё сильнее, он старался держать девушку как можно крепче, но силы Октеры были явно на исходе. За спиной снова послышался рык. Лололошка оглянулся и очень зря, ведь монстры продолжали погоню и на этот раз расстояние между ними стремительно сокращалось. Окетра испуганно вскрикнула. Один из заражённых неожиданно прыгнул вперёд. Но Ло не растерялся и инстинктивно дёрнул девушку на себя. Монстр пролетел буквально в нескольких сантиметрах от её плеча и рухнул на землю. Лёгкие уже во всю горели, а ноги начинали подкашиваться. Песня всё ещё доносилась из актового зала, но теперь звучала как издёвка. И вот впереди показалась старая хозяйственная пристройка. Лололошка сразу понял, что это их единственный шанс и подумал: «Если спрячу Окетру там, то смогу разобраться с заражёнными с помощью пустотной магии…» Он резко потянул девушку в сторону, сказав: — Сюда! Они подлетели к огромной железной двери и Ло дёрнул ручку. Но она не поддалась, сердце пропустило удар. Он рванул сильнее и раздался скрип металла. Дверь медленно поддалась, а позади уже слышались десятки шагов. — Быстрее! — крикнула Окетра. Они буквально ввалились внутрь. Лололошка из последних сил захлопнул дверь. В ту же секунду снаружи что-то тяжело ударилось о металл. Вся дверь содрогнулась. Окетра отшатнулась назад. Ло навалился на дверь всем телом, дабы её не пробили. Снаружи раздался протяжный нечеловеческий вой. Потом ещё один удар, металл жалобно скрипел, оставалось только молиться, чтобы Лололошка и дверь выдержали этот натиск. Несколько бесконечно долгих минут существа продолжали ломиться внутрь. И внезапно наступила абсолютная тишина. Только тяжёлое дыхание Лололошки и Окетры нарушало её. Монстры умолкли и почему-то именно это пугало гораздо сильнее, чем их рычание. Лололошка с облегчением выдохнул и медленно, скатившись по стене, сел на пол. Окетра взялась за голову и тоже присела на пол, но в некотором расстоянии от мироходца. Они молчали так минуты две, а затем девушка задала вопрос, дрожащим голосом: — Что это было? Ло задумчиво вздохнул. Что он должен ответить? То что он мироходец или междумирец, директор вневременной организации, самый разыскиваемый преступник и человек, который нашёл идеальную ветку и убил свою копию, чтобы начать жизнь с чистого листа? Что теперь Вселенная пытается восстановить порядок в этой ветке? Лололошка не мог об этом рассказать, поэтому ответил: — Я не знаю… Окетра крепко сжала кулаки, а затем вскочила с места, чуть не уронив ковбойскую шляпу, и не смогла сдержать своих эмоций. — Нет знаешь! — перешла на крик Окетра, — И даже не смей мне лгать! Ты хоть подумал о том, что я сейчас испытываю?! Я уже думала, что мы… Девушка сжала кулаки, прикрыла лицо рукой и опять села на пол. По всей видимости они пыталась сдержать поток нескончаемых эмоций и слёз. Ло присел к ней поближе и погладил по руке, внимательно вглядываясь в её лицо. — Окетра… Послушай, я могу тебе попробовать всё объяснить и рассказать, но я не уверен, что ты будешь рада это слышать, даже скорее ты в это не поверишь и - — Ты действительно думаешь, что после этих монстров, я во что-то не поверю?! — протирая лицо второй рукой, возмутилась леди. Ло ещё минуту сидел и молчал, поглаживая девушку по руке. Его сердце тяжело колотилось и даже не от погони, а от волнения. В горле застрял ком, мысли путались в различных вариантах, что мог бы ответить парень. Но всё же он выдохнул и медленно произнёс: — Сейчас то, что я скажу будет звучать как что-то фантастическое, но пожалуйста, дослушай до конца. — Лошка сделал паузу, дабы не наговорить ничего лишнего, — Дело в том, что я не совсем обычный человек… Я имею орган, который позволяет мне перемещаться в разные миры, я мироходец, Окетра. С этими монстрами я сражался в одном из миров. И видимо Вселенная, послав этих существ сюда, пытается выстроить равновесие в данном мире. Ло замолк, ожидая реакции девушки на эту историю и поймёт ли она, что парень очень и очень многое умолчал и переделал. А поверит ли она вообще? Судя по её округлённым от удивления глазам, не очень то она верит. Губы Окетры дрожали, но в конце концов она смогла произнести: — Ты сумасшедший… Девушка встала и стала пятиться назад, подальше от Лололошки. Парень вскочил и просто наблюдал за синеволосой, думая, что же ему делать. — Ты хоть сам слышишь что несёшь?! У тебя совсем крыша поехала?! Какой ещё мироходец?! — Я же говорил, что ты не поверишь! Лололошка сделал шаг вперёд, но девушка вскрикнула: — Даже не смей ко мне подходить! — Да успокойся уже, я не собираюсь тебе как-то вредить! — стоя на месте, пытался достучаться до девушки Ло. — Я заперта здесь с сумасшедшим, а снаружи ходить толпа монстров, которую никто кроме нас не видит! — Окетра сложила руки на груди и поглаживала себя, — Нет, я здесь не останусь! Окетра рванула к выходу, но Лололошка перегородил ей дорогу. Девушка пыталась обойти парня, но тот ей не давал. — Отстань от меня! Дай мне выйти сейчас же! — кричала девушка, она уже даже не пыталась скрыть панику. — Окетра, эти существа ещё не исчезли! Нужно посидеть здесь немного и они пропадут сами по себе! — кричал в ответ мироходец. Ло попытался схватить леди, чтобы та не сбежала, но она начала брыкаться и размахивать руками. В конце концов Лололошка не выдержал и рявкнул: — Хорошо! Проваливай! Лучше же остаться с этими монстрами, которые повредят твою связь с этим миром и реальностью! Окетра не слушала и побежала вперёд к железной двери. Она дёрнула ручку, но та в очередной раз не поддавалась. Дёрнула ещё раз, но опять же ничего не произошло. На третий дверь наконец-то с грохотом отворилась. Однако леди замерла на месте и просто смотрела наружу. Лололошка выглянул из-за её спины и увидел одного единственного монстра, который в паре метров стоял напротив двери и смотрел им в глаза. Ло тихо прошептал девушке на ухо: — А теперь медленно… Давай назад… Но парень не успел договорить и существо рвануло прямо в их сторону. Ло грубо толкнул девушку за свою спину, с помощью пустотной магии материализовал в своей руке меч путешественника и вонзил его в голову чудищу. Заражённый заревел во всю силу, а затем растворился в воздухе, оставив после себя лежать на замок меч. Вселенная пришла в норму. Ло взял оружие и развернулся к Окетре. Та сидела на полу и колотилась от страха, смотря прямо на парня. Лололошка же растворил меч в зелёных искрах и равнодушно произнёс: — Все ещё не веришь мне? — Что тебе нужно? Почему ты здесь?!… — дрожащим голосом спросила Окетра. Лололошка опустился перед девушкой на корточки. Окетра отдёрнулась, но парень нежно улыбнулся, сказав: — Я хочу просто начать новую и совершенно спокойную жизнь. Без магии и прочего, прожить жизнь рядом с друзьями. Окетра более не могла сдерживать слёз, она попыталась закрыть лицо руками. Однако Лололошка попробовал взять леди за руки, но та вновь отдернулась. Спустя пару секунд ему удалось это сделать и он аккуратно поднял её с пола. Они стояли и смотрели друг на друга, в конце концов Окетра опустила голову, всхлипнула и уткнулась лицом в плечо парня. Он почувствовал как сильно дрожит девушка, а его плечо стало намокать от слёз. Так они простояли где-то минут пять, в ковбойских нарядах и под всхлипы девушки.Глава 11 - Нити
Первая команда спустилась под аплодисменты и свист со сцены. Все были в восторге от их выступления, однако Райя, Ровоам и Бурис ловили на себе недовольные взгляды администрации. Прыжок со сцены Окетры и Лололошки был слишком опасен, но они даже не подозревают, что этот прыжок совершено не входил в часть выступления. Вместо того, чтобы сесть на свои места, все ребята направились к выходу из зала. Никто из команды не обсуждал выступление, а лишь наблюдали за напряжёнными лидерами. Выйдя на улицу, компания остановилась на крыльце. Ровоам вышел вперёд и с тем же напряжением спросил: — Итак, кто-то знает что произошло? Вы в последний момент что-то поменяли? Однако ответа не последовало, никто совершенно не знал, что произошло и почему эти двое резко покинули выступление. — Так, ладно… — потерев двумя пальцами переносицу, сказал Ровоам, — У нас два варианта: либо они просто решили выпендриться, либо что-то произошло и им пришлось покинуть сцену. — Да они наверняка опять погрызлись, почему вы так переживаете? — спросил Радан. — Потому что это было очень опасно! — возмутилась Райя. — Сцена у нас действительно очень высокая, не каждый взрослый осмелиться спрыгнуть. — продолжил Бурис. — По хорошему надо выяснить что произошло и провести беседу. — Тут такое дело… — встряла Дана, — Перед прыжком Окетра во время танца побледнела, озиралась по сторонам, будто чего-то очень боялась. — Да ну, она просто выступления боялась. — сказал Фран. — Серьёзно? Окетра? Эта капризная и горделивая принцесса, которая мечтает о шансе выпендриться? — возмутилась Дана. — Да! И Лололошка! — встрял и Эграссель, — Он бы просто так не прыгнул! — По-моему Лололошка тот ещё альтруист, который влезет в любые неприятности. Ты будто о другом человеке говоришь! — возразила Кейт. — Он действительно странно стал себя вести, оказавшись в лагере. Вот только я конкретных моментов почему-то вспомнить не могу… — ответил Эграсса, задумчиво почесав голову. — Так, ладно! — похлопав в ладоши, сказала Райя, — Спорить смысла нет! Нам нужно найти их и всё узнать! Разделимся и через полчаса встретимся на базе. — Я с Райей осмотрим административные здания и зону реки…— начал распределять всех по группам Кэлхун, — Кейт и Радан сходите в столовую. Эграссель и Фран сходите в наш домик, осмотрите его и ждите, может они вернутся. Дана и Бурис… — Эй! А можно я-… — хотела возмутиться Дана. — Нет времени! Идите осмотрите беседки на территории, площадки и стройки! Всё, действуем быстро! — Но только пожалуйста, будьте осторожны и сами никуда не убегайте! — сказала напоследок обеспокоенная Райя.***
В столовой людей не было, лишь Радан и Кейт всматривались в каждый уголок. Точнее только Кейт, Радан всё время смотрел в телефон и переписывался с кем-то. Девушка, всякий раз видя эту картину, недовольно вздыхала. В конце концов поварихи, хлопотавшие на кухне, решили поинтересоваться, что же ребята здесь делают. — Эй, ребятки, вы может кушать хотите? — Нет! Нет! — Кейт улыбнулась и подошла поближе, — Вы не видели здесь двух ребят таких взрослых? Парень в клетчатом голубом шарфике и девушка с синими волосами и загорелой кожей? — Ой, нет, тут никого с обеда до вас не было! — ответила повариха. Кейт вздохнула и кивнула, а затем повернулась к Радану, который уселся за стол и продолжил сидеть в телефоне. — Радан! Что ты там всё делаешь?! Лучше бы помог с поисками! — возмутилась девушка. — Зачем? Эти двое уже не маленькие, сами найдутся! — ответил парень, не отрывая взгляда от телефона. — Господи… Пойдём ещё где-нибудь поищем, пока время есть! Радан недовольно встал и направился прямиком за раздражённой Кейт. Парень наконец начал замечать, как в последнее время, она становится всё агрессивнее по отношению к нему. Спускаясь по лестнице, он всё же решился задать вопрос: — С тобой вообще всё нормально в последнее время? Ты какая-то слишком агрессивная! — Да нет, всё нормально. — не поворачиваясь, ответила Кейт. Ребята вышли на улицу и стали осматриваться вокруг. Все команды были в актовом зале, поэтому изредка можно было увидеть некоторых сотрудников лагеря. Кейт пыталась сообразить где же ещё можно поискать Лололошку с Окетрой, но из головы всё не выходил один вопрос. Внезапно Радану пришло сообщение на телефон, он усмехнулся и опять начал кому-то писать. — Радан! Да кто тебе всё время пишет?! — Да какая тебе разница, Кейт?! Я должен пояснять каждое своё действие?! — Большая разница! Кто та девушка, которой ты целый день глазки строишь?! Радан замолк и отвернул голову, явно о чём-то задумавшись, а затем не поворачиваясь ответил: — Тебя всегда интересует каждая девушка с которой я общаюсь! Когда этот бесконечный контроль с твоей стороны закончится?! — Радан, это ради-…! — Нет, Кейт! Я не твоя личная вещь и когда поймёшь это - тогда и поговорим! Я устал. Радан спустился с крыльца и направился в сторону их домика. Кейт ошеломленно наблюдала за ним вслед, а перед глазами рисовались различные картинки: Это был шестой класс и Кейт много кто недолюбливал из-за её проблем с памятью. Все считали её безумно странной, поэтому школьные хулиганы сначала просто расписывали доску обидными словами и рисунками, затем стали подкидывать всякие бумажки с угрозами и мусором в портфель, а затем всякий раз после школы пытались избить её. Однако до побоев не доходило. Всегда перед плачущей Кейт оказывался Радан, который распугивал этих придурков. Девочку откровенно говоря её друг бесил своей легкомысленностью и всякими подколами. На почве этого у них часто возникали ссоры. Но именно в тот момент, когда он протягивал свою потную ручонку и горделиво улыбался - Кейт чувствовала, что рядом с ней часть её семьи. А теперь он уходит и готов оставить. Детский страх вновь начал окутывать сердце, на глазах выступили слёзы. Девушка лишь смогла крикнуть парню вслед: — Ну и уходи! Я тебя братом своим считала! Радан не обернулся и просто шёл прямо. Хотя в этот момент что-то в его сердце кольнуло.***
Сан-Фран с Эграсселем вошли в дом. В нос сразу ударил тёплый запах дерева, смешанный с лёгким ароматом лака и пыли, которая неизбежно скапливается в пустом помещении. В гостиной было непривычно тихо. Через огромные панорамные окна внутрь лились золотистые лучи вечернего солнца, разрезая комнату длинными полосами света. В воздухе лениво кружились пылинки. Дом выглядел почти как загородный коттедж, а не лагерь. Светлые деревянные стены, мягкие диваны вокруг низкого журнального столика, книжный шкаф в углу и широкая лестница на второй этаж создавали ощущение уюта. И пусть все комнаты были частично пусты, на стенах висели фотографии прошлых смен: улыбающиеся команды, победители соревнований, общие снимки у костра. Обуви у входа не было. На диванах никто не сидел. Даже обычно шумная гостиная будто замерла. Фран на всякий случай сложил ладони рупором и крикнул: — Лололошка! Окетра! Вы здесь? Ответом ему стала лишь тишина.Где-то наверху едва слышно скрипнула деревянная балка. Парень обернулся к блондину, произнеся: — Давай пройдёмся по комнатам и посмотрим. Твой Лололошка - это что-то с чем-то… Эграссель засмеялся и пока они шли вдоль коридора и осматривали комнаты, он сказал: — За эти два дня Ло будто стал смелее в несколько раз. Знаешь… Раньше он был таким молчаливым и нерешительным. — Быть не может! — воскликнул Фран, открывая двери комнат, — Нет, он конечно не болтун, но я не могу поверить, что он молчун! — Да и я сам тоже! — усмехнулся Эграсса, заглянув в туалет, — Но несмотря на это, Ло очень умён! У него невероятные идеи, которые даже в некотором роде пересекаются с идеями моего отца! — Вы с Ло очень близки… — задумался Сан-Фран, — Пойдём на второй этаж, глянем ещё там и будем ждать ребят. Эграссель кивнул и они поднялись по широкой лестнице. Деревянные ступени тихо поскрипывали под ногами. Вдоль стены тянулась целая галерея фотографий: строительство лагеря, только залитый фундамент, рабочие с краской на лицах, первый каркас дома, а затем уже готовый коттедж, возле которого стояла улыбающаяся директриса Фарагонда и директор Джодах вместе с детьми из одной из смен. Казалось, этот дом тоже хранил собственную историю. — Слушай, Эграссель, если Лололошка так умён, то почему бы ему не устроиться потом в компанию твоего отца? Компания мистера Тадмавриэля - самая большая же в стране, это большая честь работать там! — Да… — вздохнул Эграсса и заглянул в их комнату. Как и ожидалось, никого не было, поэтому они направились в комнату к Бурису. — Проблема в том, что хоть и в науке их взгляды очень пересекаются, то взгляды на жизнь очень разные. Мой отец - единственный человек с кем раньше мог спорить Лололошка на полном серьёзе. Поэтому мой отец не любит Ло не только из-за того, что он из «бедной» семьи, — Эграссель развёл руками и скорчил смешную гримасу, изображая своего отца, а затем усмехнулся, — но и потому что они не могут найти общий язык. Сан-Фран заметил, как парень опустил голову в пол и будто о чём-то задумался. На его лице оставалась всё та же улыбка, однако она была наигранной и печальной. — И тебя это беспокоит? — решился спросить Фран. — Что? — переспросил Эграсса. — Ну то, что Лололошка сильно поменялся, тебя это расстраивает? — Ах, ну… Я безумно рад за Ло! Я рад, что пусть и внезапно, но он стал таким дружелюбным и общительным. Но и одновременно меня это слегка пугает… И даже не именно сама резкая перемена, а его поведение. Он будто хватается за каждую секунду времени, дабы насладиться временем с нами, будто боится, что внезапно всё оборвётся. Лололошка всегда смотрел в будущее и шёл к нему, но такая тяга к настоящему… — Ты очень хороший друг, Эграссель. — повернулся Фран и по-дружески улыбнулся, — Правда! Я езжу сюда с детства, когда меня приютила мисс Фарагонда. И как таковых друзей у меня никогда не было. Все ребята с команд либо исчезали спустя неделю после лагеря, либо держались… До следующей лагерной смены. Я видел много людей, но ты - самый искренний и преданный из всех, что я встречал. Поэтому не переживай за Лололошку, люди могут иногда очень сильно меняться, но оставить такого друга - невозможно. Эграссель отвернул голову и чуть сжался, а его щёки покрылись румянцем от стеснения. Ему было крайне приятно слышать такие слова. — Спасибо, Фран! Но не стоило так… Прочесав весь второй этаж и не обнаружив ни души, они спустились вниз и уселись в гостиной на диван. Эграссель спросил: — Как так получилось, что ты без друзей? Ты же такой добрый и юморной! Идеальный друг. Сан-Фран пожал плечами и грустно улыбнулся. — Фарагонда - самая лучшая женщина на свете. Но она очень строга ко мне и переживает за меня, ведь она потеряла свою родную дочь. Теперь каждый мой день забит учёбой и дополнительными занятиями с кружками, дабы я развивался и занимался самопознанием. А друзья: «Лишняя трата времени и плохое влияние». — Теперь у тебя есть настоящие друзья. Фран удивлённо повернулся. В его глазах сверкнула искра надежды и веры в будущее. Обычная пафосная фраза, смогла так воодушевить этого паренька. — Я буду верить в это.***
Беседки уже пустовали. Все команды сидели в актовом зале, поэтому лагерь казался непривычно тихим. Только где-то вдали играла музыка и слышался голос ведущих из колонок. Дана шла впереди, сунув руки в карманы джинсовки. Бурис плёлся следом, лениво крутя в руках ковбойскую шляпу. Та самая шляпа, которую он ещё час назад с таким энтузиазмом доставал для выступления. Они молчали, причём очень долго молчали. Настолько долго, что Бурис уже несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, и тут же передумывал. Дана остановилась возле беседки и заглянула внутрь, но там было пусто. Тогда девушка просто направилась дальше, совершенно ничего не сказав. Бурис же тяжело вздохнул. — Ты можешь идти помедленнее? — спросил парень, не подымая взгляда. — Не хочу. — не оборачиваясь, с неким холодом ответила девушка. Между ними опять повисла тишина, которая была слишком мучительной для Буриса, поэтому он пробормотал себе под нос: — Потрясающе. Просто потрясающе. Дана же продолжала идти вперёд так, будто вообще одна ищет Лололошку с Окетрой. Однако она почему-то остановилась возле одной из старых деревянных беседок. Она не двигалась и просто смотрела на лавочку внутри. Солнечный свет падал на деревянную спинку, где виднелись какие-то вырезанные ножом надписи. Бурис подошёл ближе. — Что такое? — спросил парень, вглядываясь в беседку. Девушка медленно подняла руку и указала на лавку. — Помнишь эту беседку? Парень нахмурился и несколько секунд ничего не понимал, а затем вдруг замер. Воспоминание накрыло его мгновенно. Прошлая лагерная смена. Это был вечер, однако солнце ещё не успело до конца скрыться за горизонтом. Поэтому небо совсем немного было окрашено в малиновый цвет. Они вдвоём сбежали с дискотеки, потому что музыка была, по мнению Даны, «отвратительной». Бурис тогда стащил из столовой две булочки и тайком пронёс две бутылочки с алкоголем, а потом они сидели именно здесь и спорили о какой-то бессмысленной ерунде. В конец концов они потеряли суть своего разговора, поэтому Бурис, чуть опьянев, выпалил: «Если через пять лет мы всё ещё будем общаться, я на тебе женюсь». И тогда они оба расхохотались так сильно, будто это была самая нелепая мысль во всей Вселенной. Сейчас почему-то смешно не было. Дана отвела взгляд и тихо усмехнулась. — Господи… какие же мы были идиоты. — Немного. — Бурис невольно улыбнулся. — Немного?! Ты тогда ещё кольцо из травы мне сделал! — девушка резко повернулась к нему. — Вообще-то оно было красивое! — рассмеялся Бурис. — Оно развалилось через две минуты! — Но намерения были хорошие! Дана закатила глаза и вдруг тихо засмеялась. Её смех был коротким, почти неуверенным, но Бурис будто впервые за долгое время услышал что-то родное. Перед ним сейчас стояла не молчаливая, холодная Дана. А та самая девушка, с которой он сидел в этой беседке прошлым летом. Девушка, которая тогда смеялась и пыталась всячески съязвить. Что-то вдруг кольнуло в груди у Буриса, потому что по своей огромной глупости он потерял её. Смех Даны быстро стих. Она вновь посмотрела на старую лавочку и провела пальцами по шероховатому дереву. Чуть помолчав, будто размышляя о чём-то, она очень тихо сказала: — Знаешь… самое противное даже не то, что ты мне изменил. Бурис виновато поднял на неё взгляд. — А что тогда? Она долго молчала, настолько долго, что парень уже подумал, что ответа не будет, но затем она произнесла: — То, что после лагеря ты просто исчез. Ветер качнул ветки над беседкой. Где-то неподалёку снова скрипнули качели. — Ни одного сообщения. Ни одного звонка. Ничего. — Дана слабо усмехнулась, но её голос дрогнул, — Будто меня вообще никогда не было в твоей жизни. Бурис замер, ведь не ожидал услышать всё что угодно: обвинения, крики, напоминание об измене. Всё то, что в стиле Даны, по крайней мере парень так думал. Но он явно не ожидал услышать этих слов. Девушка медленно повернулась к нему. В её глазах более не было злости, лишь только обида. — Я месяцами ждала хоть чего-нибудь, Бурис. Хотя бы чёртового «Извини»! Но ты просто исчез. И знаешь, что я тогда подумала? Парень не мог выдавить из себя ни слова. — Что всё это было ненастоящим. После этих слов в беседке повисла тяжёлая тишина. Бурис смотрел на девушку так, словно впервые понял, насколько сильно сделал ей больно. И впервые за очень долгое время ему стало по-настоящему стыдно. Она тяжело дышала и смотрела прямо ему в глаза, парень ощущал себя так, словно он был на суде и сейчас должен правильно подобрать слова, ведь от этого зависит его жизнь. — Я… не знал, что написать. Несколько секунд Дана просто смотрела на него, а потом неверяще усмехнулась. — Это самая тупая причина, которую я слышала в своей жизни. — Я очень крупно облажался и даже представить не могу насколько тебе было больно, ведь эта боль наверняка очень сильная… — Ты абсолютно прав. — скрестив руки на груди, сказала девушка, ожидая дальнейших объяснений. — Многие сказали бы, что я самый смелый человек на земле, но это не так… Когда я осознал свою ошибку, я попросту испугался написать тебе и хотя бы извиниться… Птицы вспорхнули с крыши беседки. Бурис вздохнул и сжал кулаки. — Я думал, ты меня ненавидишь, поэтому и не осмелился написать. Дана резко подняла голову и вдруг повысила голос: — Конечно я тебя ненавидела! Повисла гробовая тишина. Кажется, даже ветер будто стих. Бурис лишь вздрогнул, а Дана молчала, сверля взглядом парня. Потом отвела взгляд. И уже гораздо тише сказала: — Было бы намного легче… если бы я тебя действительно ненавидела. Бурис застыл. Эти слова ударили сильнее любого крика.Он смотрел на неё так, будто впервые видел. Дана стояла уверенно, не подавая виду, что она опечалена, но парен понимал, насколько ей сейчас одиноко. Он вдруг понял, что она не перестала его любить, а просто научилась жить с этой болью. Бурис решился спросить: — Но почему твой взгляд полон ненависти? Дана грустно усмехнулась, подняла глаза. — Потому что каждый раз вижу человека, который сделал мне очень больно… Она замолчала, продолжая размышлять о чём-то. Бурис даже перестал дышать, а потом она закончила: — …и человека, которого я так и не смогла забыть. Повисла тишина. Кажется, впервые в жизни Бурис не нашёл, что ответить. Он медленно снял с головы ковбойскую шляпу и покрутил её. — Я думал… ты счастлива без меня. Дана неожиданно тихо рассмеялась. Но в этом смехе не было радости. — Я научилась жить без тебя. — она подняла на него глаза, — Это разные вещи. У Буриса будто что-то оборвалось внутри, потому что он вдруг понял: она не ждала его весь этот год и не страдала каждую секунду, а просто научилась жить дальше и без него. Дана отвернулась и сделала несколько шагов вперёд, а затем вдруг замерла. Вдалеке, за деревьями, виднелась хозяйственная пристройка. Она нахмурилась и произнесла: — Подожди… — Что? — Бурис поднял голову. — Разве этот склад обычно открыт? — Дана указала рукой вперёд. Бурис тоже посмотрел туда, приложив руку ко лбу, чтобы солнце не светило в глаза. Железная дверь пристройки была слегка приоткрыта. Бурис и Дана переглянулись и почему-то сразу подумали об одном и том же. Дана уже сделала шаг вперёд, когда услышала за спиной: — Дан… Она остановилась, но не обернулась. Бурис же нервно сжал шляпу. — Если бы можно было всё вернуть… Дана закрыла глаза и почти сразу ответила, даже не дослушав: — Нельзя. — она медленно повернула голову вполоборота. — Но можно попробовать начать сначала. Дана развернулась и направилась к складу. А Бурис ещё несколько секунд стоял на месте, да, он не услышал прощение. Но услышал нечто, чего уже не ждал услышать никогда: тлеющую надежду.***
Ровоам и Райя обошли уже почти весь лагерь. Они проверили административный корпус, медицинский пункт, летнюю сцену, даже заглянули в библиотеку, где в это время обычно никого не бывало. Но ни Лололошки, ни Окетры нигде не было. Золотистый свет солнца ложился на дорожки лагеря длинными полосами, а тени деревьев становились всё длиннее и темнее. Райя шла чуть впереди, время от времени заглядывая за беседки и домики. Ровоам заметил, как она уже несколько минут нервно теребит браслет на запястье. — Ты сейчас себе дыру в руке протрёшь, — попытался пошутить он. — А? Что? — девушка вздрогнула, будто её вырвали из мыслей. — Переживаешь? — Очень. — тяжело выдохнула Райя. — Они не маленькие дети. Девушка резко остановилась и обернулась к мужу. — Именно поэтому я переживаю. Взрослые дети принимают самые идиотские решения на свете и никому ничего не говорят. Ровоам не нашёлся что ответить, потому что был согласен с мнением девушки. Некоторое время они шли молча.Ветер лениво шевелил верхушки деревьев. Откуда-то издалека доносилась музыка из актового зала. Видимо сейчас выступала уже другая команда. Но неожиданно Райя повернула голову. — Может… проверим реку? — Запретную зону? — Кэлхун нахмурился. — Да. — Они туда бы не пошли. — А вдруг? Ровоам несколько секунд думал, перебирая пальцами на руке, а потом вздохнул. — Ладно. Всё равно больше искать негде. Они свернули на узкую тропинку. Чем ближе подходили к реке, тем тише становилось вокруг. Шум лагеря постепенно исчезал. Слышался только шелест травы и далёкое журчание воды. Это место всегда казалось каким-то волшебным. Таким тихим и особенным, почти отрезанным от остального мира. И вдруг Райя резко остановилась. — Ровоам… Он поднял взгляд и тоже замер. У самого берега сидели Лололошка и Окетра, сидели совсем рядом. Окетра поджала ноги к груди, обхватив колени руками. Её ковбойская шляпа лежала на траве рядом. Синие волосы падали на плечи, а сама девушка смотрела куда-то на воду. Лололошка сидел чуть сбоку и тоже молчал. Он не пытался шутить, не улыбался, не смотрел по сторонам, просто сидел рядом. — Так… Я сейчас им устрою. — нахмурился Ровоам и сделал шаг вперёд, — Спрыгнуть со сцены… убежать… заставить всех носиться по лагерю… Но Райя неожиданно схватила его за локоть. Он удивлённо посмотрел на девушку. Абер покачала головой. — Не надо. — Они нарушили буквально половину лагерных правил. — Посмотри на них. Ровоам снова посмотрел на берег и только сейчас заметил, что у Окетры были красные глаза, словно она недавно плакала. А Лололошка… Он выглядел так, будто не спал несколько суток: плечи опущены, спина слегка сгорблена, взгляд устремлён куда-то вдаль. Обычно этот парень либо смущённо улыбается, либо пытается быть полезным. Но сейчас…Сейчас он выглядел опустошённым. — Что бы между ними ни произошло… им сейчас не нужны нравоучения. — тихо вздохнула Райя. Ровоам молчал и просто наблюдал за ребятами. — Дадим им немного времени? — спросила Райя. Лололошка поднял с травы шляпу Окетры, отряхнул её от песка и осторожно протянул девушке. Та несколько секунд смотрела на него, а потом всё же взяла шляпу и едва заметно улыбнулась. Наблюдая эту картину, Абер тепло улыбнулась. — Видишь? — Такое чувство, будто мы не лидеры этих детей, а их родители. — тяжело вздохнул Ровоам. Райя тихо рассмеялась и пихнула мужа в бок, а затем ответила. — В тот момент, когда начали переживать за них больше, чем за себя. Кэлхун тоже невольно усмехнулся. — Как с ними не переживать? Они слишком проблемные. — Но хорошие. — продолжила Райя. Он ещё немного посмотрел на берег на двух ребят в нелепых ковбойских нарядах, сидящих у реки в лучах заходящего солнца. И почему-то сердце наконец отпустило. Райя глянула на наручные часы и повернулась к Кэлхуну. — Пойдём. Нас там уже, наверное, похоронить успели. Он ещё раз посмотрел на берег, потом развернулся и они медленно пошли обратно, стараясь лишний раз не шуметь. Стоило двери в дом открыться, как вся команда буквально подскочила со своих мест. — Нашли?! — одновременно воскликнули все ребята. — Нашли. — улыбнулась Райя. Все одновременно облегчённо выдохнули и особенно Эграссель. Казалось, парень только сейчас снова начал дышать. — И где же они? — спросил Бурис. Ровоам снял кепку и устало плюхнулся на диван. Райя переглянулась с Ровоамом, а затем спокойно ответила: — Разговаривают неподалёку. Команда замолчала. — И всё? — не понял Радан. — И всё. — ответил за Райю Ровоам. — Вы даже не отругали их? — спросила Дана. — Поверь, сейчас это последнее, что им нужно. — вздохнула Райя. — Что-то случилось? — нахмурился Эграссель. Лидеры снова переглянулись и Райя мягко улыбнулась. — Не знаем. Они понятия не имели, что произошло, но оба понимали одно, что случилось что-то очень серьёзное. — Они скоро вернутся, — спокойно сказала Райя. — Поэтому давайте без допросов, хорошо? — Но… — хотел что-то сказать Радан. — Без допросов. — ещё раз повторила Райя. Её голос был настолько мягким, что спорить никто не решился. В гостиной повисла тишина и все наконец выдохнули. Раз Райя с Ровоамом не переживают, значит всё уже под контролем. Однако все внезапно удивлённо уставились на скрипнувшую дверь. В проходе стояли Окетра и Лололошка.***
Убедившись, что снаружи никаких заражённых нет, Ло аккуратно, держа Окетру за руку, вывел её наружу. Оглядываясь по сторонам, они направлялись в сторону домика, однако девушка внезапно дёрнула Ло. — Может не пойдём туда? — опустив взгляд, сказала леди, — Я бы хотела с тобой ещё поговорить… Лололошка молча кивнул и стал размышлять куда бы пойти. А затем его вдруг осенило: — Нас скорее всего будут искать, поэтому пойдём к реке? — Но туда же запретили ходить! Об этом ещё Ровоам несколько раз на командном сказал. — Я нарушил множество запретов в разных мирах, думаешь этот меня остановит? Окетра не нашла что ответить и мироходец потянул её за собой. Девушка всё ещё путалась в своих мыслях и даже казалось, что она сходит с ума. Но с другой стороны её восхищал Лололошка, теперь, когда он вроде бы рассказал всё о том, кем является, он кажется не таким странным. Наоборот, более могущественным, уверенным и мудрым человеком. С каждой новой мыслью у Окетры бежали мурашки по коже. Ребята подошли к забору, который ограждал территорию лагеря. Лололошка махнул головой, чтобы Окетра подошла к нему поближе. Затем встал на колено, подставил руки и девушка использовала их как ступеньку, залезая на забор. Оказавшись наверху, она подождала, пока парень сам перелезет, а затем, спрыгивая, он подхватил её за талию и опустил на землю. Оказавшись по другую сторону изгороди, казалось, что они попали в совершенно иной мир. Трава здесь была совсем высокая, а журчание воды перемешивалось с пением птиц. Ребята подошли к берегу реки и уселись на землю. Они просто молчали и наблюдали за волной гладью. Переодически можно было заметить даже проплывающих рядом рыб, которых сопровождали жабы своим кваканьем. Эту природную песню нарушила Окетра: — Значит… Ты ищешь спокойной жизни? — Ага… — кивнул Лололошка. — И какие они эти… «другие миры»? — Такие, каким их ты себе представляешь, — пожал плечами Лололошка, — Все невероятно разные, со своими историями и героями. — Неужели ни один не оказался безопасным? — Не совсем… — задумался Лололошка, — Раньше мой орган сам перемещал меня в другие миры, как только я заканчивал дела в предыдущем. В конце концов, когда я искренне захотел спокойствия, то уже было слишком поздно: практически все миры стали непригодны… — Непригодны? — переспросила Окетра, — То есть были уничтожены? Лололошка кивнул и опять задумался. На его лице застыла печаль и скорбь. — Наверное, у тебя было много друзей в этих мирах… — сказала Окетра. — Да, были… И теперь я здесь - не ищу приключений, а просто хочу умиротворения. — А как же Эграссель? Он знает, что ты мироходец? Лололошка замялся, не зная что ответить на этот вопрос. — Нет… Эграссель своеобразная аномалия… Скорее всего, когда я попал сюда, Вселенная специально подстроила Эграссу и его воспоминания под меня. — соврал Лололошка. — Вот как… — задумалась Окетра, — Значит ты здесь относительно недавно? — Ну… Можно и так сказать. Они замолчали и стали разглядывать водную гладь. Окетра обхватила ноги руками, переваривая информацию. — Наверное я тебя очень шокировал этой всей информацией? — спросил Ло. — Безусловно. — ответила леди, — Но знаешь… Теперь эта новость не такая страшная как кажется. Ты теперь открылся мне с другой стороны, Лололошка. — Я надеюсь, что это всё не прервёт наше общение… — Мне было очень весело и интересно общаться с тобой сегодня утром. Теперь думаешь, что случился обратный эффект? — Нет! — засмеялся Ло, — У тебя слишком большая тяга к знаниям! — Ты прав! Знаешь, теперь я очень хочу, если не путешествовать по другим мирам, то путешествовать по этому миру и открывать его вместе с тобой. — Я тоже очень бы этого хотел, Окетра. Ребята вновь замолчали. Но это молчание было очень приятным. Они наслаждались кваканием лягушек, журчанием реки и шумом ветра, который обдувал их горячую кожу. Ло отряхнул ковбойскую шляпу леди и протянул её ей. Девушка улыбнулась, одела головной убор на голову и продолжила молча сидеть, наблюдая за природой. Эти двое не знали, как долго так просидели, но они явно очень насладились этим моментом. Даже молча, им было безумно комфортно друг с другом. Окетре казалось, что теперь между ними больше нет секретов, и потому она доверяла Лололошке полностью. Они возвращались в домик держась за руки. У мироходца была холодная и крепкая рука, вся в шрамах и ссадинах. У Окетры же горячая и нежная, поэтому вместе им было тепло. Подойдя к домику, Лололошка отпустил руку девушки и медленно открыл дверь. На них сразу же уставилось куча взглядов ребят из гостиной. Ло неуверенно глянул на Окетру, потом на команду, которые почему-то совсем не задавили вопросы. Но было видно, как они жаждут объяснений, поэтому Ло произнёс: — Вы… Это… Простите. Мы решили разбавить выступление небольшим трюком, а потом… гуляли. Пару минут все молчали и переваривали ответ, а затем Дана, хихикая сзади, всё же спросила: — Эй, принцесса! А чего это у тебя глаза такие красные? Ого! Да и ещё румянец на щеках! Глаза Окетры забегали, она быстро разулась и ответила: — Да ничего такого, я пойду… Хочу принять душ… Окетра ушла в свою комнату, а Ло остался один. Он пожал плечами и сказал: — Я тоже… Пойду в комнату. Лололошка также быстро скрылся, оставив всю команду в недоумении. Но Сан-Фран быстро нарушил тишину: — Вы заметили? Что-то происходит между этими двумя! — А сколько криков-то было вчера! — воскликнул Радан. — Так! — вскочила Райя, пытаясь приврать это собрание шипперов, — Давайте, идите занимайтесь своими делами! Скоро шоу талантов, а потом костёр! Ребята стояли на месте, явно не желая уходить. — Давайте! Рассасываемся! — подскочил и Ровоам. Всё же, хоть и нехотя, все участники разошлись по своим делам. Однако что-то внутри этой команды поменялось. Теперь их связывали не только браслеты с нитками на руках. Между ними словно натянулись различные связи.Глава 12 - Пока не вырастут крылья
Горячая вода стекала по волосам и плечам, превращаясь в тонкие ручейки, которые исчезали где-то у ног. В ванной стоял густой пар, запотевшее зеркало полностью скрыло отражение. Окетра упёрлась ладонями в стену и закрыла глаза. Сегодняшний день казался каким-то безумным сном: мироходцы, другие миры, монстры, меч, возникший из зелёных искр и… Лололошка… Она медленно выдохнула и запрокинула голову под струи воды. Почему-то именно его лицо не выходило из головы. Она не могла забыть то, как он закрыл её собой, то, как спокойно говорил о разрушенных мирах и то, каким уставшим был его взгляд. Окетра нахмурилась, ведь ей искренне стало его жаль. Странно… Ведь ещё вчера он казался ей просто надоедливым, странным парнем. Но внезапно девушку обдало жаром, но не от воды. Это был другой жар. Перед глазами вспыхнул ослепительный солнечный свет. Бесконечное море золотого песка окружало девушку, а жаркий ветер ударил в лицо. Окетра помотала головой, вновь открыла глаза и пред ней снова был кафель, душ и пар. Девушка тяжело задышала и растерянно провела рукой по лицу. — Что за бред… Она выдохнула и подумала, что это всё просто показалось и снова закрыла глаза. И вновь… Перед глазами показались высокие дома из песчаника, в уши бил шум базара и чьи-то голоса. Руками было непривычно двигать из-за тяжёлых украшений. Ткань дорогого платья развивалась на тёплом ветру. Окетра медленно шла куда-то вперёд, а за её спиной слышались торопливые шаги. — Окетра! Подожди! — раздался молодой мужской голос. Он был такой знакомый, поэтому девушка резко обернулась и замерла от удивления. Она увидела голубой шарф, развивающийся на ветру и тёмные волосы. Это был Лололошка, который выглядел иначе, наверное… моложе и немного нелепее. Но даже через очки можно было разглядеть, что он смотрит на неё так, словно готов броситься за ней хоть на край света. — Я же просила не обращаться ко мне на «ты»! — сказала Окетра, хотя она даже и не собиралась ничего говорить. Тут же картинка исчезла. Окетра вздрогнула и едва не поскользнулась. Вода продолжала шуметь, а сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Она прижала руку к груди. — Что… происходит?… Она медленно сползла по стене и села прямо на влажный пол душевой кабинки. И снова её окружили бескрайние пески, взмывающие вверх от дуновения ветра. Рядом отдыхали верблюды, а чья-то рука протягивала ей флягу с водой. — Окетра, мы уже очень долго в пути, попей немного воды. — раздался всё тот же до боли знакомый голос. Лололошка. Именно он стоял прямо перед ней со своей ослепительной улыбкой. Почему… снова он? Почему ей кажется, будто она знает его уже очень давно? Почему от одного взгляда на него внутри становится так спокойно? Она резко открыла глаза, оказавшись снова в ванной. Теперь шум воды перебивало её собственное тяжёлое дыхание. Окетра подняла взгляд на запотевшее зеркало. Несколько секунд она молча смотрела на своё размытое отражение, а потом почти шёпотом произнесла: — Лололошка… И сама испугалась тому, сколько тепла прозвучало в его имени.***
Лололошка сидел в комнате в одиночестве. Вся команда куда-то разбрелась, поэтому парень мог побыть наедине. Он был в восторге, это время с Окетрой было той самой точкой к которой он так стремился. Парень чувствовал своё превосходство, ведь даже не смотря на какие-то «помехи» в ветке, он стал тем самым идеальным Лололошкой. Он сделал нечто, что не смогли сотни предыдущих междумирцев и даже убийство его копии, на фоне этих достижений, казалось чем-то не столь страшным. Его бесконечные страдания оказались оправданными и теперь мироходец ощущал, что вся Вселенная находится в его руках и подчиняется ему. — Наслаждаешься этой игрой? — спросил внезапно появившийся Джон, который сидел на кровати напротив, сложив руки на груди с максимально недовольным видом. — Пришёл опять пытаться учить меня морали? — спросил в ответ Ло, а затем злорадно усмехнулся, опустив очки, — Кажется, я смог превзойти тебя, гений двух реальностей! — И чем же? — огрызнулся Джон, закатив глаза. — А ты и сам не видишь? Я нашёл идеальную ветку, которая уже начала подстраиваться под меня! Здесь большинство моих друзей и я не остановлюсь, пока не найду всех! Даже из другой реальности оставшихся достану! Лололошка встал с кровати и подошёл к окну, затем поднял руку и материализовал в своей руке фиолетовую маску. Он долго рассматривал её, продолжая победно улыбаться. — Зачем, Лололошка? Неужели ты готов пожертвовать всем, ради этих моментов, которые скоро будут уничтожены?! — Я готов рискнуть всем, поэтому я являюсь первым, в отличие от тебя. Джон подошёл вплотную к Ло, всматриваясь в его физиономию. Эта тупая улыбка с самоуверенным взглядом просто приводили парня в бешенство. В этом существе растворилась последняя капля того доброго Ло, когда он понял насколько могущественен. Вот только Харрис знал, что эта самоуверенность междумирца приведёт к катастрофе. — Мне не хотелось этого говорить… — Джон сделал паузу, а затем зловеще улыбнулся и встал на руки, — Я буду ждать момента, когда увижу твоё разочарованное лицо. Лошка молчал, стиснув зубы и желая раздавить Джона. Парень пытался понять зачем его альтер-эго вечно заводит один и тот же разговор. Пытается надавить на жалость?Пытается заставить сомневаться? Сомневаться того, кто страдал миллионы километров?! Что-то кольнуло в груди у Лололошки, его крайне раздражало то, что Харрис не хочет признать правоты мироходца, что говорит ужасные вещи, хотя Ло пытается спасти всех! По телу пробежались мурашки, а в комнате стало холодно. Старина время наблюдал за всей этой картиной. И пусть близнецы не могли его увидеть, но чётко ощущали его присутствие. Джон глянул в сторону, усмехнулся, а затем посмотрел вновь на Ло. — Пусть мы этого не видим, но я чувствую, как его взгляд выражает недовольство. — Как печально, что даже Смотрящий не способен меня остановить. — пожал плечами Директор, — Предлагаю закончить этот разговор, он заходит в тупик. Джон стоял ещё минуту, о чём-то глубоко размышляя, Смотрящий даже успел исчезнуть к тому моменту, как парень произнёс: — Открой свои глаза и очень надеюсь, что ты заметишь к чему приводят твои забавы. Джон исчез, оставив Лололошку вновь наедине с собой. Но в этот раз, вместо того чтобы разозлиться или погрязнуть в тоске, междумирец улыбнулся и покачал головой, наблюдая за своей маской. Он искренне верил, что жизнь налаживается и всё идёт так, как нужно. Однако что-то всё равно волнует Ло, но он так и не смог понять что именно. Поэтому он пожал плечами, подкинул маску и она растворилась среди фиолетовых искр. В ту же секунду дверь распахнулась и в комнату вошёл Эграссель, который явно успел заметить фиолетовые частицы в воздухе. Лололошка удивлённо развернулся и смотрел на своего друга, словно ничего такого и не происходило в этой комнате. Мироходец уже давно понял как играть две роли одновременно. Эграссель же недоумевая стоял в проходе и смотрел на своего друга, пытаясь понять не показалось ли ему чего. Простояв так минуту, первым начать разговор решился Ло: — Ты что-то хотел? — Что это было? — выдавил из себя Эграсса. — Ты о чём? — невозмутимо спросил Лололошка. — Да ладно… Забудь… Ровоам просил передать, что тебе нужно сходить в административный корпус к директору Джодаху, там какой-то документ затерялся. — Ну ладно… Тогда сейчас схожу, надеюсь там ничего серьёзного. Лололошка уже подошёл к выходу, но его окликнул Эграсса. — Ло, можно я пройдусь с тобой? Я хочу поговорить… — спросил Эграссель, опустив взгляд. — Конечно, буду рад. — кивнул Лололошка. Парни вышли на улицу и в уши сразу дала громкая лагерная музыка. Дети бесились как всегда на детской площадке, а тёплый ветер раскачивал деревья. Парни молча шли рядом, Лололошка ждал пока Эграсса начнёт разговор, а последний пытался собраться с мыслями. — Слушай, Ло, ты ценишь наше общение? — спросил блондин, теребя пальцами. — Конечно! Я делаю что-то не так? — удивился Лошка. — Ты так изменился… — вздохнул Эграссель, — Нет! Не подумай! Я ничего плохого не хочу сказать! Просто… У меня такое чувство, будто я чего-то не знаю и боюсь, что мы из-за этого можем отдалиться друг от друга… Может я обидел тебя как-то? — Эй, Эграсса! Даже не смей так думать! — воскликнул Ло и похлопал друга по плечу, — Ты самый невероятный друг из возможных, я за тобой в огонь и воду пойду, даже не смотря на то, как меня меняют… обстоятельства. — Значит на тебя так Окетра повлияла? — усмехнулся Эграссель. — Всё может быть! — улыбнувшись, подмигнул Ло. Блондин вновь засмеялся и глянул на небо. Его глаза ярко сияли на солнце, кажется, что он наконец стал ощущать спокойствие вместо тревоги. Парни подошли к огромному зданию - корпус администрации. Обычно здесь никто из участников лагеря не ходит, но появляются только по важным вопросам или если сильно накосячили. Ло уже собирался уйти, но тут Эграсса произнёс: — Ло, пообещай мне, что у нас с тобой не будет никаких секретов? Я бы хотел, чтобы наша дружба строилась на честности и искренности… Лололошка замялся, ведь вспомнил кем является на самом деле и из этого факта вытекает ещё множество тайн. Он играет в двойную игру, которую старается держать под контролем, но Вселенная преподносит всё больше трудностей. Может мироходец не заслуживает такого друга? Может поэтому у него всё отобрали? Однако парень тут же отбросил эти мысли и тут же произнёс: — Обещаю, Эграсса. Эграссель кивнул, развернулся и направился в сторону базы, а сам Лололошка направился к директору Джодаху. Что-то скреблось у него на душе, однако парень постарался сразу подавить это чувство, ведь он делает это во благо каждого. Он больше никогда не позволит неуверенности снова поглотить его. Тяжёлая деревянная дверь в здание тихо закрылась за его спиной. Внутри пахло свежей краской, бумагой и старым деревом. Белые стены отражали холодный свет длинных люминесцентных ламп. Он ложился на идеально вымытый кафель, отчего длинный коридор казался бесконечным. По обеим сторонам тянулись двери с аккуратными табличками:«Бухгалтерия»,«Методический кабинет», «Заместитель директора», «Архив». На стенах висели фотографии прошлых лагерных смен. С десятков снимков на него смотрели счастливые дети, победители соревнований, выпускники, держащие кубки над головой. Под каждым фото стоял год. Лололошка машинально пробежался по ним взглядом. Лица подростков украшали улыбки, кто-то даже стоял и обнимался, а кто-то просто был счастлив. Он невольно подумал, что именно ради таких моментов люди вообще и создают подобные места. Коридор был настолько тихим, что отчётливо слышался каждый его шаг. Где-то далеко размеренно тикали настенные часы. За высоким окном медленно качались верхушки сосен, а лучи солнца окрашивали пол длинными оранжевыми полосами. И именно в этой почти идеальной тишине, стоя напротив кабинета директора, Лололошка услышал приглушённый болезненный стон. Он резко остановился и долго разглядывал массивную дверь, вслушиваясь в странный звук. Осознав, что звук доносился из-за двери, Ло постучался (на всякий случай), а затем, когда ответа не последовало - аккуратно вошёл в кабинет. — Джо-… — осёкся Лололошка, — Директор Джодах, можно? И тут же мироходец опешил. Прямо перед ним на полу лежал и корчился от боли Джодах. Директор лагеря судорожно хватался пальцами за пол, будто пытался за что-то удержаться. Его тело сводило болезненными спазмами, дыхание срывалось на хрип, а рубашка на спине уже насквозь промокла от пота. Заметив парня, Джо улыбнулся: — Лололошка, я рад тебя видеть… Лололошка мгновенно оказался рядом и опустился на колени. Джодах лишь издал сдавленный крик и выгнулся дугой. Послышался мерзкий, влажный хруст. Под тканью рубашки что-то двигалось, будто изнутри пыталось вырваться наружу живое существо. Ткань натянулась, затем ещё сильнее и вдруг с громким треском разорвалась. Из спины директора медленно показалась белоснежная кость, а следом ещё одна. Затем их окутали алые нити мышц, словно тело в спешке пыталось собрать новый орган. Лололошка почувствовал, как кровь застыла в жилах. Он знал эти кости, ведь уже видел их. Из окровавленной спины Джодаха медленно расправлялось огромное белое крыло ещё не покрытое перьями. Оно было совершенно неестественным и уродливым, дёргающимся, словно не понимало, как существовать в этом мире. Джодах закричал так громко, что звук эхом прокатился по пустому коридору. Лололошка машинально зажал ему рот ладонью, ведь нельзя, чтобы это кто-нибудь услышал. Ло попытался прислушаться к окружению, дабы понять не идёт ли кто, но его сбивало тяжёлое дыхание человека, который буквально превращался во что-то другое. Лололошка медленно убрал ладонь и посмотрел на растущее крыло. Оно уже начинало покрываться красными перьями и фиолетовыми глазами. — Эй… — пробормотал Джодах, — Невозможный мироходец, это всё из-за тебя… Теперь же соизволь меня избавить от мучений… — Что? — удивлённо спросил Ло, который не мог поверить своим ушам, — Джодах это ты?! Парень пытался понять что происходит. Каким-то образом личность Джодаха из этой ветки стала сливаться с личностью Джодаха из ветки Ло. Но как это остановить?! Неужели именно так Вселенная будет подстраиваться?! А может… Может Джон был прав?… Ангел смерти крепко схватил мироходца за руку. Его глаза были полны боли и отчаяния, он весь покрылся холодным потом. — Лололошка, прошу, помоги мне!… — Я… Сейчас… Сейчас я что-нибудь придумаю!… — занервничал Лололошка. — У-убей меня!… Ты не сможешь это остановить!… — Джодах вскрикнул от боли, — Даже Смотрящий не сможет!… Это… ошибка… конец!… Ло встал и попятился назад, качая головой. Дыхание участилось, а перед глазами плыли воспоминания как ему однажды уже пришлось убить своих друзей. Он не мог снова пойти на это! — Лололошка! Прошу тебя! — вскрикивал Джодах. — Я не буду этого делать! Я не хочу терять тебя снова! — Ты это затеял, тебе и отгребать!… Помоги же мне уже! — Джо всё больше крутило от боли. Мироходец весь колотился, наблюдая за этой страшной картиной. На его глазах выступили слёзы, а сердце окутало нескончаемой болью. В его руке медленно материализовалась пистолет организации, тот самый, с теми самыми пулями, которыми он убил своего двойника. Те самые пули, которые не оставят и следа от убийства. Лололошка поднял дрожащую руку и наставил оружие на давнего друга. И на душе становилось ещё тяжелее, что на него смотрели глаза не строгого директора лагеря, а давнего друга, который был нескончаемо разочарован в мироходце, но оставался всё также добр к нему. Звук этого выстрела звучал также болезненно, как и предыдущие.***
Лололошка сидел в окружении своих друзей. Сан-Фран, устроившись на поваленном бревне, перебирал струны гитары, а вокруг костра одна за другой подхватывались знакомые всем песни. Кто-то попадал в ноты, кто-то безбожно фальшивил, отчего остальные только громче смеялись. Оранжевые языки пламени освещали улыбающиеся лица ребят, а за пределами круга света лагерь уже утопал в вечерней темноте. Но мироходец ничего этого почти не замечал. Он неподвижно смотрел в костёр. Пламя лениво пожирало поленья, рассыпая вверх целые россыпи искр. Казалось, что каждая из них жила всего одно мгновение, прежде чем исчезнуть в чёрном небе. Перед глазами же стояла совсем другая картина: не костёр, а пепел. Тело Джодаха, которое медленно рассыпалось прямо у него на глазах. Серые хлопья уносило в сторону, а затем они растворились в воздухе. Мольбы о помощи друга вновь эхом прозвучали в голове. Лололошка крепче сжал край пледа, лежавшего на его коленях. Даже эта ветка не избавила мироходца окончательно от боли. Теперь это была тупая, постоянная тяжесть, поселившаяся где-то под рёбрами. Она сопровождала его каждое утро, каждый вечер, в каждом новом мире. Но он не имел права показать этого, ведь он теперь обычный Лололошка. Обычный парень, который приехал в лагерь, который сидит у костра, который смеётся вместе со всеми, который…счастлив… На его плечо осторожно легла голова Окетры. Девушка тихо подпевала Франу, иногда сбиваясь с ритма и смущённо улыбаясь самой себе. Прядь её синих волос коснулась щеки Лололошки. Он на мгновение повернул голову и слегка улыбнулся. Ему так хотелось просто закрыть глаза и поверить, что кроме этого вечера больше ничего не существует. Но память вновь предательски подбросила картину измученного Джодаха. Лололошка едва заметно опустил взгляд. Может Джон был прав? Через некоторое время Райя поднялась со своего места и хлопнула в ладоши. — Так! Пока костёр ещё не догорел, предлагаю одну традицию нашей смены! Она достала небольшую коробку, наполненную сложенными пополам листочками. — Сейчас каждый напишет небольшое послание самому себе… или кому-нибудь из нашей команды. Всё это мы запечатаем и откроем только в конце смены. Ребята оживились. — О! — воскликнул Радан. — Только без философии, пожалуйста! По кругу быстро разошлись ручки и листки бумаги. Лололошка будто очнулся только тогда, когда один из них оказался у него в руках. Он машинально написал на первом листке несколько добрых слов и передал соседу, затем получил следующий лист и пожелал удачи на нём. И так большое количество нескончаемых листочков. Каждый новый лист отличался почерком, но не содержанием. Кто-то желал счастья. Кто-то благодарил за дружбу. Кто-то рисовал смешные рожицы вместо слов. Лололошка старался отвечать каждому, но всякий раз выходило всего одна-две строчки. После этого мысли словно растворялись. Он долго смотрел на пустую бумагу, не понимая, что ещё можно написать человеку. Когда последний лист наконец вернулся к своему хозяину, вокруг вновь поднялся радостный гул. Однако его прервала Райя: — Так! Не смотрим в свои листочки! Щас я раздам конвертики и вы их запечатаете! Лололошка не услышал этих слов и машинально развернул свой лист. Почти весь он был исписан разными почерками. В самом низу его взгляд остановился на аккуратных, красивых буквах Окетры. Но прочитав то, что она написала, парень замер, а страх стал поглощать его вновь: «Я мечтаю однажды вернуться с тобой в Миср и снова насладиться тёплыми вечерами пустыни.»
