В сингулярность заброшены

19 сентября 2001 г.       Париж встретил их мягким солнечным светом, золотившим купола соборов и крыши домов. Город словно распахивал объятия, обещая волшебство.       Гермиона с восторгом оглядывалась по сторонам, ловя взглядом каждую деталь: художника, склонившегося над холстом, ноктюрн, лившийся из открытого окна, манящий аромат кофе, смешивавшийся с запахом свежего хлеба. На её лице расцвела улыбка, казалось, она попала в рай на земле.       Девушка держалась за руку Теодора, которую он галантно ей подставил. Она ощущала трепет этого мгновения каждой клеточкой своего тела.       Ресторан оказался таким огромным, что Грейнджер ахнула. Потолки в высоту метров двадцать, не меньше. На стенах – лепнина, старинные убранства. Всё здесь выглядело так, будто это исторический памятник, прикоснуться к которому было бы преступлением. Она знала, что французский стиль отличен богемностью, и теперь в этом точно убедилась.       Официант встретил их доброжелательной улыбкой и проводил к столику, параллельно что‑то говоря. Гермиона, не поняв ни слова, лишь вежливо улыбнулась и произнесла с сильным акцентом: «Merci».       Теодор, подбадривая её, галантно отодвинул стул.       Усаживаясь на бархатное сиденье, она всё ещё не могла поверить. Здесь было слишком дорого, слишком шикарно, слишком… по‑взрослому. В повседневной жизни она бы побоялась просто зайти в такое место, не то что заказать еду.       Она выбрала блюдо со странным названием по рекомендации своего компаньона – меню было даже ни к чему. Нотт заказал вино на безупречном французском, и Гермиона отметила, как мягко звучал его обычно энергичный голос на чужом языке. Ему невероятно подходил этот город.       – Ну просто смотрю и любуюсь… – тихо произнесла Грейнджер. – Как же ты хорошо смотришься здесь! – она медленно обвела взглядом пространство вокруг, словно впитывая момент.       На его лице появилась та самая широкая улыбка, которую она так хорошо помнила.       – Да, мне тоже здесь нравится, – задумчиво произнёс он, подперев голову руками. – В этом месте действительно хочется ценить каждый день…       Мысли унесли её в прошлое. Полтора года назад всё началось с совы и письма. Внезапное желание Теодора уехать во Францию стало столь же спонтанным, как и снег в июле. Он был так убедителен, так искренне звал её с собой… И как бы она ни хотела уехать в новую лучшую жизнь, бросить всё она не могла. Интересно, как бы всё сложилось, выбери она тогда его?       – Ты всё ещё увлекаешься травологией? – она посмотрела на него в упор, пытаясь вспомнить, о чём он ей писал.       Парень кивнул.       – Буквально пару дней назад вернулся из экспедиции. Мы с мистером Торо побывали в тропическом лесу Амазонки. Нам удалось добыть десять редких экземпляров, – он рассказывал это так эмоционально, при этом жестикулируя руками. – Ты хотя бы раз в жизни видела цветок изумрудной лилии?       – А разве она не вымерла? – удивлённо спросила Гермиона.       – Я тоже так думал! – Нотт рассмеялся. – Представь себе: джунгли, духота, тучи москитов… И вдруг среди зелёных листьев – вот такого размера! – он широко развёл руки, показывая размер цветка.       – Но как же её раньше не находили, если она такая гигантская?       – Возможно, нам просто невероятно повезло, – парень слегка понизил голос. – Но самое удивительное – образец клеточной структуры на 98% совпал с тем, что описан в рукописи Ньюта Саламандра!       Гермиона ахнула, её глаза расширились от изумления.       – Ого… это действительно впечатляет! Ты большой молодец!       – Ну, в основном это заслуга мистера Торо, – скромно улыбнулся Тео. – Он у нас настоящий эксперт.       В этот момент молодой официант с забавными усами аккуратно поставил на круглый столик две тарелки с ароматным луковым супом, сырную нарезку, свежий хрустящий багет и бутылку красного вина.       Теодор галантно наполнил бокалы и поднял свой, сверкнув улыбкой.       – Хочу поднять этот бокал за самую умную, обаятельную, талантливую и просто прекрасную девушку в мире, – он легко стукнул своим бокалом об её и сделал глоток. – Гермиона, ты невероятно важна для меня. Спасибо, что остаёшься рядом, даже когда мы далеко друг от друга.       – Тео… – её щёки залил нежный румянец. Она положила свою руку поверх его и мягко сжала. – Ты тоже очень дорог мне.       В ноздри ударил аромат свежеиспечённого хлеба, и у Гермионы повысилось слюноотделение.       – Теперь хочу услышать твоё честное мнение об этом супе, – улыбнулся он. – Блейза чуть не стошнило, когда он впервые его попробовал!       – Блейз? Забини был здесь?       – Да, навещал меня пару раз.       Гермиона кивнула, берясь за ложку. Поразительно, что у него находилось время даже для Забини… А ей за всё это время он написал всего два письма.       Она отправила полную ложку в рот и поразилась многообразию вкусов: балансу сладости, солёности, насыщенности и нежной текстуры.       – Это очень вкусно, – произнесла она, закусывая чесночной гренкой.       – Я рад, – парень отпил ещё один глоток.       Время за разговором пролетело незаметно. Сумерки окутали Париж. Она предложила поделить счёт пополам, но Теодор, щедро рассчитавшись с официантом, и слышать об этом ничего не хотел.       Ступая по мощёной каменной дорожке, Грейнджер любовалась окрестностями. Посвятить всего один день такому величественному городу – просто смешно. Париж нужно чувствовать душой, не иначе. Лёгкий ветерок развивал её волосы, мягко раскидывая по плечам. Здесь было очень красиво. Нет, не то слово – великолепно.       В сравнении с серым и угрюмым Лондоном, Париж на его фоне выглядел как младший брат, напитанный энергией жизни.       «Интересно, смогла бы она здесь прижиться?» Гулять по набережной Сены, засиживаться за чтением Шекспира, проходить мимо витрин с нарядами от кутюр… И так каждый день. Звучит неплохо. Но её реальность была другой: расследования, тайны, опасность, секреты – то, чем она жила, чем дышала. Если бы у неё отняли эту частичку, она бы растворилась, потерялась среди толп людей.       – Когда ты уехал, я думала, ты просто сбежал… подальше от прошлого… от меня, – тихо сказала Гермиона.       Теодор помолчал, потом ответил:       – Сначала я и сам не понимал, что мной движет. Просто хотел уехать – куда угодно. Стать кем‑то, добиться чего‑то. Было одиноко… Но сейчас я точно на своём месте.       – И это главное, – прошептала Гермиона.       Нотт вновь по‑джентльменски протянул ей локоть, и девушка с удовольствием обхватила его.       На улице мерцали разноцветные огни, загораясь то тут, то там: неоновые вывески, фонари. Грейнджер хлопнула в ладони, увидев вдалеке свет Эйфелевой башни. Даже с приличного расстояния её вид выглядел внушительно.       Парень, заметив детский восторг в глазах Гермионы, искренне улыбнулся.       – А знаешь, откуда открывается хороший вид? – спросил он.       Она посмотрела на него и быстро хлопнула ресницами.       – Доверься мне, – бросил он и аппарировал, увлекая её за собой.       Вспышка – и вот они уже высоко-высоко, на самой верхушке башни, где ветер играет прядями волос и шепчет что‑то на ухо. Грейнджер замерла, распахнув глаза. Под ногами – пропасть, над головой – бескрайнее небо.       Её взгляд упал вниз, дыхание вдруг перехватило, а глаза сильно зажмурились. Ноги начали подкашиваться. Она и так довольно неумело ходила на каблуках, но сейчас, когда под ними была сотня метров над уровнем земли, каблуки казались крайне ненадёжной идеей. Девушка оперлась на Нотта, и он, обхватив её руками, приблизил к себе.       – Не бойся, я не дам тебе упасть, – шепнул он.       Внутри всё перевернулось. Слишком близко. Слишком… по‑настоящему.       – С Днём рождения, Гермиона, – произнёс Теодор бархатным голосом, и от этих слов по спине пробежали мурашки.       Тепло его рук проникало сквозь ткань платья, пробуждая что‑то давно забытое. Она чуть повернула голову и встретилась с его глазами. Они всё ещё карие. Всё ещё такие же живые.       Порыв был внезапным, почти неудержимым. Он придвинулся вплотную и поцеловал её – нежно, бережно, так, как умел только он.       Гермиона ответила не сразу – на долю секунды она замерла, взвешивая выбор. А потом поддалась. Да, ей хотелось этого. Хотелось ощутить забытое тепло, почувствовать его снова. Если бы он не начал первый, она бы сделала всё сама.        Они отстранились. Взгляд. Молчание. Неловкость, детская и чистая, накрыла их с головой.       Нет‑нет, между ними ничего такого – просто дружба.       «Просто друзья, которые слишком бурно радуются встрече...»       – Спасибо, – произнесла она, вновь возвращаясь к прежним границам.       Парень поправил рукав своей рубашки.       – Ты… всё ещё его не забыла?       Гермиона сглотнула комок в горле.       – Боюсь, что никогда не забуду, – произнесла она, глядя ему прямо в глаза.       Прямо. Несправедливо. Но честно.       – Я видела его недавно. Впервые за столько лет, – добавила она тихо.       Теодор кивнул, и его лицо помрачнело.       – Между вами что‑то есть? – спросил он.       Девушка покачала головой.       – Нет. Ничего.       Но в груди всё равно ныло. Прошло столько лет, а воспоминания о нём по‑прежнему ранили. Где‑то глубоко внутри, в самой сердцевине души, зияла дыра.       «Первая любовь никогда не забывается», – пронеслось в её сознании. И эта истина казалась невыносимой.       

***

3 октября 2001 г.       – А нельзя было придумать какой‑то другой план? – Ронда нервно затянулась сигаретой. – Мне до сих пор непонятно, почему Гермиона – спутница, а я – официантка?       Элеонора медленно подняла брови, взгляд стал колючим.       – Хочешь поспорить со мной? – процедила она. – Мы понятия не имеем, кто придёт. Твоя репутация может всё испортить.       – Что не так с моей репутацией?! – резко перебила Ронда, стряхивая пепел в парящую пепельницу.       Женщина раздражённо взмахнула палочкой – сигарета потухла. Ронда вздрогнула и удивлённо уставилась на неё.       – Я тебе говорила не курить здесь, – строго произнесла она. – Ты привлекаешь к себе много внимания, а нам в данном случае это не нужно.       – То есть, по‑вашему, я не привлекаю внимания? – вклинилась Гермиона.       – Нет, – отрезала Браун, поворачиваясь к Ронде. – О тебе почти ничего не знают. Ты ведёшь себя сдержанно, не лезешь на рожон, не сыплешь колкостями.       Ронда сжала губы, потом вздохнула.       – Хорошо, как скажете. Официантка – так, официантка, – она скрестила руки, стараясь не выдать обиды.       – И учтите, – голос Элеоноры прозвучал резко, – никто не должен знать, что мы заодно. Как только соберём информацию, сразу уходим.       – Когда выдвигаемся? – уточнила Грейнджер.       – Через час.       – Час?! – она почувствовала, как паника ледяными пальцами сжимает горло.       – Да, ровно через час, – уже мягче произнесла женщина. – Пока можете идти.       Девушки молча развернулись и покинули кабинет Браун. Ронда осторожно прикрыла за собой дверь, стараясь не издавать ни звука.       – Ну и дела, – выдохнула Гермиона, как только они оказались в коридоре. – А позже она не могла это сказать?       – Радуйся, что предупредили, – тихо ответила Ронда. – Могли бы выдернуть из постели посреди ночи.       Они переглянулись и понизили голоса – все знали, что у Элеоноры «уши» были повсюду, даже в стенах.       – И что нам теперь делать?       – Играть свои роли. Делай так, как она сказала. Не привлекай внимания, и тогда тебя никто не запомнит. Мне будет трудно сдерживаться, но я постараюсь быть хорошей девочкой, – Ронда улыбнулась впервые за вечер.       Лас-Вегас. Этой ночью они будут в Лас-Вегасе. «Город огней, город азарта, город, где всё возможно…» – эта мысль не укладывалась в голове Гермионы.       Эрик Холт объявился. Наконец-то. Мик Дэкстер предельно ясно дал понять, что он совершит визит в «ССС» (Crimson Clover Casino) этим вечером. Пожалуй, это был единственный шанс что-то узнать.       Часа едва хватило, чтобы привести себя в порядок. Игорный клуб диктовал свои правила, и Гермиона с досадой осознала, что придётся подчиниться. На неё натянули вызывающе обтягивающее платье: оно сковывало движения, подчёркивало каждую линию тела, будто специально провоцируя внимание. Туфли на семисантиметровом каблуке добавляли дискомфорта – каждый шаг грозил стать ошибкой.       Девушка шагнула в камин следом за Элеонорой, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.       Яркий свет неоновой вывески «Play or get lost» ослепил её в тот момент, когда она сделала первый шаг в холле. Помещение, очевидно предназначенное для VIP‑гостей, встретило их гнетущей атмосферой. Красные и тёмно‑малиновые тона стен, мебели, освещения – всё будто давило, сжимало пространство, заставляло сердце биться чаще. Гермиона невольно сглотнула, ей стало по‑настоящему не по себе.       Ронда аппарировала отдельно, в другое место, в комнату для персонала. Её задача начиналась там, вдали от глаз гостей.       Грейнджер обратила внимание на невысокую лестницу – именно к ней решительно направилась Браун. Но едва Элеонора поднялась на несколько ступеней, как на верхней площадке возникла высокая девушка в строгой униформе.       – Добрый вечер, – прозвучал приветливый голос. – Чем я могу вам помочь?       – У меня встреча с Миком, – бросила Элеонора, возможно, чуть резче, чем следовало.       Девушка невозмутимо кивнула и перевела взгляд на Гермиону. Та почувствовала, как ладони становятся влажными.       – У меня тоже… встреча, – выдавила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.       – Хорошо, я вас провожу, – спокойно ответила девушка и жестом пригласила следовать за ней.       За её спиной бесшумно распахнулись двустворчатые двери.       Гермиона старалась держаться чуть позади Элеоноры. Их вели по длинному коридору, стены которого были облицованы тёмным деревом с вкраплениями красного камня.       – Успокойся, – негромко произнесла женщина, бросив на неё короткий взгляд. – Твоя нервозность чувствуется за версту.       «А ведь это только начало вечера», – Грейнджер нервно сглотнула.       Просторное помещение, куда их привели, было выдержано в тех же тонах. У дизайнера явно была гиперфиксация на подобном.       Проводившая их девушка молча отступила в сторону и исчезла за одной из дверей.       Гермиона огляделась. В центре зала стоял продолговатый стол, к которому были придвинуты стулья с кожаной обивкой. Она скользнула по ним взглядом – шесть, ровно на шестерых персон.       Она заметила двух мужчин возле окна, которые о чём‑то бурно спорили, и ещё одного – за столом, сидящего спиной к выходу. Заслышав стук каблуков, мужчины резко обернулись.       Среди них Гермиона сразу узнала Дэкстера. Однажды она видела его в Аркануме – тогда он лишь холодно кивнул ей в ответ на приветствие. Мужчине было около пятидесяти лет, но на вид ему не дашь и сорока пяти. Ухоженный, опрятный, статный, аккуратно одетый. Будто с обложки журнала про богатых и знаменитых людей.       Он держал в руках гранёный стакан с каким‑то мутным напитком. Дэкстер направился к ним навстречу и первым, кого он поприветствовал, как ни странно, оказалась Гермиона. Рука легла на поясницу, губы коснулись щеки – медленно, нарочито. Он играл свою роль: показывал всем, что она здесь с ним.       Ей стоило огромных усилий натянуть улыбку и положить голову на его плечо. Она даже не знала, в курсе ли он хотя бы её имени.       Затем Дэкстер поздоровался с Элеонорой – коснулся губами тыльной стороны её ладони.       – Дамы, прошу, – произнёс он, приглашая к столу. Его голос приятный, немного низкий.       Мужчина, стоявший у окна, тоже подошёл ближе, с любопытством разглядывая гостей.       Мик снова положил руку на поясницу Гермионы, от чего её слегка передёрнуло.       – Позвольте представить вас друг другу, – продолжил Дэкстер с учтивой улыбкой. – Это Гермиона Грейнджер – моя партнёрша.       Девушка старалась держать лицо, не выдавая излишних эмоций.       – А это, – он повернул голову в другую сторону, – Элеонора Браун, моя давняя подруга.       – Элеонора Браун, весьма наслышан, – откликнулся мужчина за столом. Он приподнялся и подошёл ближе.       Он оказался совсем молод – не больше тридцати. Тёмные волосы слегка растрёпаны, спадали на лоб, придавая ему небрежный вид. На шее под воротником рубашки виднелась часть татуировки – тонкий узор, уходяший под ткань.       – Марек Новицкий, – произнёс молодой человек, слегка склонив голову.       Гермиона едва заметно нахмурилась. «Интересно, он случайно не родственник Эдмонда Новицкого? Тот самый загонщик из сборной Болгарии по квиддичу…» – мысль промелькнула и застряла где‑то на краю сознания.       – Мы с Мареком давно знакомы, – с гордостью произнёс Дэкстер, положив руку на плечо юноши. – Можно сказать, он мне как сын. А это – Эрик Холт, – он выделил фамилию особенно чётко, пристально глядя в глаза Элеоноры.       Мужчина в чёрном пиджаке глядел куда-то в окно. Словно и вовсе был не здесь. Ничего в его облике не выдавало причастности к тёмным делам – обычная внешность, обычный костюм. Слишком обычный.       – Я попрошу подать нам напитки, – бросил Мик, окинув всех взглядом, и вышел из комнаты на пару минут.       Оставшись на мгновение без присмотра, Гермиона нервно огляделась, ища хоть что‑то, что могло бы успокоить её нервы. Но взгляд невольно зацепился за странный экспонат на стене.       Огромная овальная рама в готическом стиле, с витиеватыми узорами по краям. Внутри – череп, застывший в отчаянной попытке вырваться. Он будто боролся с чем‑то невидимым, но оказался навеки заточён в этой мрачной композиции.       «Как такое вообще можно было повесить?»       Грейнджер вдруг уловила за спиной тихий шаг – кто‑то подкрадывался к ней. Она резко обернулась и увидела Марека Новицкого.       – Ты не похожа на тех, кого обычно приводит Дэкстер, – произнёс он.       – А кого обычно приводит Дэкстер? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       – Обычно это дешёвки, – он выделил слово с едва заметной насмешкой, – которые висят у него на шее и выполняют любой его каприз.       Гермиона невольно сглотнула. Ей стало не по себе. Она не могла выдержать этого пристального, оценивающего взгляда.       – Ты же держишь себя как‑то отстранённо, – продолжил Марек, – будто тебя заставили сюда прийти.       Так и есть. Её раскусили меньше чем за пять минут.       – Я просто не привыкла бывать в таких кругах, – заговорила она, намеренно делая голос ниже, тягучее. – Предпочитаю встречаться лично, – глаза распахнулись самым невинным образом.       Парень хищно облизнул губы.       Девушка затаила дыхание. Она надеялась, что он хотя бы немного поверил в её игру.       – Может быть… – его голос прервался, когда на пороге появился хозяин заведения.       – А вот и напитки, – произнёс Мик, левитируя поднос на стол.       – Может, уже пора начинать? – неожиданно подал голос Эрик.       – Мы ждём ещё кое‑кого, – спокойно ответил Дэкстер, обводя взглядом присутствующих.       – Семеро одного не ждут, – резко бросил Холт, и в его голосе прозвучало плохо скрываемое раздражение.       – А мы ждём, – отрезал Дэкстер.       Было слышно, как Холт нервно вздохнул. Он явно был чем‑то обеспокоен.       Марек взял с подноса два бокала, один оставил себе, а второй протянул Гермионе. Девушка немного замялась, но всё же взяла бокал из его рук, обернулась на Элеонору и поймала на себе её косой взгляд. Да, она всё ещё помнила о плане и старалась его придерживаться.       – Я не договорил, – произнёс Новицкий с ухмылкой, слишком близко подходя к ней – нагло, бесцеремонно. – Может быть, хочешь…       С оглушительным грохотом двери распахнулись настежь. В помещение вошли двое, и Гермиона оцепенела. Озадаченно уставившись на них, она мгновенно узнала этих людей: близнецы. Те самые.       Она вгляделась пристальнее: за их широкими спинами прятался ещё кто‑то. В тот же миг сердце пропустило удар, а ноги словно приросли к полу – она больше не чувствовала земли под собой.       Гермиона надеялась, что ей всё это только кажется.       – Прошу прощения за опоздание, – произнёс новоприбывший.       Нет. Не кажется. Этот голос она узнала бы из тысячи.       Человек сделал шаг вперёд, оставив свою свиту позади, и челюсть Гермионы буквально отвисла.       «Этого не может быть… Так не бывает, – лихорадочно думала она. – Что он здесь забыл?»       – Драко, где тебя черти носят, уже заждались, – громко произнёс Мик, широко разводя руки в жесте преувеличенного радушия.       Они пожали друг другу руки. С остальными парень просто обменялся короткими кивками. Небрежно, почти пренебрежительно.       Если до этого Гермиона испытывала лёгкое чувство тревоги, то теперь оно усилилось раз в сто. Она невольно сжала бокал в руке, стараясь унять дрожь.       Мик пригласил всех занять позиции, и Гермиона послушно последовала за ним. Спиной она буквально чувствовала, как её «разъедают» взглядами.       «Что там было по плану? Не привлекать внимания? В данной ситуации это просто невозможно»       Она заняла место рядом с «партнёром», чувствуя, как внутри всё сжимается. Элеонора опустилась слева – Гермиона уловила её едва заметный ободряющий кивок. Марек Новицкий расположился рядом с Дэкстером, затем сел Эрик Холт, а Драко – прямо напротив.       Близнецы тем временем встали возле входа, словно стражи. Грейнджер невольно сглотнула. «Потрясающая картина».       С тихим шелестом на столе материализовалась колода карт – будто возникла из ниоткуда. Гермиона с недоумением уставилась на неё, понятия не имея, во что предстоит играть, и слава Мерлину, она не принимала в этом участия.       Колода взмыла вверх, и карты начали сами перемешиваться. Затем напротив каждого игрока приземлились ровно две карты.       – Начинаем с Глиммера? – спросила Браун.       – Как всегда, – спокойно пояснил Дэкстер, накрывая ладонью свои карты. Он медленно притянул их к себе, и Гермиона успела разглядеть десятку бубен и валета червей. Затем мужчина бросил на неё многозначительный взгляд – слишком долгий, слишком загадочный.       Она не знала, насколько удачная у него комбинация. Сейчас это было не главное. Её задача – следить за другим.       Игроки взглянули на свои карты. Ни на одном лице не дрогнул ни единый мускул.       – В чём суть игры? – шепнула Гермиона Мику.       – Нужно набрать комбинацию, сумма очков которой близка к двадцати одному, – произнёс он, слегка склонив голову и заглядывая ей прямо в глаза.       Жар волной прокатился по телу, опалил щёки, заставил сердце биться чаще. Она поспешно отвела взгляд и наткнулась на колючую стену напротив. Впрочем, как и всегда.       Девушка смотрела на него дольше положенного – рассматривала, ровно, как и он её. Гермиона готова была поклясться, что увидела складочку, залёгшую между его бровей, – так же, как он делал всегда, когда был чем‑то обеспокоен.       Ей нельзя вот так смотреть на него, иначе весь их план рассыплется на мелкие кусочки.       Голос Дэкстера отвлёк её.       – Ещё, – сказал он. Карта рубашкой вниз полетела в его руку. Он сжал её. Уголок его губы дёрнулся вверх.       «Наверное, хороший знак», – подумала Гермиона.       – Хватит.       Ход перешёл к Элеоноре. Она не взяла карт. Слишком самоуверенно, но девушка ей поверила.       Малфой даже не шелохнулся – не взял ни одной карты.       «Уверен в себе, – отметила Грейнджер. – Или блефует?»       Эрик Холт взял две, ссутулился и спрятал их в ладонях.       Гермиона бросила на мужчину лишь беглый взгляд. Увы, её сегодняшняя цель – Дэкстер. За Эриком следит Браун, а Ронде достались все остальные.       Марек Новицкий взял одну карту, покрутил её в пальцах, будто оценивая, и положил перед собой рубашкой вверх.       Когда все открыли карты, оказалось, что ближе всех к заветной цифре оказалась Элеонора. Ровно двадцать одно очко – двумя картами. Её губы растянулись в самодовольной улыбке, а глаза победно сверкнули.       Гермиона тоже была довольна, тем что выиграла именно Браун, но старалась не выдавать своих эмоций.       Следующие партии проходили в напряжённом молчании, прерываемом редкими фразами. Сначала удача улыбнулась Мареку, а затем, к всеобщему удивлению, выиграл Холт.       «Как магл вообще оказался здесь? – снова подумала Гермиона, с недоумением глядя на Эрика. – И почему его приняли в этот круг?»       Вопросы оставались без ответа.       С лёгким скрипом двери распахнулись, и в комнату шагнула официантка с тележкой напитков. Гермиона прищурилась и тут же узнала Ронду.       Второй этап плана.       Ронда медленно оглядела помещение, её взгляд скользил по лицам, пока не остановился на Элеоноре. На долю секунды их глаза встретились, и, уловив едва заметный, почти невидимый знак, девушка направилась к столу.       Дэкстер коротко постучал пальцем по краю стакана. «Официантка» тут же отреагировала, подошла и послушно подлила ему напитка, изящно склонившись над столом.       Марек не сводил с неё глаз. Когда Ронда наклонилась, чтобы взять что‑то с подноса, его взгляд невольно опустился ниже.       Гермиона была уверена, что Ронда делает это намеренно.       Малфой сверлил её взглядом, и Гермиона ощущала это на клеточном уровне. Повернув голову, она встретилась с его глазами. Дыхание замедлилось, нервы сжались в тугой узел. Она увидела, как он с силой впился рукой в стакан, едва ли не сжимая его целиком.       Читал ли он её мысли в тот момент? Определённо мог. Но какая‑то малая частичка её души всё же надеялась на обратное.       Тем временем Ронда плавно подошла сначала к Эрику, потом к Драко и аккуратно наполнила их стаканы. Движения её были отточены.       Марек, словно нарочно, с громким звоном уронил свой стакан на пол – стекло разлетелось на сотни мелких осколков, привлекая всеобщее внимание. Ронда тут же наклонилась, чтобы собрать их, но Новицкий мягко остановил её, едва коснувшись руки.       – Оставьте, – произнёс он с лёгкой иронией.       Ронда ответила самой вежливой улыбкой, отошла к тележке, взяла новый стакан, наполнила его и поставила перед парнем. Затем, не говоря ни слова, развернулась и скрылась за дверью.       Марек небрежным взмахом волшебной палочки стёр все следы происшествия – осколки исчезли, будто их и не было. Его глаза азартно блестели, на губах играла самодовольная ухмылка.       Гермиона, наблюдавшая за этим, иронично приподняла бровь.       «И как Ронде удаётся это? – мелькнуло в её голове.       – Предлагаю устроить небольшой перерыв, – заявил Дэкстер, откидываясь на спинку сиденья, и похлопал по карманам в поисках портсигара.       Холт встал, явно воодушевлённый. Направился к балкону, что‑то напевая себе под нос. Гермиона не стала слушать. Она резко поднялась со стула, мышцы ныли от долгого сидения, а в груди давило от напряжения.       – Ты куда? – внезапный вопрос Элеоноры заставил её вздрогнуть.       – В уборную, – ответила Грейнджер, стараясь говорить ровно. – Просто нужно выйти на минутку.       – Тебя проводить? – в голосе женщины звучало беспокойство.       – Разберусь сама, – бросила Гермиона и направилась к двери, стараясь не выдать, насколько ей не терпится покинуть это место.       Девушка расправила невидимые складки на платье и, цокая каблуками по мраморной плитке, ретировалась прочь. Выйдя за пределы комнаты, она облегчённо выдохнула. Ей повезло, что туалет находился буквально в паре шагов – иначе на каблуках она вряд ли бы дошла.       Она подошла к раковине, взяла с полки бумажное полотенце и аккуратно промокнула капельки пота, выступившие на лбу. Дрожащими пальцами достала из маленькой сумочки коричневую помаду и подправила макияж. Пару секунд она смотрела на своё отражение, будто вселяя в себя уверенность.       «Давай, соберись, – мысленно приказала она себе. – Ты можешь. Ты должна».       Резким движением она распахнула дверь, намереваясь вернуться в зал, но та внезапно остановилась на полпути. Чья‑то твёрдая рука удерживала её снаружи. Медленно подняв глаза, она встретилась взглядом с Малфоем. Она моргнула, пытаясь снять наваждение, но он не ушёл.       – Привет, – раздался его голос, слегка хриплый.       – Привет, – отозвалась она. – Что ты здесь делаешь?       – Я хотел задать тебе тот же вопрос, – он слегка нахмурил брови, внимательно изучая её лицо.       Она невольно скрестила руки на груди – защитный жест, который не укрылся от его взгляда.       – Я первая спросила.       Аромат его парфюма – древесный, с лёгкой горчинкой – внезапно заполнил пространство, ударив в ноздри. В шумной комнате этот запах был едва уловим, но здесь, в замкнутом пространстве, он стал почти осязаемым.       «Сосредоточься», – одёрнула она себя.       – Я здесь по работе, – ответил он коротко, без колебаний. – Ну, а ты?       Она быстро огляделась, убедилась, что поблизости никого нет, и решительно потянула его внутрь женского туалета, тут же захлопнув дверь.       Его лицо на мгновение исказилось от удивления.       – Я тоже… по работе, – произнесла она, вскинув подбородок, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.       – Значит, ты не спишь с Дэкстером? – Малфой приподнял бровь, и в его взгляде мелькнуло что‑то насмешливое. – Или у вас всё же исключительно деловые отношения? – он с иронией изобразил кавычки пальцами, будто подчёркивая двусмысленность фразы.       – Конечно нет, – фыркнула Гермиона, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Что за дурацкие вопросы?       Его взгляд скользнул по ней, и она заметила, что его выражение смягчилось. Он больше не выглядел враждебным.       У неё накопилось к нему столько вопросов – вероятно, столько же, сколько и у него к ней. В воздухе повисло напряжение, смешанное с любопытством.       – Ну, а ты в каких отношениях с ним? – наконец спросила она.       – Он мой бизнес‑партнёр, – ответил Малфой, засунув руки в карманы и слегка наклонив голову набок.       Гермиона кивнула, но ей было этого недостаточно. Слишком расплывчато. Ей нужны были чёткие ответы.       Она помолчала несколько секунд, собираясь с мыслями.       – Близнецы… Они твоя свита?       – Свита? – он коротко усмехнулся, чуть скривив губы. – Я же не король какой-то … Скорее бесстрашные хранители моего тела.       Грейнджер нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова. Что‑то не складывалось.       – Странно… Почему Дэкстер отправил твоих телохранителей следить за мной? – спросила она напрямик.       – Дэкстер отправил? – в его голосе прозвучал явный сарказм. – Грейнджер, братья работают исключительно на меня.       Она медленно моргнула – и вдруг всё встало на свои места. Осознание пронзило её, как электрический разряд.       «Это был не Дэкстер, – поняла она. – Конечно. За Рондой и Элеонорой никто не следил. Драко… Он послал их не для слежки. Он послал их защитить меня...»