Искры эмоций

Эмоции - самое лучшее и самое ужасное. Именно их я так старательно ловлю, из раза в раз выслушивая оскорбления, шепотки и смешки в спину. Сама себе и окружающим кажусь безэмоциональным роботом - ненавижу показывать самое уязвимое. Ненавижу быть слабой. Ненавижу чувствовать. Ненавижу любить… Повторяю это как молитву, вновь глядя на тебя. Опять ругаешься с Пенелопой, доказывая, что ее методы “журналистики” абсолютно неэтичны и грязны. Она кричит на тебя, убеждая в обратном. Я наблюдаю за этим. И хочу заступиться. Хочу врезать этой наглой паршивке, что так бесцеремонно обращается с тобой. Но я отдергиваю себя. Пальцы сжимают камеру, и указательный опускается на кнопку, делая снимок. Раздается характерный щелчок, и Поппи наконец замечает меня. А следом оборачиваешься ты… Я никогда не пойму, откуда ты такая взялась на мою голову. Другие прячут свои чувства, хоронят их внутри и несут как бремя порой всю жизнь. А ты… не другая. Вернее… Другая, но не такая, как все. Ты полностью состоишь из эмоций. И никогда не будешь их скрывать. Не в твоем характере… “Черт, я снова чувствую волнение! Не смотри! Уйди! Оставь!” Кричит подсознание, когда я бегу по коридору, пытаясь скрыться от преследующей меня Пенелопы. Она бегает на удивление резво, а у меня в руке скейт, добавляющий тяжести. Но меня не догнать. Я надеюсь. Толкаю дверь выхода и выбегаю на улицу. Сентфор встречает меня осенней прохладой, заставляет поежиться, но сейчас важно не это. Забегаю за угол, пытаясь отдышаться, а дверь в школу хлопает, но тут же снова скрипит, оповещая о том, что кто-то вышел вслед за мной. Нетрудно догадаться, кто. Пытаюсь затаиться и слышу отборные ругательства со стороны главного входа. Да уж, следующую встречу с этой стервой я точно не переживу… Неподвижно стою некоторое время и прислушиваюсь вновь. Ее противный голос наконец стихает и я, облизнув пересохшие губы, выдыхаю с некоторым облегчением. Однако тут же слух уловил еще один скрежет - из школы вышел кто-то третий. Главная угроза в виде Эмерсон уже наверняка скрылась, поэтому бояться, пожалуй, нечего. Я неторопливо выхожу из-за угла и… Вижу тебя… Застываю на месте, руки ослабевают и я роняю скейтборд. Доска с грохотом падает на землю, а ты вздрагиваешь и резко оборачиваешься в мою сторону. Черт… Хватаю скейт и замечаю, как ты быстро идешь ко мне. Отскакиваю за угол, спина касается бетонной стены, и тут же появляешься ты, а твоя рука оказывается на этой же стене на уровне моей шеи. Дело дрянь. Взгляд резко поднимается, замечаю, что ты смотришь в ответ. Таким… Горящим взглядом… Невероятно. Невольно дёргаю плечом, пытаясь снять пелену наваждения. В твоих глазах мелькает удивление, ты изучаешь мое лицо. Делаю то же самое в ответ, вижу напряжение в глубоких темно карих глазах, в губах, в мягких чертах лица. Я вижу тебя насквозь: ты обычно более активная, но сейчас твои движения вялые и медленные. Твои челюсти сжаты, а пальцы на свободной, не прижатой к стене руке сжимаются в кулак. Напряжена, и не скрываешь этого: не в твоем характере. Но мне непонятно, почему ты явно демонстрируешь свои эмоции мне. Хочешь, чтобы я открылась в ответ?.. – Зачем ты снова нас сняла? – вопрос повисает в воздухе, ответом на него становится мое молчание. Ты для меня - самый редкий и самый важный экземпляр. Находка. Твои эмоции одни из самых ярких, твои чувства одни из самых сильных в этом убогом месте. Но я не признаюсь в том, что по настоящему хочу фотографировать тебя всегда, хочу поймать каждое твое проявление, хочу собрать весь твой портрет. – Элис! – вздрагиваю от неожиданности, вновь поднимая на тебя взгляд (только сейчас поняла, что до этого смотрела на твою шею…). Твой напор заводит, хочу ответить, съязвить, но понимаю, что моя острота может задеть или разозлить тебя. А я не хочу тебя расстраивать. – Я не собираюсь раскрывать свои мотивы. – стараюсь придать голосу как можно больше равнодушия, пытаюсь делать вид, что я держу ситуацию под контролем, но это маска. Халтурная, ведь ты уже знаешь мои причины. Может, поэтому так мне нравишься? Потому что ты захотела разглядеть меня настоящую за этим толстым слоем нескончаемого льда. Вздыхаешь, кажется понимая, что я вру. Ты видишь меня насквозь, как я тебя. И черт, мне это нравится. А еще мне нравится, что ты стоишь идеально. Не так близко, чтобы стеснять, и не так далеко, чтобы ощущать твое присутствие. Сердце колотится быстрее обычного, дыхание становится поверхностным и с каждым разом скрывать это все сложнее. – Я и так знаю твои мотивы – наклоняешься ближе, щуря глаза. Макса начинает трещать, а я… я не хочу, чтобы ты уходила. И вижу, как твоё дыхание также сбивается. Волнуешься. Интересно, почему… – Тогда почему все еще держишь? – это было не совсем правдой. Твоя левая рука, все ещё лежащая на стене, закрывает мне путь к отступлению лишь с одной стороны. Противоположная ничем не ограничивается и я могу хотя бы попытаться вырваться. Но не хочу. Мне нравится контраст холодной, “мертвой” стены и твоего живого тела, от которого исходит еле ощутимое тепло. Приятно… “Не вздумай подпускать ее близко! Накричи! Заставь отстать…” Эти лихорадочные мысли тонут в нарастающей неловкости, шумно выдыхаю, опуская взгляд. Хочу, чтобы ты приблизилась ещё немного… Видимо, мое поведение ты расцениваешь по своему, боковым зрением замечаю, как ты убираешь руку и отходишь. Поднимаю на тебя голову, первым порывом было схватить твое запястье и притянуть обратно, но холодные мысли наконец доходят до меня, заставляя подчиниться. “Оставь…” Я смотрю в твои глаза, и вижу в них то же желание. Ты отстранилась, не потому что не хочешь быть рядом со мной. Ты сделала это, потому что не хочешь торопиться… Я чувствую это. И мне приятно. До безумия приятно, что ты понимаешь меня. И я понимаю тебя. И мы стоим на расстоянии вытянутой руки, не спуская друг с друга взглядов. Делаю небольшой шаг к тебе, будто магнитом тянет. Ты не шевелишься, и меня на мгновение охватывает тревога. Я, можно сказать, впервые открылась кому-то, да и не просто кому-то, а тебе, и ты на это не реагируешь. “А вдруг засмеет?” Как обухом по голове дало. Я останавливаюсь и подаюсь назад, пытаясь отстраниться. Ты не препятствуешь, но я замечаю, как делаешь осторожный шаг вперёд, ко мне. Эти до приятного нелепые действия заставляют руки дрожать, к щекам приливает жар. Волнение достигает пика, прятать его уже не получается. Стыдно… – Элис… – доносится твой голос, сейчас мягкий, но по-своему твердый и чувственный. Я слышу приятные нотки живости, какая бывает при симпатии и, может, даже влюбленности. Нет, нет, не влюбленность. Закрываю глаза и трясу головой, пытаясь отогнать наваждение. Приоткрываю веки - ты смотришь на меня слегка обеспокоенно, и становится приятно. Беспокоишься - значит хочешь заботиться. Это не может не радовать влюбленное сердце… Не хочу обманывать себя, отрицание бессмысленно. Отвожу взгляд, бросая его на стволы вековых сосен, окружающих наш город. Слышу хруст гравия, кажется, ты подходишь еще ближе. Сердце пропускает удар, я возвращаю взгляд на тебя. Ты действительно ближе, прячешь руки за спиной, отводишь взгляд. Впервые вижу тебя такой. И это зрелище радует глаз. – Ладно… – с твоих губ срывается тихий вздох, я навостряю слух, ведь ты еще явно не закончила. – Оставь себе. Не сразу до меня доходит, что ты говоришь о фото с Пенелопой, которое я сделала некоторое время назад. Поджимаю губы, кивая. – Спасибо – сама не поняла смысл этого ответа, но мне просто захотелось разбавить пустоту, которая начала заполнять этот небольшой участок. Ты оглядываешься по сторонам, кажется, теребишь рукав кофты, а я смотрю на тебя, и ты кажешься мне еще прекраснее… Нашу идиллию покрывает негромкий рингтон твоего телефона. Мы обе вздрагиваем, ты тянешься к сумке и достаешь мобильный. – Отец… – поджимаешь губы и отвечаешь на звонок. Я не вслушиваюсь, мне это неважно. Скинув трубку, ты поворачиваешься ко мне: – Мне пора домой. – мгновение молчишь. – До завтра.. Неловко застываешь, будто хочешь сделать какое-то действие – подойти ближе, обнять, пожать руку – сделать хоть что-то, словно не хочешь прощаться, тем более просто сухим «до завтра». И я не хочу… – Приходи на свалку вечером. Часам к 18 – …не хочу прощаться. Ты удивленно переводишь на меня взгляд, приоткрывая рот. Твои глаза блеснули, я вижу в них интерес, желание. И еще больше хочу нашей встречи. – А… – улыбаешься, сжимая ручку сумки. – Хорошо. Тогда до встречи. Ты быстро уходишь, перед этим всё-таки коснувшись моего плеча, а я остаюсь за углом, прислонившись к стене. Я в предвкушении…