Что побудило тебя дать мне это письмо?

День святого Валентина. День, когда любовь витает в воздухе. А ещё это время, когда Болото Любви посещает больше людей, чем обычно, ведь, несмотря на то, что в Старр-парке есть несколько мест, где продаются товары ко Дню святого Валентина, Болото Любви — единственное место, посвящённое самим влюблённым. Анджело мог бы в это время года сплетничать с Виллоу о дурачливых парочках, если бы не драма, которую устраивали его друзья. После долгих уговоров ему наконец удалось убедить Алли передать письмо Виллоу, и она действительно это сделала, что было чудом. Анджело почти ожидал, что она сдастся на полпути. Однако теперь они избегают друг друга. Алли боится снова встретиться с Виллоу и получить отказ, а также потому, что ей стыдно, в то время как Виллоу даже избегает разговоров об Алли. До сих пор она не говорила Анджело о письме, которое ей передал сталкер, вероятно, предполагая, что тот не знал о его существовании, что противоречит обычному поведению Виллоу. Если бы это было письмо от кого-то другого, она бы рассказала ему при первой же возможности. Анджело это надоело. Они не разговаривали уже несколько месяцев, и атмосфера между ними становится довольно неловкой всякий раз, когда Анджело упоминает об этом, или даже когда они об этом не говорят. Поэтому пришло время ему применить свои навыки купидона. Свести их вместе в одном месте оказалось несложно. В конце концов, они не смогут избежать друг друга, если не будут знать, когда и где будет другой. Сначала он позвали Алли в комнату отдыха, чтобы пообедать вместе, солгав ей, что Виллоу будет обедать в другом месте, когда та спросила, конечно же. Затем оставалось только написать Виллоу, пригласив её на обеденный перерыв. Он знает, что когда Виллоу испытывает стресс, она склонна пугать пары и забывает поесть. Виллоу ответила, что закончит ещё один тур с последней парой после обеда, а затем сделает перерыв на обед. Анджело и Алли были в комнате отдыха. Они только что закончили обед и теперь просто сидели на диване, болтали и сплетничали. Хотя Алли не из тех, кто сплетничает, как Анджело и Виллоу, она много знает обо всех, больше, чем её троица. Тот факт, что она также дружит с Колетт, ещё одной сталкершей, помогает ей в этом, делая её хорошим источником информации. — Ты знаешь Лили? Девушку-растениевода из Зачарованного леса? — Анджело кивает. Хотя Лили в Старр-парке — своего рода тень, её редко увидишь. Но поскольку Болото Любви практически находится бок о бок с лесом, Лили иногда можно увидеть поблизости, изучающей растения, но она никогда не заходит в само болото. Хитро с её стороны. — Я её знаю. Вчера я видел её возле болотного водопада. Я собирался поздороваться с ней, но она исчезла, как только увидела меня, — сказал Анджело притворно грустным тоном, надув губы. — Я не такой уж страшный, правда? — Он приложил руку к груди, притворяясь обиженным. Он наклонился к Алли, хлопая ресницами. Она хихикнула. — Не такой уж. — Она легонько, дружелюбно ударила его по плечу. — Но в любом случае, как я уже говорила, я просто гуляла… — — Следила за другими, — поправил Анджело. — Честно говоря, но не совсем! Я просто… э- э… — Она почесала затылок, немного смущенная. —…Заглядывала к посетителям? — Она неловко улыбнулась, обнажив клыки. — Конечно, заглядывала, дорогая, — с улыбкой сказал он. — А какое место во всем этом занимает Лили? — — Ах да! — она вернулась к первоначальной теме разговора. —Я была рядом с Биокупером, когда увидела Лили, прячущуюся в кустах и ​​наблюдающую за Беа издалека. — Это, мягко говоря, интересно. Лили такая замкнутая и эгоцентричная личность, занимающаяся своими делами, что трудно поверить, что она могла так себя вести. — Я этого от нее не ожидал. Но, полагаю, у Старр-Парка теперь появился третий сталкер. — Он рассмеялся, забавляясь и немного удивляясь этой информации. На что Алли тоже рассмеялась. — А ты узнала еще какие-нибудь грязные секреты о нашей дорогой Лили? — Анджело наклоняется ближе, искренне желая узнать больше о необычных увлечениях девочки, разбрасывающей цветы. Алли открывает рот, чтобы что-то сказать, но её прерывает скрип открывающейся двери. Это привлекает внимание двоих, которые оборачиваются и видят фигуру Виллоу в дверном проёме. Виллоу спокойна и даже немного устала, но её спокойное и нейтральное выражение лица сменяется удивлением и тревогой, когда она встречается взглядом с Алли, которая так резко поворачивает голову в противоположную от гондольера сторону, что Анджело уверен, что они услышали щелчок. Виллоу, казалось, была готова развернуться и уйти, но Анджело быстро встаёт с дивана и мчится к ей. В мгновение ока он уже рядом с ней, держа её за плечи. — Виллоу, дорогая, ты пришла как раз вовремя! — Анджело летит за Виллоу, всё ещё держа её за плечи и толкая в комнату, успешно пресекая её попытку. — Мы с Алли только что немного посплетничали о грязных секретах других забияок. Я знаю, как сильно ты любишь эту тему. — Он произносит это преувеличенным и многозначительным тоном, а статический шум его энергично хлопающих крыльев ясно показывает, насколько счастлив комар. Виллоу замечает, как Алли вздрагивает, когда Анджело упоминает её имя. Виллоу не нужно быть гением, чтобы точно понять намерения своего друга. Она медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на купидона с мрачным, сердитым выражением лица, нахмурив брови и устремив взгляд в душу друга. Если бы взгляды могли убивать, Анджело был бы уничтожен, но, к счастью, он уже привык к такому взгляду Виллоу. Невозмутимый смертоносным взглядом Виллоу, Анджело продолжает прижимать её ближе к дивану и останавливается и отступает только тогда, когда его подруга бросается, чтобы укусить его за руку. Он взлетает выше, чтобы избежать ещё одной возможной атаки. — Как бы мне ни хотелось остаться и посплетничать ещё немного, к сожалению, у меня сейчас есть кое-что более важное.— Он летит к двери, но прежде чем Анджело успевает уйти, он поворачивается и смотрит прямо на Виллоу, чье хмурое выражение лица становится все более угрожающим, но ему все равно. — Тем временем вы двое можете немного поговорить. Уверен, тебе понравятся открытия Алли. — Он повторяет это игривым тоном, но выделяет определенные слова, чтобы манипулятор, понял о чем это. Он уходит, закрывая за собой дверь, оставляя их двоих наедине разбираться со своими проблемами. Глаз Виллоу дергается, губы изогнулись в улыбке, обнажив стиснутые острые зубы, хотя Анджело уже нет рядом, чтобы почувствовать угрозу ее хмурого выражения лица, да и даже если бы он был, она знала, что это все равно бесполезно. Анджело не боится ее, в отличие от одного робкого механика. Виллоу поворачивается к дивану, но Алли там нет. Она знала, что девушка-аллигатор не убежала, иначе она услышала бы скрип двери. В конце концов, эта дверь совсем не бесшумная, и другого обычного выхода нет. Виллоу не сомневается, что Алли могла выпрыгнуть из окна, хотя за единственным окном в комнате растут кусты с ядовитыми шипами. Алли просто такая неосторожная. Виллоу подумывает воспользоваться тем, что комар не запер дверь, чтобы уйти. Однако она знала, что Анджело не оставит её в покое, если она продолжит избегать Алли. Было очевидно, что он заметит что-то странное между ними и вмешается. Виллоу глубоко вздохнула и спокойными, бесшумными шагами направилась к дивану. Хотя Алли очень хорошо умеет прятаться, бывают моменты, когда она очень нервничает и, не задумываясь, прячется в очевидных местах. Она заглянула за подлокотник дивана и увидела девушку-аллигатора, свернувшуюся калачиком, с руками, защищающими кепку, словно ожидая удара по голове. Боже, какая она жалкая. Из-за своего положения, а также потому, что она стояла спиной к Виллоу, Алли не заметила её присутствия, пока та не заговорила. — Вот ты где. — Её голос был безразличным, но этого было достаточно, чтобы напугать Алли. Она издала странный, пронзительный визг и вскочила, повернувшись и уставившись на Виллоу широко раскрытыми глазами, сгорбившись, как олень перед фарами автомобиля. Но больше всего бросаются в глаза её покрасневшие щёки, до боли очевидные. Алли откашливается и неловко улыбается. —Э-э… Привет. — Её голос слегка дрожит, и она робко машет рукой. Однако Виллоу не отвечает ей приветствием. — Нам нужно поговорить. — Она говорит это прямо, твёрдым и решительным тоном, не оставляя места для возражений, не ходит вокруг да около. Аллигатор тяжело сглатывает и опускает голову. — Д-да. —. Она опускает кепку, чтобы скрыть лицо. Это был момент, которого она боялась больше всего. Виллоу всегда чувствует что-то неладное, когда видит Алли, намного выше и физически сильнее её, слабее в её присутствии. Она знала причину задолго до того, как механик передал ей письмо, иногда даже злоупотребляя этим знанием, чтобы просить Алли об одолжениях. Ей нравится чувство контроля над кем-то без необходимости использовать свои способности. — Садись на диван, — приказала Виллоу, и Алли тут же подчинилась, как собака. Виллоу почувствовала волну удовлетворения, увидев, как Алли беспрекословно подчиняется. Боже, как было бы легко просто манипулировать ею, сказать, что она тоже ее любит, а потом, когда Виллоу надоест, сказать, что она только использовала ее, и увидеть больное и печальное выражение лица Алли, может быть, она даже заплачет. Но, очевидно, это было не так просто, должно было быть что-то, что помешало бы ее фантазиям, и этим чем-то было ее глупое сердце. Серьезно, зачем ей вообще сердце? Несколько минут они пребывали в неловком молчании, ни одна из них не знала, как обсудить эту щекотливую тему. Но больше всех тревожилась и чувствовала себя неловко Алли, беспокойно ерзая на диване и время от времени поглядывая на Виллоу, которая стояла перед диваном, скрестив руки и с серьезным нахмуренным лицом, которое к этому моменту, казалось, навсегда запечатлелось на ее лице. Она даже выглядела как мать, отчитывающая дочь за то, что та укусила одноклассницу. И наконец Уиллоу заговорила. — Что побудило тебя дать мне это письмо? — Алли вздрогнула при упоминании письма, но сам вопрос был несколько неожиданным. Она подняла голову, чтобы посмотреть на Виллоу, или, по крайней мере, попыталась. Она не могла встретиться взглядом с Виллоу больше половины секунды. — Ч-Что? — растерянно спросила аллигаторша. — Алли, я знаю тебя уже год. И я знаю, что у тебя никогда не хватило бы смелости дать мне это письмо без какого-либо… внешнего стимула. — Она произнесла это низким, угрожающим тоном. Она явно была зла, но даже несмотря на это, Алли не могла не думать, насколько это чертовски возбуждающе. — Н-Ну… — Она сжала указательные пальцы, щеки покраснели еще сильнее, глаза слегка расширились, она всячески избегала взгляда Виллоу. Она сглотнула и попыталась сдержать голос, чтобы на этот раз не заикаться. —Я любила тебя с… с первой встречи. И да, я бы никогда не набралась смелости признаться в своих чувствах, если бы не Анджело, который меня подбадривал. — Как она и ожидала. По поведению её друга-купидона было очевидно, что именно он виноват во всей этой неразберихе. Этот чёртов предатель … — И почему ты думаешь, что я этого не знала? — резко спрашивает Виллоу. — А? — Алли слегка наклоняет голову в замешании. Виллоу вздыхает от досады. — Алли, ты, может быть, и хороший сталкер, ты, может быть, умеешь очень хорошо прятаться, ты, может быть, хороша буквально во всём … Но ты ужасно умеешь скрывать свои чувства. — Она массирует виски. Уже чувствует, как начинает болеть голова. — …О… — Внезапно Алли осознает себя и ситуацию. Знание, которое Виллоу знала с самого начала, ударило ее под дых. И снова наступает неловкое молчание, на этот раз в десять раз хуже предыдущего. Алли больше всего на свете хочется утонуть в болотистом озере и остаться там навсегда, а Виллоу чувствует непреодолимое желание выместить свое разочарование и дискомфорт на ком-нибудь, желательно на какой-нибудь паре, которая слишком счастлива для ее вкуса. Но, невероятно, сталкер находит в себе смелость нарушить молчание. — Прости… — Виллоу поднимает бровь, побуждая Алли продолжить. — Я знала, что у меня нет шансов. Ты не любишь романтику и все такое, и все же я настаивала и в итоге оказалась дурой, что беспокоила тебя. — Она чувствует, как сжимается грудь, а глаза горят, и слезы подступают к уголкам. Она опускает голову и кепку, чтобы скрыть лицо. Меньше всего ей хочется, чтобы Виллоу видела ее слезы, хотя, зная гондольера, она, должно быть, чувствует ее печаль. Это заставляет Алли чувствовать себя еще глупее, что она не учла способность Виллоу буквально чувствовать эмоции других людей. Сказать, что Виллоу не получает удовольствия от боли и печали девушки-аллигатора, было бы ложью. Она всегда была такой. Чувство боли и страха других наполняло ее сердце радостью и вызывало прилив дофамина, делая ее сильнее как болотную сирену. Ее вид всегда внушал большой страх людям и даже другим видам сирен, и хотя она гибрид, ее способности все еще функционируют как у обычной болотной сирены. Однако было бы ложью сказать, что небольшая часть ее сердца не беспокоилась от чувства печали другой девушки. Какой бы маленькой ни была эта часть, она все равно причиняла значительный дискомфорт. В момент своего садистского наслаждения. Почему? Почему это произошло? Как это произошло? Почему она позволила этому случиться? Эти вопросы мучили Виллоу с того дня, как она поняла, что испытывает чувства к Алли. Сначала она пыталась убедить себя, что хочет лишь воспользоваться ее послушанием или подпитаться огромным источником чувств, которые могла предложить ей эта застенчивая девушка, но правда в том, что в ее сердце были заложены и другие чувства, чувства, от которых она не могла избавиться без серьезных побочных эффектов. Она ненавидит быть слабой в этом плане. Но она пытается убедить себя, что делает это только для того, чтобы облегчить дискомфорт в своем сердце, а не потому, что собирается проявить милосердие к Алли. Да, это определенно причина. — Тогда считай себя счастливицей. — Уиллоу держит Алли за подбородок и заставляет её посмотреть ей в глаза. Видеть слёзы, текущие по лицу Алли, так приятно, и было бы ещё лучше, если бы не это неприятное чувство. Но, как говорится, пирог съест, и всё останется как есть. — Я не откажу тебе, — шепчет она, словно произнести эти слова вслух было запрещено. И, возможно, для Виллоу это именно так и есть. Глаза Алли расширяются, она открывает рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит. Она начинает сомневаться, правильно ли она расслышала. — Однако я хочу кое-что прояснить. — Она крепче сжала подбородок Алли, её острые когти грозно пронзили кожу аллигатора. —То, что я тебя не отвергла, не делает нас автоматически подругами. Я всё ещё ненавижу саму идею встречаться с кем-то, особенно с таким, как ты. Я делаю это только ради себя, ты понимаешь? — Она говорит тихим, серьезным тоном, ее хватка на подбородке механика настолько сильна, что причиняет боль, но Алли это ничуть не беспокоит. На самом деле, вся ситуация невероятно возбуждающая и даже абсурдная. Она с трудом верит, что Виллоу, девушка, которая смогла поселиться у нее в голове, не нуждаясь в своих способностях, на самом деле не отвергает ее. Конечно, она ясно дала понять, что они не подруги и не будут встречаться, но все же Алли этого достаточно. Не доверяя своим губам, Алли просто кивает. Ее лицо сильно покраснело, а сердце бешено колотится, почти как после многокилометрового бега без отдыха. — Хорошо. — Виллоу отпускает лицо другой девушки и отходит. Все это лишило Виллоу аппетита, но она знает, что если она не пообедает сейчас, у нее не будет другой возможности поесть. День святого Валентина в Болоте Любви — сплошное несчастье: слишком много работы, слишком мало отдыха и слишком много сентиментальности на её вкус. Она идёт к холодильнику, достаёт обед и направляется к дивану. Она любит есть холодную еду. Алли отодвигается в сторону, чтобы дать Виллоу больше места, та садится и начинает молча есть, пока девушка-аллигатор наблюдает за ней. Гондольер уже привыкла к взглядам своей напарницы по трио, но её беспокоит именно тишина. Когда она с Анджело, атмосфера никогда не бывает тихой, им всегда есть о чём поговорить, но с Алли всегда царит неловкая тишина. Это заставляет её вспомнить слова Анджело о преследователе, который раскрывает грязные секреты других забияк. — Нестой просто так, уставившись на меня в тишине, расскажи мне, о чём вы с Анджело сплетничали до моего прихода, — говорит она полувластным тоном. Но ее голос стал спокойнее, что немного сняло напряжение с Алли. — Ладно! — весело говорит она. — Я шла возле Биодома, когда увидела Лили… — начинает она рассказывать о своей находке, теперь уже более расслабленная. Виллоу внимательно слушает, пока ест. Неловкая атмосфера между ними давно рассеялась, и теперь все кажется обычным понедельником — никаких писем, никаких признаний, никаких разговоров о чувствах или любви, только болтовня о жизни других людей. Это не так уж плохо, как ожидала Виллоу. Анджело понимает, что их поведение возымело эффект. Виллоу и Алли перестали избегать друг друга, как дьявол избегает святой воды. Однако это не тот удовлетворительный результат, на который он надеялся. Они не встречаются, что было предсказуемо со стороны Виллоу, но всё равно обидно видеть, как его лучшая подруга игнорирует собственные чувства. Почему бы этим двум стервам просто не снять номер? Похоже, ему придётся поговорить с Виллоу напрямую Он подошёл к Виллоу после её возвращения с последней поездки. — Виллоу, дорогая, можем немного поговорить? — — А нельзя завтра? Я ужасно устала! — жалуется она, пытаясь помассировать больное плечо. — Ты же прекрасно знаешь, что у нас не будет времени. Завтра День бродяг, и ты же знаешь, как там будет многолюдно. — Он усмехается, увидев смущённое выражение лица гондольёра. — Фу! Даже не напоминай! Эта неделя и так была ужасной, а теперь, в День святого Валентина, будет ещё хуже! — Она массирует виски. — Но именно об этом я и хочу с тобой поговорить. — Виллоу смотрит на него с любопытством, но и с подозрением. — Во-первых, давай поговорим о самом главном: твоих отношениях с Алли. — Виллоу автоматически хмурится. —Анджело, клянусь богами, если ты…— Купидон заставляет сирену замолчать, поднеся указательный палец к её губам. —Нет-нет! Дай мне сначала высказаться, дорогая. — Виллоу пытается укусить палец своего лучшего друга, но тот быстро отстраняется и начинает летать вокруг неё, как надоедливый комар. — Слушай, я знаю, что ты чувствуешь то же самое к Алли. И нет смысла это отрицать, потому что, как и ты, я тоже чувствую, когда кто-то влюблён. — Он перестаёт летать вокруг неё и просто зависает перед ней. — И даже если бы у меня не было такой способности, я знаю тебя достаточно долго, чтобы понимать, когда тебе кто-то не нравится и ты просто хочешь его использовать. — Виллоу молчит. В глубине души она знает, что это правда. Сколько бы оправданий она ни придумывала, правда остается кристально ясной, и даже пытаясь скрыть ее блеск, ее все равно можно увидеть при более внимательном, пристальном взгляде. Ах, если бы она могла просто ничего не чувствовать. Анджело знает, что будет трудно изменить мнение его подруги из-за ее искаженного представления о любви, а также из-за ее ароасексуальности. Очевидно, это не совсем ее вина. В конце концов, Виллоу происходит из вида монстров, известных своей жестокостью в мире, которые питаются в основном чувствами других существ. Быть ароасексуалом — это наименьшая из проблем. Проблема в том, что она — болотная сирена, которая считает, что должна питаться только негативными чувствами. — Слушай, я знаю, что вся твоя сущность заключается именно в том, чтобы подпитываться болью других, чтобы укрепить себя, но ты же знаешь, что можешь подпитываться и любовью Алли. И кроме того, всё не так плохо, как ты думаешь. — Анджело падает на землю и утешительно обнимает Виллоу за плечи. —Просто попробуй, обещаю, ты не пожалеешь. — Гондольер прищуривается. — Я не верю твоим обещаниям. — Она вздыхает. —Хорошо, я подумаю. — Анджело улыбается и обнимает Виллоу сбоку. — Вот это моя злая стерва! — Виллоу закатывает глаза и отталкивает друга. — Заткнись! Я всё ещё злюсь на тебя за то, что ты не сказал мне, что знал о письме, и за то, что ты подстрекал Алли к тому, чтобы она мне эту чушь дала! — Купидон надувает губы. — Ах, почему? Письмо действительно было таким ужасным? — Теперь настала очередь Виллоу обнять друга за плечи, но в отличие от Анджело, который сделал это из утешения, Виллоу делает это из чувства беспокойства и дискомфорта. — Анджело, это была самая отвратительная чушь, которую я когда-либо читала в своей жизни, — серьезно говорит она, широко раскрыв глаза, как будто то, что было в этом письме, действительно ее встревожило. — Правда? Можно мне прочитать? — он ухмыляется, его глаза сияют любопытством. — НЕТ! — кричит она от досады. — Я выбросила этот мусор! — Она поворачивается и идет к своему шкафчику за вещами. У Анджело, может быть, и один работающий глаз, но он клянётся, что видел, как щеки Уиллоу слегка порозовели, прежде чем она повернулась к нему спиной. Это заставляет Купидона усмехнуться, и его крылья радостно трепещут. Теперь ему осталось только поговорить с Алли. Как и ожидалось, день был изнурительным. Виллоу больше не могла терпеть эти парочки. У нее болела голова, болела рука, державшая лампу, болели ноги, которые едва успели отдохнуть, а усталые глаза, измученные бессонными ночами, почти закрывались. Она больше всего на свете хотела вернуться домой и поспать. Она подошла к шкафу и, открыв его, нашла конверт с наклейкой в ​​форме сердца. Нет, опять это. Уставшая, она взяла конверт, открыла его и достала записку. И да, как она и подозревала, это почерк Алли. Привет, Виллоу! Я знаю, ты, должно быть, устала и все такое. Но я хотела сходить на свидание и сделать для тебя что-то особенное. Если можешь и хочешь, встретимся у водопада, ведущего в Зачарованный лес. Люблю тебя ♡ 🐊 Виллоу уверена, что у Алли есть небольшая одержимость рисовать аллигаторов на письмах. Она вздохнула. У неё возникает соблазн не пойти к застенчивому механику, но Анджело будет её пилить, если она это сделает, поэтому у неё нет выбора. Она оставляет письмо на прежнем месте и закрывает шкаф. Сирена решает, что не пойдёт сначала домой, чтобы подготовиться. Она слишком устала для этого, а ещё потому, что знает, что Алли будет всё равно, что она наденет. Тропа к водопаду спокойнее, чем тропа к её дому. В этой части болота бродит мало монстров, главным образом потому, что она находится очень близко к Зачарованному лесу. Однако, несмотря на опасность, которую это представляет, такая близость между двумя средами имеет свои преимущества. Это место практически пропитано магией повсюду. Вода в озёрах ярко светится биолюминесцентным зелёным светом, освещая окрестности и заставляя Виллоу чувствовать себя как дома. Гондольер прибывает к водопаду, и, вау, это место прекраснее, чем когда-либо. Прошло довольно много времени с тех пор, как она здесь в последний раз была. Некоторые из цветов, за которыми она когда-то ухаживала, всё ещё живы и сияют яркими красками, хотя некоторые завяли и погибли. Голубоватое биолюминесцентное свечение, исходящее из Зачарованного леса, отражается в зелёном свете водопада, ниспадающего в болото, создавая прекрасный контраст между ярким зелёным и глубоким синим. Затем она видит силуэт Алли, стоящей к ней спиной, но в другой одежде, чем обычно. Насколько Виллоу могла разглядеть, девушка-аллигатор была в белой шляпе с вставленной в неё розой, белом костюме и белых брюках. Однако больше всего выделялся цвет её волос — очень яркий розовый. Виллоу подходит к другой девушки которая ещё не заметила её присутствия. Она замечает, что спина Алли слегка сутулится, плечи напряжены, и она, кажется, что-то держит в руках, глядя вниз на что-то. — Что ж, похоже, ты никогда не перестаёшь меня удивлять, — говорит повелительница разума, полудразняще, полудружелюбно. И снова Алли издает странный писк и вздрагивает от голоса Виллоу. Она поворачивается к сирене, ее лицо раскраснелось, а глаза широко раскрылись. Сталкер сглатывает. — П-Привет, Виллоу. — Она неловко улыбается и застенчиво машет ей рукой. Теперь Виллоу видит, что она держит в руках — букет цветов. Сирена хмурится и прищуривается. — Фу, ты серьезно собираешься подарить мне цветы, зная, что мне не нравятся такие безвкусные вещи? — обвиняюще говорит она. Она начинала горько жалеть, что пришла на это «свидание» и не отказала Алли при первой же возможности. — О нет, нет, черт возьми, нет! — она отчаянно размахивает руками, яростно качая головой. — Это просто часть визуального оформления. Ребята из Supercell предлагали скины Brawlentine для бойцов, и…— Она закрывает раскрасневшееся лицо рукой, которая не держала букет, и отворачивается. — Они дали мне это… — шепчет она так тихо, что если бы Виллоу не была достаточно близко, она бы не услышала. Виллоу рассматривает её наряд с головы до ног, хотя образ довольно преувеличен, на Алли он смотрится неплохо, за исключением розовых волос, которые, по мнению Виллоу, слишком экстравагантны. Гондольер замечает, что на Алли надето ожерелье с кулоном в виде лягушки, очень похожее на её лампу. В этот момент Виллоу думает, что вся вселенная, должно быть, насмехается над ней. — Хорошо, но что это за «что-то особенное», что ты хотела для меня сделать? — она показывает пальцами кавычки в воздухе, выражая презрение к ситуации. — А! Ага, конечно! — она убирает руку от лица и начинает что-то искать в карманах. Она вытаскивает из кармана брюк два деревянных предмета и протягивает их гондольеру. Виллоу берет эти предметы и, присмотревшись, обнаруживает две скульптуры. Одна — это скульптура самой Виллоу, все ее черты и пропорции точно выточены и тщательно детализированы, она держит свою лампу, детали которой также точно воспроизведены, другая — миниатюрная копия лампы в форме лягушки, похожая на кулон на ожерелье, которое сейчас носит Алли. Механик нервно постукивает указательным пальцем по основанию букета, который она держит. Вероятность того, что подарки не понравятся Виллоу, высока. Алли тяжело сглатывает. — Т-тебе понравилось? — Кажется, аллигатор вывел Виллоу из какого-то транса. Она несколько раз моргает, пытаясь осмыслить сказанное Алли, ее щеки краснеют, но она пытается это скрыть. Гондольер прикрывает ей рот кулаком и откашливается. — Неплохо… — Она смотрит в сторону, пытаясь частично скрыть лицо. Глаза Алли заблестели, и её маленький хвостик начал радостно вилять. К счастью для неё, хвостик достаточно маленький, чтобы его не заметил тот, кто стоит перед ней, иначе она бы умерла от стыда. — У меня есть ещё кое-что, что я хочу тебе показать. — Она несколько раз наклонила голову, давая знак Виллоу следовать за ней. Они немного прошли, пока не дошли до реки, где «припаркована» — точнее, пришвартована — одна из лодок, оформленных в стиле «Болото Любви». Они подошли к лодке, Алли остановилась рядом и слегка опустила голову, словно поклонившись, протянув руки к лодке, давая знак Виллоу сесть первой. Сирене хотелось рассмеяться над этим глупым рыцарским поступком, но она сдержалась. Она села в лодку. Затем сталкер спустила лодку на воду и прыгнула в неё, промочив туфли и немного штанину, но ей было всё равно. Алли заводит лодку, и та начинает медленно двигаться вниз по реке. Она поднимает коробку, лежавшую на полу лодки, и протягивает её Виллоу. — Надеюсь, тебе понравится, я сама её испекла, — застенчиво улыбается она. Виллоу поднимает коробку и снимает крышку, её глаза расширяются и блестят при виде её любимых кексов: взбитые сливки, смешанные с виноградом и лимонной глазурью, украшенные мухами и цикадами, словно конфетти. Недолго думая, она хватает кекс и откусывает кусочек, издавая тихий, довольный стон, когда её вкусовые рецепторы наслаждаются горьковато-сладким, но чуть более горьковатым вкусом кекса — именно таким, каким она его любит. Она запихивает остаток кекса в рот, прижимает руки к щекам и закрывает глаза, наслаждаясь вкусом. Совершенно забывая, что Алли всё ещё рядом. Застенчивый механик хихикает. — Рада, что тебе понравилось! — Виллоу чуть не подавилась, услышав голос Алли, и слегка кашлянула, пытаясь скрыть свой испуг. — Ну, ты оказалась не такой уж плохой поварихой, как я ожидала. — Она повернула голову в другую сторону, чтобы скрыть покрасневшие щеки. — На самом деле, я плохой повар. — Она смущенно почесала затылок. — Я несколько раз сжигала тесто для кексов, прежде чем получилось как надо, не говоря уже о том, что я постоянно портила взбитые сливки и глазурь. — Теперь Виллоу смеется, и Алли обожает этот смех. Посмотрев на время по положению луны, Алли поняла, что время приближается. — Скоро произойдет последний сюрприз, — предупредил аллигатор. Через несколько минут после этих слов Алли вода и зелёный свет болота начали менять цвет на флуоресцентно-розовый. Глаза Виллоу расширились. Она уже слышала слухи от других болотных сирен об этом странном событии, происходящем в полночь после Дня святого Валентина. Болотные чудовища придумали множество легенд и мифов, пытаясь объяснить причину этого явления, многие из которых связаны с возможным богом, создавшим болото. Однако одно можно сказать наверняка: магия, исходящая из этого места в это время, благотворно влияет на болотных сирен. Виллоу никогда не довелось стать свидетельницей этого события. Она даже не верила в его реальность и никогда не хотела проверять, правда это или нет, всегда слишком уставая в будние дни и в День святого Валентина. Но сейчас? Она чувствовала, как магия этого места проникает прямо в её тело, её тело буквально светилось тем же розовым цветом, что и вода. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и подняла голову, почувствовав облегчение, и вся боль и напряжение в мышцах, накопившиеся за эту неделю, быстро исчезли. Тем временем Алли с изумлением наблюдала за происходящим. Виллоу выглядела просто потрясающе, и механик никогда не видел другую девушку такой спокойной и расслабленной. По-видимому, довериться предложению Анджело было хорошей идеей, даже если он не был до конца уверен в правдивости слухов. Однако, так же быстро, как и появилось, магия этого места рассеялась, свет и вода болота снова стали зелёными, хотя и светились чуть слабее, чем раньше. Тело Виллоу перестало светиться, но то же чувство тепла и комфорта всё ещё оставалось в её душе и теле, и она исцелилась от ноющей боли в мышцах. Две девушки молчали, но впервые это была комфортная тишина, ни одна из них не чувствовала необходимости нарушать спокойствие момента. Всё казалось идеальным, словно им было суждено оказаться там с самого начала, наедине друг с другом в этой лодке и на этой самой реке. Виллоу не верит в судьбу, но на этот раз она позволяет себе поверить, что всё это может быть только происками судьбы. — Спасибо, Алли, — тихо сказала она, испугав аллигатора. — …А? — Она правильно услышала? Виллоу действительно сказала спасибо? — За то, что привела меня сюда. — Она повернулась, чтобы посмотреть на Алли. Выражение её лица было спокойным, а на губах играла лёгкая, нежная улыбка, которую она очень редко показывала, только когда была со своими головастиками. — Я очень ценю всё, что ты сделала сегодня вечером. — Слова хлынули из её губ гораздо легче, чем она ожидала. Возможно, это был побочный эффект послемагического исцеляющего экстаза, но кто знает? Сейчас Виллоу это не волновало. Сердце Алли вот-вот разорвется от счастья, а ее хвост, от того, как быстро он вилял, превратился в мини-мотор. Если бы это был сон, она бы пожелала никогда не просыпаться, но, пощипав/почесав чешую на затылке, она поняла, что все это очень реально. Она широко улыбнулась, обнажив все свои острые зубы. — Я так рада, что тебе понравилось, ты даже не представляешь. — Она неосознанно наклонилась ближе к Виллоу. — Честно говоря, понравилось. — Виллоу чувствовала радость Алли, и это тоже было невероятно приятно. Может быть, Анджело был прав, может быть, ей не нужно просто подпитываться болью и печалью Алли. —Поездка была хорошая, но я бы хотела сейчас вернуться домой. Мне нужно поспать хотя бы шесть часов, чтобы завтра не проснуться уставшей. — — Как пожелаете, миледи! — Алли выключает двигатель лодки и прыгает в воду, чтобы оттолкнуть её к берегу. Гондольер сходит с лодки, держа в руках подарки, которые ей подарила девушка-аллигатор. В то же время Алли выпрыгивает из воды, её одежда и волосы мокрые и растрёпанные грязью из болотной воды. Виллоу усмехается. — Над чем ты смеёшься? — спрашивает она, наклоняя голову набок. — Ни над чем, кроме того, как ты умудрилась испортить свой наряд в первую же ночь, когда его надела. — Она указывает на ее одежду, которая по какой-то неизвестной причине только мокрая и грязная, но не просвечивает, хотя вся она белая. Алли опускает голову, чтобы оценить повреждения наряда. — Ой, похоже, я не создана для такой одежды. — Она подходит к другой девушки. — Но в любом случае, могу я проводить тебя домой? — Этот вопрос застаёт Виллоу врасплох. Но он не совсем неприятный. — Конечно. — Аллигатору приходится сдерживать весёлый рев. Дорога к дому Виллоу была спокойной, и они изредка болтали, но атмосфера между ними уже стала легче, что бы ни сделала эта магия, настроение сирены улучшилось. Они подошли к дому Виллоу и попрощались. Но прежде чем расстаться, Виллоу сделала то, что удивило и её, и Алли: она потянула механика за рубашку и поцеловала её в уголок морды, очень близко к уголку рта. Манипуляторша отступила назад и быстро подошла к входной двери своего дома. Она открыла дверь, но прежде чем войти, повернулась к Алли, которая осталась стоять в шоке на том же месте. Она слегка хихикнула. — Увидимся завтра, Алли. — Она вошла в дом и закрыла дверь. Алли издала весёлый звук, и в глубине её горла образовались глубокие, гортанные рычания, она попыталась заглушить свои крокодильи звуки, прикрыв рот, но это мало помогло. Хорошо, что Виллоу не было рядом, чтобы это услышать. Но она все еще чувствует это. Голос в ее голове напоминает ей об этом. Это заставляет ее прыгнуть в воду и быстро уплыть.