Счастье

Половицы при ходьбе слегка поскрипывали. Сами же шаги были очень осторожными, хоть и оставляли после себя заметные лишь при свете отпечатки стоп. Однако весь дом сейчас таился в кромешной тьме. И, медленно поднимаясь по лестнице вверх — прямиком на чердак — один из жителей этого дома держался за настольную лампу так крепко, словно если она упадёт на пол, то вместе с этим оборвётся вся его ещё не такая долгая, но всё же жизнь. Настолько он был сосредоточен на выполнении своей жизненно важной миссии, что даже не заметил, как провод от лампы, которую он так крепко держал, скользил за ним хвостом, постепенно распутываясь и становясь препятствием на его пути к чердаку. Осознай он это вовремя и несчастья, быть может, удалось бы избежать, однако лампа, к сожалению, работала лишь будучи подключённой к питанию и просто так путь юнцу освещать не собиралась. Потому он и упал с лестницы, вместе с лампой и новенькой упаковкой цветных мелков, которые разлетелись во все стороны, подобно фейерверку. Само собой, это несчастье было громким. И виновник торжества, откровенно говоря, уже готов был расплакаться на месте преступления, однако вскоре учёл для себя, что, будучи под сильнейшим алкогольным опьянением, мимо ушей может пролететь, возможно, даже фейерверк... Коля был очень творческим ребёнком. И всё-таки забравшись на чердак, ему наконец было позволено вздохнуть облегчением. На чердаке уже лежал подготовленный им вчера лист, осталось лишь подключить лампу — все мелки же были благополучно собраны с пола. Какие-то сломались, какие-то уцелели — главное, что все они были у него в его теперь разноцветных руках. Коля очень любил рисовать. И сейчас он был уверен — это его увлечение точно окупится. Не деньгами, конечно, а положительными эмоциями со стороны близких ему людей. Он вкладывал душу в каждый свой штрих и старался довести свой шедевр до идеала, хоть и иногда додумывая некоторые черты лиц своим опекунам. Не зря ведь воспитатели детского дома, как раз подарившие ему мелки, шептали им что-то про развитое воображение — да, он слышал все их разговоры о себе и буквально не мог усидеть на месте от восторга! У него ведь наконец появится любящая его семья и даже собственная комната, что ещё нужно для счастья? Когда рисунок был закончен, Коля просто не мог не налюбоваться собственным результатом. Должно быть, в этот раз он превзошёл самого себя — лица были узнаваемы и очень приятны глазу, даже руки в этот раз получились, хотя будучи в детском доме, помнится, он всегда иллюстрировал их спрятанными за спину. На этом его миссия была завершена, осталось только прибраться и лечь спать. Чердак как раз считался Колиной комнатой, хоть и был совершенно пустым — ни кровати, ни мягких игрушек, как в детском доме, зато был удобный, в каких-то местах желтоватый матрас вместе с тонким одеялом и мягкой подушкой, ну и розетка ещё. И хоть кровать в детском доме была поудобнее, Коля совсем не жаловался — он итак был благодарен, что опекуны приняли его жить к себе. За круглым окном уже светлело. Купаясь в мыслях о том, насколько же быстро и незаметно пролетело время, пока он рисовал, Коля тихо уснул на полу, забыв выключить настольную лампу. *** — А ты уже знал? К нам новенький перевёлся! Отвлёкшись на своего одноклассника, я закрыл учебник и отложил его в сторону. По какой-то причине ни одна, даже самая незначительная новость о школе не ускользает от Дазая. Было ли это потому, что он успел стать любимчиком практически всех учителей? Возможно. Однако и я не был каким-то оборванцем — меня учителя тоже любили. Должно быть, его открытость с людьми как-то сыграла свою роль? Хоть мне и не было дело до какого-то новоприбывшего ученика, я всё же из вежливости спросил: — И кто же он, если не секрет? Дазай тут же скрестил руки на груди. — А вот секрет! Мне о нём вообще ничего не сказали... Ну, разве что, имя. Коля его зовут. — Ясно. В очередной раз спросив у меня, сделал ли я домашку и получив положительный ответ, Дазай сел за своё место. Он уже не первый месяц ждёт, когда же я отвечу отрицательно, чтобы рассказать об этом учителю... Странный он, но, как бы то ни было, мы довольно часто после уроков проводим время вместе. Прозвенел звонок. Всё так, как и проинформировал меня Дазай. Учитель зашёл в класс вместе с новеньким, представил его как Колю Гоголя перед всем классом и велел сесть на любое свободное место. Выглядел он как самый обычный школьник, вот только форма у него была явно неглаженная, что как-то странно, особенно учитывая, что это его первый день здесь. Впрочем, особого внимания этому никто не придал. Пока он шёл по классу, осматриваясь по сторонам, я, сидя у окна, перевёл взгляд на учебник. Однако стоило мне повернуться вправо от себя, как всё моё поле зрения закрыло лицо Гоголя. Я вздрогнул и мы смотрели друг на друга ещё несколько секунд, прежде чем я в недоумении перевёл взгляд на учителя, писавшего сегодняшнее чисто на школьной доске. И почему он выбрал сесть именно со мной... В классе было полно и других свободных мест. Я понадеялся, что мы не будем контактировать всё остальное время, однако он заговорил. — Привет! Я Коля, а тебя как зовут? Я посмотрел на него немного с удивлением, хоть это и был самый обычный вопрос. Что-то в нём заставило меня ответить только через двадцать секунд неловкого молчания. — Федя. — Давай дружить? Как бы грубо это ни было, я проигнорировал его вопрос, записывая в тетрадь привычное "Классная работа". Мне не очень хотелось знакомиться прямо во время урока, да и пара друзей из класса, с которыми я могу провести время, у меня есть. Боковым зрением я заметил, что Коля выглядел немного растерянным, словно не зная, как продолжить диалог, однако вскоре он добавил: — А у меня в детском доме тоже был друг Федя! Он был старше меня, но совсем не любил учиться. Слегка неожиданно и непривычно для меня было услышать от кого-то, что он из детского дома, поэтому я из лёгкого любопытства, но все ещё не отрывая взгляда от тетради, уточнил. — Ты из детского дома? — Ага! А ты тоже? — Нет, я всегда с мамой жил. — Это здорово... Ну так что, будем друзьями? Дождавшись момента, когда учитель отвернётся обратно к доске, я вздохнул и всё-таки сдался, посмотрев на Колю. — Ладно, но экскурсию по школе от меня не жди. Услышав это, он весь засиял и тут же набросился на меня, заключив в излишне крепкие объятия, параллельно повторяя возгласы по типу "Ура!" и "Спасибо!". Будучи полностью зажатым в объятиях, неспособный двигаться, я чуть ли не молил Бога, чтобы если не одноклассники, то хотя бы учитель не заметил всего этого.