«Золотой Синдикат»

— Ну, здравствуй, Аделия… На секунду в кабинете воцарилась звенящая тишина. Девушка не двинулась с места, но пальцы сильнее сжали папку, с тихим хрустом сминая плотный картон. Илья неторопливо наклонил хрустальный графин, стоящий на ее столе. Плеск виски, ударившегося о дно тяжелого стакана, показался оглушительным. Поднявшись, он медленно двинулся вдоль окна, лениво изучая кабинет. Взгляд цеплялся за каждую деталь – стол, кресло, папки с документами, словно он мысленно примерял все это на себя. У дивана Илья остановился, засунув свободную руку в карман брюк и неторопливо покачивая виски. Он не приближался, но от этого становилось только хуже. Казалось, он уже занял все пространство вокруг нее. Внимание против воли скользнуло к его шее, где под воротником рубашки резко дернулся кадык. Но уже в следующий миг ее поймал прямой, давящий взгляд. — Зачем ты пришел? — голос прозвучал неожиданно резко, разрушая оцепенение. Илья одним движением осушил стакан, беззвучно опустил его на подлокотник кожаного дивана и медленно двинулся к ней.  — Мне кажется, ты заигралась, — спокойно произнес он. — Думаешь, можешь просто прийти и забрать мои земли? — Они не твои, — Адель вскинула подбородок. — Мэрия все подписала. Эти территории принадлежат Синдикату. По его губам скользнула ленивая усмешка. — Мне плевать на твои бумажки, — тихо, почти ласково бросил он. — Полыхающая техника была всего лишь напоминанием: не стой у меня на пути. В следующий раз ты потеряешь что-то более ценное… Например, своих людей. — Только попробуй кого-то тронуть, — сквозь зубы процедила Адель. Илья склонил голову, медленно переводя взгляд на ее губы. Между ними оставались считанные сантиметры – она кожей чувствовала исходящий от него жар, но упрямо не отступала. И именно в эту секунду его пальцы мертвой хваткой вцепились в ее волосы. Она резко вдохнула. Один жесткий рывок, и он заставил ее запрокинуть голову. В затылке вспыхнула боль, от которой перед глазами на миг потемнело. Внутри дрогнул отголосок слепого страха, подступая к самому горлу, но Адель лишь сильнее сжала зубы, не издав ни звука. Запах табака и дорогого парфюма ударил в лицо. Девушка инстинктивно попыталась отвернуться, но он не позволил ей сдвинуться с места. Склонившись к ее уху, Илья тихо прошептал: — И что ты сделаешь, девочка? Натравишь на меня верных советников? Тех самых, которые так сладко спят в постелях, пока я сижу в твоем кресле? Пальцы на затылке сжались сильнее.  — Оглянись вокруг, — его шепот стал еще тише. — Твой Синдикат гниет изнутри, а ты замахнулась на кусок, который тебе не по зубам. Порт – мой. На секунду он ослабил хватку. Боль притупилась, но вместо того, чтобы отпустить ее, он медленно, едва касаясь, провел тыльной стороной ладони по ее щеке.  — И если в понедельник я увижу там хотя бы тень твоих людей... — его голос упал до опасного полушепота. — Я лично приду за твоей маленькой секретаршей. Или за дерзкой Сашенькой. Выбирай, чья жизнь тебе дороже. В кабинете повисло тяжелое молчание. Илья медленно провел большим пальцем по ее нижней губе, задержавшись на долю секунды дольше, чем было необходимо. Адель не отвела взгляда. Она застыла, принимая его жест без единого движения, с упрямым, ровным спокойствием. Наконец Шторм отступил. Он исчез так же тихо, как и появился. В опустевшем кабинете остался лишь хрустальный стакан да едва уловимый шлейф, в котором смешались горький сигаретный дым и сырость Порта. Тихий щелчок замка разорвал тишину. Только тогда девушка позволила себе глубокий, судорожный вдох. Ноги едва держали, и она медленно опустилась в кресло, сразу замерев. Кожаная обивка была теплой. Мебель все еще хранила чужое присутствие, и от этого осознания ее резко передернуло. Пытаясь унять внутреннюю дрожь, Адель выдвинула верхний ящик стола. Среди идеального порядка документов, в самом углу, лежала почти нетронутая, давно забытая пачка Chapman. Пальцы едва слушались, когда она достала сигарету. Ей нужен был этот дым – плотный, вишневый, способный выжечь из легких его присутствие, которое все еще стояло в горле. Щелчок зажигалки на секунду разрезал полумрак яркой вспышкой, выхватив из тени бледное лицо. Первая затяжка вышла глубокой, почти судорожной. Терпкий сладковатый дым обжег горло, принося медленное, долгожданное онемение. С непривычки голова тут же приятно закружилась, размывая очертания кабинета. Адель откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза, медленно выпуская тонкий сизый дым. На секунду все вокруг затянуло серой пеленой. Но тело все еще помнило прикосновения его пальцев, и от этого внутри все болезненно сжималось. Его шепот до сих пор стоял в ушах. Этот наглый, циничный ублюдок уничтожил технику, и все равно пришел сюда. Будто она для него просто женщина, которую можно прижать к креслу и заставить задыхаться от опасной близости. Тусклый огонек уверенно подбирался к фильтру. Вместе с вишневым дымом уходило напряжение. Адель решительно затушила сигарету, глядя, как рассыпается серый пепел. Экран смартфона вспыхнул в полумраке. Пальцы не дрогнули, быстро набрав знакомый номер. Дождавшись ответа, она спокойно произнесла: — Извините за поздний звонок, но нам нужно встретиться.                                 *** Ночной клуб встретил Макара плотной стеной басов и бьющими по глазам неоновыми вспышками.  Пробираясь сквозь полупьяную толпу к барной стойке, но цепко сканировал пространство, не задерживаясь, но отмечая все на ходу. Привычку было не вытравить: взгляд автоматически отмечал несущие колонны, углы камер и узкий коридор у пожарного выхода. Макар сел на высокий стул и кивнул бармену, заказывая пиво. Не спеша повернул голову и почти сразу заметил знакомый силуэт у стойки. Фурия была здесь. Она резко выговаривала что-то официанту, активно жестикулируя. Белоснежные манжеты рубашки вспыхивали в неоновом свете, мелькая из-под рукавов строгого удлиненного пиджака в тонкую полоску. Его губы тронула усмешка. Она выглядела так, словно пришла на деловую встречу: собранная, жесткая, она не отвлекалась ни на шум, ни на людей вокруг, пока отчитывала парнишку.  Тот виновато кивнул и поспешно растворился в толпе. Саша резко развернулась, бросив огненную прядь волос за спину. В каждом ее движении читалось упрямство. Так и не притронувшись к своему бокалу, он бесшумно шагнул ближе, сокращая дистанцию.   — Неудачный вечер? — его низкий баритон прозвучал у самого уха, легко перекрывая грохот басов. — Или ты всегда так ласкова с персоналом? Она резко развернулась, натыкаясь на его наглую ухмылку. Ее губы сжались в тонкую линию, а ладонь привычно легла на рукоять пистолета, скрытого под пиджаком. — Ты что здесь забыл? — процедила она, шагнув ближе и уперевшись ладонью ему в грудь. — Это территория Синдиката. Напомнить, что мы делаем с чужаками без приглашения? Макар не шелохнулся. Его ладонь медленно легла поверх ее, сильнее прижимая к собственной груди. У дальнего выхода дежурила охрана. Он отметил это мимоходом и вновь посмотрел на Сашу. — Какая ты грозная, — голос прозвучал почти лениво. — Я просто зашел выпить. Неужели хозяйка пожалеет бокал пива для старого знакомого? Саша дернулась, пытаясь освободить руку. Он усмехнулся и наклонился ближе: — Что такое? Нервничаешь, когда я рядом? Она судорожно выдохнула. Резким движением высвободила запястье и сделала шаг назад. — Пошел вон отсюда, Макар. Пока я не приказала охране переломать тебе ноги прямо здесь. — Уже ухожу, — он поднял ладони в притворной капитуляции, издевательски подмигнув. Отступая в полумрак клуба, он еще раз прошелся глазами по потолочным перекрытиям и темным углам. Затем его силуэт растворился в танцующей толпе. За дверями из темного дерева царила тяжелая, душная роскошь. Навстречу Илье шагнула хостес в откровенном шелковом платье, но, узнав гостя, понимающе склонила голову и отступила. В воздухе висела смесь дорогого табака и сладких духов. Приглушенный неон плавно струился по стенам, отражаясь в зеркальных панелях. В глубине зала, за полупрозрачными перегородками, мелькали силуэты гостей, но Илья даже не повернул головы в их сторону. Навстречу скользнула хозяйка заведения. Поравнявшись с ним, Алиса притормозила, отчетливо цокнув каблуками, и неторопливо разгладила длинную кожаную перчатку на руке. Илья медленно поднял на нее взгляд, и с лица девушки тут же исчезла привычная легкость. — Ты сам не свой, — тихо произнесла она. — Как все прошло? — Все в порядке, — он даже не замедлил шаг. — Вопрос с Южными доками закрыт. Больше эта девчонка к нам не сунется. Алиса поспешила за ним, подстраиваясь под его размашистый шаг. — Тебе нужно выпустить пар, — она нагнала его и легко коснулась плеча, заставляя притормозить. — Давай я позову лучших девочек. Выбирай любую, сегодня весь клуб в твоем распоряжении. — Нет, — коротко бросил он, сворачивая к массивной лестнице на второй этаж. — Мне нужно выпить. Пройдя несколько ступеней, Илья остановился, глядя прямо перед собой в полумрак пролета. Челюсть упрямо сжалась, выдавая скрытое раздражение. — Алиса, — глухо позвал он, не оборачиваясь. — Ли свободна? Девушка скользнула пальцами по экрану смартфона, быстро проверяя расписание. — Да, как раз освободилась. — Пришли ее ко мне, — отчеканил Илья и скрылся в густых тенях второго этажа. Шаги тонули в ковровой дорожке длинного коридора. Он привычным жестом толкнул массивную дверь и прошел внутрь. VIP-комната была выдержана в мрачном минимализме. Глубокие кожаные диваны цвета горького шоколада, плотные портьеры, наглухо отсекающие свет ночного города. Полумрак прорезала лишь тонкая полоса неоновой подсветки у бара. Илья устало откинулся на мягкую спинку, прикрыв глаза. Едва слышный шелест открывшейся двери заставил его разомкнуть веки – тяжелый, расфокусированный взгляд медленно скользнул в сторону входа. В комнату плавно скользнула девушка. Мягкий неон очертил ее фарфоровую кожу и длинные прямые волосы. Она подошла ближе к дивану и остановилась, ожидая его взгляда. Черное кружево и переплетения тонких лент подчеркивали изгибы фигуры, а металические кольца тускло поблескивали в полумраке, ловя свет при каждом ее движении. Илья медленно протянул руку, раскрывая ладонь в безмолвном призыве. Ли мягко опустилась к нему на колени. На секунду замерев в его объятиях, она коснулась губами его шеи, медленно спускаясь ниже.  Ее пальцы уже скользили по пуговицам рубашки, расстегивая одну за другой.  Взглядом она намеренно обходила его губы. Где-то внутри привычное напоминание о запрете больно кольнуло, но девушка лишь сильнее прижалась, не позволяя этой мысли ее остановить. Его ладонь переместилась на талию, до боли притягивая к себе. Ли послушно подалась навстречу, очерчивая языком влажные линии на его шее.  Кончики ее ногтей скользили по обнажившейся груди, на грани дозволенного царапая кожу в отчаянной попытке поймать ответную дрожь. — Ты напряжен, — тихо выдохнула она у самого уха. — Меньше слов. Ты здесь не для этого, — голос Ильи прозвучал сухо. Жестким движением он спустил ее со своих колен, вынуждая опуститься на пол. Она с легким нажимом прошлась по внутренней стороне бедра, чувствуя, как под кожей натянулись мышцы.  Точным движением расстегнула ремень. Сквозь плотную ткань брюк уже ощущалась тяжелая, горячая пульсация. — Не торопись, — тихо бросил Илья. Но Ли уже скользнула пальцами под одежду, накрывая напряженную плоть. На секунду он прикрыл глаза, с трудом  сдерживая подступившую волну, а его руки сжались чуть крепче, вжимая девушку в пол.  Ладонь плотно сомкнулась вокруг твердого члена. Несколько томительно-медленных движений, и Ли поймала его первый прерывистый вдох. Ее палец скользнул по гладкой головке, собирая выступившую влагу. На его шее дернулась жилка, он глубже вжался затылком в диван. Девушка наклонилась еще ниже. Горячее дыхание обожгло кожу, и она коснулась его губами, медленно обводя влажным языком. Знакомый солоноватый привкус мгновенно разлился во рту.  Он резко выдохнул через зубы. Ощутив его дрожь, она плотно обхватила горячий ствол, а язык скользил по нижней стороне, создавая мягкое, томительное давление.  Илью обожгло изнутри – ее рот был невероятно узким, влажным и невыносимо горячим. Это тесное, мягкое кольцо ее губ мгновенно вышибло из головы все мысли, подкатывая к горлу острой волной удовольствия. Его пальцы грубо запутались в волосах у затылка, фиксируя голову. Он потянул пряди назад, вынуждая Ли посмотреть на него снизу вверх. Из уголка ее рта капнула вязкая слюна.  Поймав этот взгляд, он перехватил инициативу, заставляя ее опускаться на всю длину. Влажное, плотное тепло ее горла до предела сдавило член. От этого удушающего давления у него потемнело в глазах. Она судорожно сглотнула, и из ее горла вырвался низкий, вибрирующий стон.  Этот глубокий звук, заставил его окончательно потерять контроль.  Илья задал жесткий, тяжелый ритм. Его ладонь фиксировала ее затылок, полностью подчиняя себе чужое дыхание. Ли покорно ловила каждый его толчок. Щёки слегка втянулись, плотно обхватывая его изнутри. Каждое ее движение теперь отзывалось в комнате влажным, хлюпающим звуком.  Его буквально выкручивало от того, как сильно ее рот сдавливал каждый сантиметр его кожи, не оставляя шанса на передышку. Она обхватила основание члена, двигаясь с ним в один такт, пока пальцы второй руки до боли впивались в его бедро. Илья дышал резко, рвано, из последних сил удерживая рвущуюся наружу разрядку. Он смотрел на нее, усиливая хватку на затылке, но привычное ощущение вдруг сбилось. На мгновение сквозь гладкие, послушных пряди Ли он ощутил другую текстуру – темные волнистые локоны, сжатые в кулаке с той же яростью. Этот запретный, фантомный образ в один миг затмил все вокруг, выбивая почву из-под ног. Его тело судорожно дернулось. Глубокий, хриплый стон сорвался с губ, когда он излился, теряя остатки контроля. Пальцы сжались до боли, удерживая Ли, пока горячие струи заполняли ее рот. Напряжение отпустило резко. Илья тяжело выдохнул и медленно разжал пальцы. Рука соскользнула, позволяя девушке отстраниться. Ли судорожно, хрипло вдохнула, пытаясь восстановить дыхание. Тыльной стороной ладони она быстро вытерла губы и подняла на Илью потемневший взгляд. Она собиралась продолжить, раствориться в нем полностью... — Убирайся. — Что? — она замерла, не веря своим ушам. — Я сказал, пошла вон! — Илья застегивал ремень, упорно глядя куда-то мимо нее, словно она уже исчезла из этой комнаты. Горло перехватило от резкой, жгучей обиды. Девушка поднялась с колен, ее плечи мелко задрожали от подступивших слез, и в следующую секунду дверь вип-ложи оглушительно хлопнула. Илья так и остался сидеть, запрокинув голову назад, в пустой, звенящей тишине. С трудом протолкнув воздух в легкие, он резко поднялся на ноги. Размашистым шагом пересек комнату, и в следующий миг деревянный край барной стойки уже до боли врезался в ладони. Пальцы впились в дерево. Глухой, тяжелый удар кулака заставил звякнуть бутылки на полках. — Чёрт!