Одна пачка на двоих

К тому моменту, как Ян вернулся к месту сбора, солнце уже клонилось ниже, цепляясь мутным светом за обломанные шпили и провалы бывших небесных улиц. Руины казались почти спокойными, если не знать, сколько мёртвого молчания лежало под этим пеплом и сколько чужой крови успело впитаться в белый камень. У полуразрушенной арки стояли Донован, Грег и двое военных из отряда. Ван что-то отмечал на грубо набросанной карте, прижимая лист к обломку камня, чтобы ветер не вырвал его из рук. Соня держала оружие наготове и время от времени поглядывала на проходы между колоннами, будто ждала, что из серой тишины сейчас выйдет кто-то лишний. Грег заметил Яна первым и, разумеется, не смог промолчать. — А вот и наш любитель одиночных прогулок. Ян не ответил, только присел на обломок колонны оперевшись локтем о колено. Донован повернулась к нему, как обычно без суеты и лишних вопросов. — Раз уж все в сборе — докладывайте. Грег хмыкнул и первым ткнул пальцем в карту. — Начну с хорошего, пока Ян не принёс нам что-нибудь похуже. Восточные руины не такие бесполезные, какими выглядят. Там сохранилась часть старой системы водоотвода. Не ручей, конечно, и не фонтан желаний, но если расчистить каналы, можно пустить воду через нижние арки. Соня нахмурилась, не сводя глаз с отметки на карте. — Ты уверен, что это вода? — Я уверен, что это не кровь, не яд и не очередная небесная дрянь, а для нас сейчас это уже победа. Ван поднял голову от карты и провёл пальцем по линии, уходившей к бывшим садам. — Если каналы целы хотя бы наполовину, мы сможем сделать накопители, поставить фильтры из щебня и ткани, а потом собрать резервуары. Грег кивнул, явно довольный тем, что хоть одна часть этого места оказалась пригодной не только для красивой смерти. — И не только. Там есть остатки акведуков, старые, но крепкие. Если восстановить пару опор, можно протянуть воду к нижним площадкам, а там раньше, судя по всему, были сады. Донован посмотрела в сторону чёрных высохших деревьев, торчавших из земли, как кости. — Сады? — То, что от них осталось. Почва мёртвая, но не везде, потому что есть участки, где корни ещё держатся. Если сделать водные гряды или хотя бы резервуары для выращивания, у нас будет шанс поднять зелень. Не урожай для праздника жизни, конечно, но травы, мох, водные растения, что-то съедобное и, возможно, лекарственное. — Прекрасно. По поводу растений поговоришь с Анной, запасы лекарств у нас ограничены. На мгновение между ними возникло что-то похожее на обычную человеческую паузу. Обычные люди стояли среди руин и обсуждали воду, камень и возможность вырастить хоть что-то живое там, где всё привыкло умирать. Потом Донован посмотрела на Яна, и короткое подобие спокойствия закончилось. — Что у тебя? — Орден уже знает, что мы здесь. Грег первым изменился в лице. Не испугался, нет, но вся его привычная насмешка куда-то ушла, оставив голую внимательность. — Ты видел кого-то из них? — Всадника Голода. Где-то вдалеке осыпался камень, и этот звук прошёл по площади сухим шорохом. Грег выругался себе под нос. — Прекрасно. Просто прекрасно. Мы ещё даже палатки не поставили, а к нам уже ходят всадники Апокалипсиса. — Он был один? — спросила Донован. — Да. — Что он делал? Он напал на тебя? Ян помолчал, потому что вопрос был простым и ответ тоже должен был быть простым, но почему-то именно простоты в этой встрече не осталось. — Не напал. Не так, как мог бы. Грег скосил на него взгляд. — Это что значит? Ян достал сигарету из пачки, но не прикурил, только повертел её между пальцами, глядя на тонкую белую бумагу так, будто она могла подсказать ему правильную формулировку. — Он может ослаблять прикосновением или просто находясь рядом. Силы уходят быстро, тело перестаёт слушаться, и если он захочет, человек рухнет за несколько секунд. Соня побледнела. — Ты это проверил? — Ощущал, но не сейчас. Тогда на венчании, когда их воины к нам вторглись. Один парень в капюшоне попросил сигарету, после чего я потерял сознание и забрал мою пачку. — Крысы небесные, — выругался Ван, после чего Ян скосил на него взгляд. — Жертвы обстоятельств, как и мы. — Ян, скажи ещё, что тебе жаль существ, которые и устроили Апокалипсис. Напомню, что именно из-за них мы сидим и подбираем крохи которые нам подкидывают. Ворон, сидевший на ветке неподалёку, каркнул и сорвался в их сторону, оставив на форме солдата белое пятно. — Дрянная птица! Изловлю и отдам Ноа, пусть сварит из тебя суп. — вырвалось из губ Вана, прежде чем посмотрел на Яна, во взгляде которого читалось, кто именно должен пойти на суп. Донован, глядя на этот балаган, прикурила очередную сигарету, затем стала размышлять вслух. — Значит Орден может использовать его против нас, против патрулей, охраны и разведки. — прищурив глаза, обратилась к Яну. — И ты просто ушёл? — А что, я должен был напасть на Всадника? Грег, кажется, хотел что-то сказать, но Донован подняла руку, останавливая его прежде, чем он успел превратить тревогу в очередную колкость. — Он дал понять, зачем пришёл? — Нет. Скорее наблюдал за нами. Донован услышала оттенок в его голосе, потому что она редко пропускала то, что люди пытались спрятать между словами. — Ты хочешь сказать, что он мог не быть угрозой? — Я хочу сказать, что он мог убить меня и не убил. Грег усмехнулся, но вышло сухо и плохо. — Милосердие Всадника Апокалипсиса звучит как название очень короткой сказки. — Я бы не назвал это милосердием. Скорее интересом. Донован чуть прищурилась. — Интерес иногда опаснее ненависти. С этим Ян спорить не стал, потому что слишком хорошо знал, что всё, рано или поздно начинало требовать цену. Соня медленно опустила взгляд на карту. — Если Орден знает, что мы здесь, они могут прийти первыми. — Могут, — сказала Донован. — Именно поэтому мы не будем ждать. — Что вы предлагаете? — насторожился Ван. Донован подошла к краю обломанной лестницы. Ниже, в провалах улиц, лежали тени. Вечер собирался там густыми пятнами, и казалось, будто сами Небеса не хотели показывать, что прячут в своих трещинах. — Нам нужна частица бога. Грег резко поднял голову. — Вы сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Но… Она обернулась к нему так спокойно, что это спокойствие прозвучало хуже крика. — Без силы мы не удержим эти земли. Без защиты нас сомнут. Бог Тьмы показал, что нянчится с нами не будет и ждать, пока мы построим стены, разведём сады и научимся красиво умирать во имя принципов. Ян молчал, но сигарета в его пальцах чуть согнулась. Донован продолжила, будто уже давно решила это и теперь только произносила вслух. — Если кто-то из Ордена будет бродить неподалёку, мы должны использовать шанс. Любой шанс. Взять живым, если получится. Убить, если придётся, и достать то, что поможет нам выжить. Соня посмотрела на неё так, будто не сразу поняла смысл сказанного. — Вы хотите охотиться на них? — Я хочу, чтобы люди выжили и человечество стало сильнее. — Это не одно и то же, — сказал Ян. Донован посмотрела на него, и на секунду между ними возникло острое напряжение. Это был не просто спор командира и подчинённого. — В новом мире разница между этими словами слишком часто становится роскошью. Как знаете, приспешников темного Бога трогать уже нельзя… — Донован не договорила. Со стороны главного прохода донёсся грохот колёс по разбитой каменной кладке, и вскоре между колоннами показалась карета, в которой от Шепфамалума привезли Лейн. Грег оживился, поправил куртку и собрался уходить, кинув напоследок фразу: — Пойду встречу нашу Невесту, чтобы не потерялась на новом месте. Ван, явно пребывая в хорошем расположении духа, кинул ему вслед: — Смотри, чтобы белокрылый не решил показать тебе, где тут теперь вход в рай. Донован подняла руку, жестом велев Вану закрыть рот, и бросила Грегу: — Скажи всем, чтобы собирались у Анны в лаборатории. Грег кивнул и быстрым шагом направился к проходу между колоннами, а Донован, не теряя ни секунды, повернулась к оставшимся. — Ван, — сказала она, не повышая голоса. — Завтра проверишь южный проход и отметишь участки, где можно поставить временные укрепления. Соня, возьмёшь двоих и осмотрите нижнюю галерею. Если Грег прав насчёт воды, нам нужно понять, насколько глубоко идут каналы и нет ли там сюрпризов. — Под сюрпризами мы всё ещё подразумеваем обвалы, ядовитую дрянь и неизвестные небесные механизмы? — уточнил Ван. — Под сюрпризами мы подразумеваем всё, что способно убить вас быстрее, чем вы успеете об этом доложить. — Значит, стандартный список, — пробормотал он и, подхватив карту, направился к Соне. Донован некоторое время молчала, глядя в ту сторону, куда ушёл Грег, а потом перевела взгляд на Яна. — Мне кажется, или ты не всё рассказал о Всаднике? Ян затянулся, медленно выпуская дым в сторону, чтобы он не шёл ей в лицо. — Я сказал достаточно. — Для отчёта, возможно. — Больше нечего рассказывать. Донован чуть прищурилась, будто взвешивала, стоит ли давить сильнее, но спустя пару секунд всё же отступила, решив оставить этот разговор на потом. — Да ну, — сухо бросила она. Ян промолчал, и это молчание, кажется, сказало ей больше, чем любой ответ. Донован резко повернулась к остальным. — Ладно, чего расселись? В лаборатории продолжим. Мне нужно узнать у Лейн с чем мы имеем дело. Ян плёлся позади остальных, не сразу замечая, что уже в третий раз перекатывает чужую пачку в кармане. Картон мягко хрустел под пальцами, и каждый раз перед глазами вспыхивали длинные бледные пальцы, легшие поверх его руки у стены. Он дёрнул плечом, будто мог стряхнуть это воспоминание вместе с пеплом. Не помогло. Раздражало то, что Всадник мог добить его, ослабить до беспомощности, оставить среди руин, но вместо этого заговорил, протянул пачку и остался смотреть ему вслед так, будто Ян был не врагом, а загадкой. Ворон подлетел ближе и щёлкнул клювом у самого уха. — Не начинай, — едва слышно сказал Ян. Птица наклонила голову, посмотрела на него одним блестящим глазом и негромко каркнула.