Страх в твоем отражении

Время здесь было другим и ощущалось иначе. Оно шло вспять, меняло свое течение, извивалось, словно пытаясь не попасться в руки искателям ответов вроде Джули. Сколько бы она ни пыталась ухватиться за эту нить событий — ее каждый раз выбрасывало обратно. Безрезультатно. Однако в этот раз что-то пошло не так. Джули выбросило назад на расстоянии нескольких шагов от развалин на холодную глянцево-влажную пожухлую траву. Девушка коснулась ладонями сырой земли, тут же отталкиваясь от нее и принимая вертикальное положение. Огляделась. Вечерело. Солнце уже клонилось к закату, теплым оранжевым блеском касаясь верхушек высоких деревьев. Стремительно быстро исчезал день, напуская на лес густые ночные сумерки и молочно-белый туман, клубящийся откуда-то из недр лесной чащи. Джули, превозмогая головную боль, вызванную видениями, поднимается на ноги и тихо шикает, когда бедро простреливает болью — неудачное падение оставило ушиб на ее ноге. Она растерянно оглядывается в поисках Рэндалла, но его нигде не видно поблизости. Джули помнит — они пришли сюда вместе, как и сотни раз до этого. Она верила ему. Рэндалл мог казаться грубым, нелюдимым и опасным, но он — не предатель. Надо ли ему было таскаться вместе с Джули в поисках ответов на вопросы о ее странных видениях и перемещениях? Нет. Но он все равно ходил за ней, с ней, бубня нравоучения о том, что все эти затеи могут плохо кончится. Джули же была убеждена, что плохо кончится может только нравоучительный бубнеж Рэндалла, так несвойственный его бунтарской, как и ее, натуре. Однажды Джули, устав слушать его занудную проповедь, развернулась и, не тратя время на бесконечные препирательства с ним (они спорили об одной и сотне мелочей), поцеловала его. Этот поцелуй вышел неожиданным для них обоих. От него так и веяло подростковой суетливостью, неумением и неловкостью. Он продлился от силы пару секунду и закончился тем, что они, напуганные и смущенные, резко отпрянули друг от друга. Джули, заливаясь краской, переборола робость, что тотчас же пришла на место улетучившейся куда-то решительности и злости, и посмотрела на Рэндалла. Лицо его приобрело какое-то восторженно-детское, так на него непохожее, выражение. Щеки заалели, и он в потрясении прикоснулся к собственным губам, переводя странный взгляд то на Джули, то куда-то за нее. На его губах на секунду дрогнула и исчезла смущенная мальчишеская улыбка. Вопреки стеснению, сковавшему Джули, она почувствовала, как в груди разливается тепло — Рэндалл смущался и прятал взгляд не меньше ее. Интуиция шептала ей, что, возможно, она ему нравится. И это было взаимно. Рэндаллу понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Джули кидала на него осторожные любопытные взоры из-под завесы темных пушистых ресниц. Молодой человек неловко потер рукой шею, огляделся по сторонам, после чего в привычном жесте подцепил большими пальцами свой ремень. — Ну, если ты когда-нибудь захочешь — можем повторить, — усмехнулся он. — Пойдем к твоим развалинам. Больше о том поцелуе они не говорили. Рэндалл ни словом, ни жестом не намекал Джули, что их отношения как-то поменялись, приобрели новый оттенок. Он, вероятно, разумно рассудил, что ей стоит дать время и не торопить. Но при этом всегда оставался рядом. Он был с ней — на каждой ее вылазке. Быть может, внезапная его молчаливость скрадывала язвительное красноречие, которым он не был обделен, но он всегда был рядом. И это было самым главным для Джули. Она была благодарна Рэндаллу. Хоть и порой злилась на его упрямство. И оттого так пугающе-остро чувствовалось его отсутствие сейчас. Может, он отошел куда-то в лес и потерялся? Черт знает, что творится в этой глухой чаще, он мог попасть в ловушку. Или он испугался за Джули, вдруг, она слишком долго не приходила в себя (ведь уже вечерело, а она ясно помнила, что пришли они сюда утром) и он решил отправиться в город за помощью? Но тогда… Где все? Или Джули и вовсе не очнулась от своего видения — и все это лишь очередная временная петля. Джули сделала несколько шагов в предполагаемую сторону города, чувствуя, как поврежденная нога отдает болью. Ночной мрак опускался на лес очень быстро. Быстрее, чем Джули могла выйти из него. Страх и нервозность гнали ее вперед, сердце колотилось в груди, она думала о том, как, наверное, изводит себя мама, Итан, другие их знакомые в городе, зная, что солнце уже село, а ее нет дома. Девушка остро реагировала на каждый шорох в этом проклятом безжизненном лесу. Она остановилась лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание и переждать приступ боли, волной жара окативший ее раненную ногу. Ей надо было решить, что делать дальше и где укрыться, чтобы переждать ночь… Но дружелюбный голос, раздавшийся за ее спиной, поднял в ее душе ледяную волну ужаса. — Привет, тебе нужна помощь? Крик ужаса застыл в горле Джули. Волевым усилием она заставила себя обернуться, чтобы увидеть перед собой… Существо. И еще десяток таких же, неторопливо выходящих из чащи леса. Они улыбались неживыми кукольными лицами, но глаза их были пусты, а в улыбках прослеживалось что-то кровожадное и жестокое. Джули поняла, что у нее есть только один призрачный шанс спастись. Бежать. И она побежала. С невиданной доселе прытью она перепрыгивала через коряги и мелкие кусты, бежала, не разбирая дороги. Джули не давала себе обмануться нарочитой неторопливостью монстров — она знала, какими быстрыми они могут быть, и ей казалось, что они вот-вот нагонят ее. Неожиданно край ее штанов зацепился за какую-то ветку, и Джули, резко потеряв скорость, начала падать вниз. Ее подхватывают чьи-то руки, и Джули захлебывается в собственном крике, так как уверена в том, что монстры все-таки настигли ее. Она бьется в безуспешной попытке вырваться, но та сила, с которой ее прижимают, не оставляет ей даже возможности одолеть незнакомца. — Тихо! — шипит знакомый голос Рэндалла прямо над ухом. — Хочешь, чтобы они услышали? — Рэндалл, — в отчаянии всхлипывает напуганная Джули, прижимаясь к его плечу и чувствуя, как ее, в полуобмороком состоянии, осторожно не то ведут, не то несут куда-то. — Здесь есть пещера, мы можем укрыться там, — с каждым словом Рэндалла шею Джули обдает холодным воздухом, но Джули списывает это лишь на ветер. Она покорно следует за Рэндаллом, прижимаясь к нему всем телом и не поднимая глаз, словно опасаясь, что если она взглянет на ночной лес еще раз — сердце ее разорвется от страха. Она больше не хочет видеть этих существ. Они с молодым человеком действительно оказываются в пещере, усаживаясь на какой-то камень. Здесь тихо и нет ветра, Рэндалл не выпускает ее из рук, но теплее в его объятиях ей почему-то не становится. Джули списывает свою дрожь на пережитый ужас и эмоциональное потрясение. Она укладывает голову удобнее на плечо Рэндаллу и ощущает непривычный запах сырой земли и холода, исходящий от него. Джули чувствует, как веки наливаются свинцом, и ее неумолимо клонит в спасительный сон. У нее нет сил спросить у Рэндалла ни про талисман, ни про его странный запах, ни про холодные объятия. Джули не ощущает как под ней не вздымается в мерном дыхании грудная клетка и не слышит стук сердца Рэндалла, что всегда громко стучало в ее присутствии. Она слишком устала, чтобы замечать странности.

***

Она вырывается из беспокойного сна спустя пару часов. Осколок неба, виднеющийся сквозь свивающие корни деревьев, скрывающие вход в пещеру, начинает светлеть. Рассвет еще не наступил, но глубокая ночь уже позади. Джули чувствует себя лучше, даже ушибленная нога ее почти не беспокоит. Облегчение, что беда миновала и монстры их не нашли, стекает с ее макушки вдоль всего тела. Джули хочет поделиться этой радостной надеждой их высоких шансов дожить до утра с Рэндаллом. Она ворочается в объятиях молодого человека, который полусидел-полужелал в каком-то странно неудобном положении, вытянув вперед свои длинные ноги. Только сейчас Джули вдруг осознает, что он, кажется, так и не переменил своей позы за всю ночь. Девушка фокусирует взгляд на ботинках Рэндалла. Это были старомодные, годов из 50-х, мужские ботинки. Которые определено не принадлежали тому Рэндаллу, которого она знала. Взглядом выше она натыкается на классические темные брюки, широкий кожаный ремень. Из-под пояса торчит край сероватой, бывшей некогда белой, рубашки. И к Джули постепенно приходит осознание, от которого у нее волосы встают дыбом от ужаса. Рэндалл так никогда не одевался. Но она уже видела того, кто носил такую старомодную одежду. И он определенно не был человеком. Тело Джули парализовал страх. Объятия, еще несколько часов назад казавшиеся спасительными, вдруг обернулись смертельным капканом, в который она угодила. Но почему она еще жива? Монстр должен был разорвать ее на части еще ночью, как только она угодила к нему в лапы. — Если бы я хотел тебя убить — давно убил бы, Джули, — говорит монстр голосом Рэндалла. Ее макушку вновь обдает холодным дыханием, и теперь она не может перепутать его с ветром, как тогда, в лесу. Это было дыхание монстра, в котором и быть не могло человеческого тепла. Его рука вдруг приподнимается, и Джули использует этот момент, чтобы вывернуться из его объятий и молниеносно кинуться в противоположную сторону. Пещера узкая и маленькая, далеко убежать не получилось бы, но девушка изо всех сил прижимается к холодному острому камню, в надежде оказаться от существа как можно дальше. Ковбой плавно подносит руку к своей шляпе, надвинутой на лицо, и снимает ее, старомодно-галантным жестом с намеком на изящно-насмешливое приветствие. Джули видит Рэндалла. С тем же шрамом на щеке, той же линией губ и скул, с теми же бровями, сейчас насмешливо вскинутыми. Его кожа бледнее обычного, от нее словно исходит мертвенный свет. Но все в нем — рост, комплекция, голос и внешность — все это Рэндалл. Монстр украл его внешность? Убил его и или вселился? Она понятия не имела, что умели эти твари и какими изощренными могли быть их пытки. — Кто ты, черт возьми, такой… — зло шепчет она, чувствуя, как горячие слезы страха текут у нее по щекам. — Все тот же человек, которого ты знаешь, Джули, — спокойно отвечает Рэндалл. — Меня никто не убивал и не крал мою сущность. Я всегда таким был. Просто ты этого не замечала. Или тебя никогда не интересовало, почему те другие существа меня не убили той ночью… Джули потрясенно смотрит на него. Нет, этого не может быть. Рэндалл — один из этих ночных тварей? Но как? Что ему нужно? Она в отчаянии и неверии отрицательно мотает головой. Нет-нет-нет! Он один из них. Она влюбилась в монстра. И это была отнюдь не поэтичная фигура речи. Джули метнула быстрый взгляд в сторону выхода из пещеры. Монстр, казалось, разгадал ее намерения. Лениво усмехнулся. — Я бы не советовал этого делать… Еще ночь, по лесу бродят другие… Они не будут столь великодушны, как я. Джули тяжело сглатывает от страха и облизывает пересохшие губы. Тихо спрашивает. — Тогда почему… Они еще не здесь? Амулета ведь нет… — Потому что пока я рядом — они не чувствуют тебя. — Ты убьешь меня? — сиплым шепотом интересуется Джули. Внутри нее органы скручиваются в тугой болезненный узел. — Я даже с такого расстояния чувствую, как у тебя от страха колотится сердце, — отвечает Рэндалл, покрывая молчанием вопрос Джули. — Что ты такое? — вновь спрашивает она. — Я Рэндалл, — усмехается существо, — человек, вернее, был им когда-то… — Но если ты один из этих, тогда как ты мог быть с нами… Губы Рэндалла растягиваются в жутковатой ухмылке, которую она никогда прежде не видела на его хмуром и вечно серьезном лице. От этого его шрам жутко искривляется и выглядит еще страшнее. Рэндалл выразительно смотрит на нее своими мертвенно-бледными глазами, словно дожидаясь, пока она сама догадается… — Вы не боитесь ни дневного света, ни амулетов… — сдавленно произносит Джули. — Верно. Мы могли бы бегать за вами, но и так знаем, что вы никуда не убежите. Мы могли бы охотиться днем и врываться в ваши дома, но зачем? Так неинтересно, потому что игроков не останется. Джули закусывает губу до крови. Их борьба тщетна. Сущности знают, что победят. Так если ей суждено умереть, есть ли смысл теперь бояться? Набравшись храбрости, она выпалила. — Ты не ответил на мой вопрос! Почему не убил меня сразу? — Ты же знаешь, мы никуда не торопимся. — Да ну? И что ты тянешь? — с вызовом бросает ему Джули. Насмешливая маска дрогнула на лице Рэндалла, сменяясь привычным знакомым хмурым выражением. Он недовольно поджимает губы, словно пойманный на чем-то. Еще секунда, и он с быстрой, нечеловеческой скоростью преодолевает крохотное расстояние между ними. Их лица оказываются друг напротив друга. Джули вновь чувствует этот запах земли и сырости. Могильный запах. — Потому что не захотел, — сердито выдыхает ледяным холодом он ей прямо в губы. Между ними миллиметры, и Джули скорее испуганно думает о том, что он может ее поцеловать, а не разорвать на куски. Но Рэндалл с пугающей плавностью отстраняется от нее. Джули пытается унять сердцебиение. — И… И что теперь? — Рассвет, — вновь игнорирует ее вопрос монстр и кивает головой в сторону выхода из пещеры, где уже начинает светлеть. Рэндалл поднимается на ноги и протягивает Джули руку. Она хочет проигнорировать ее и встать самостоятельно, лишь бы не касаться этого страшного существа. Мертвеца. Но он все равно хватает ее, и рывком поднимает на ноги. Она чувствует холод его пальцев, держащих ее не больно, но крепко. Он ведет ее на выход из пещеры и останавливается у самого края. — Дальше сама, ты почти у города. — А ты что же… — А я приду чуть позже, — усмехается он. — Нет! — вскрикивает она. — Я всем расскажу, кто ты на самом деле! Рэндалл рывком притягивает ее к себе. Джули смотрит ему в глаза, словно какая-то неведомая страшная сила не позволяет ей отвести взгляд. — Даже не вздумай, — спокойно и тихо отвечает он, но в этом голосе звенит стальными переливами реальная угроза. — Или ты думаешь, я один у вас такой? Он склоняется еще ближе, и Джули хочет отвернуть голову, но не может, пригвожденная к месту. Холодные губы монстра касаются ее, и девушка в потрясении раскрывает рот, ненароком позволяя монстру углубить поцелуй. Он целует ее вдумчиво, неторопливо — так же, как и охотится, но при этом — осторожно, что кажется почти невероятным, зная его кровожадную суть. Рэндалл мягко отстраняется. Он долго смотрит на нее, ухмыляется и выталкивает ее из пещеры.

***

Джули вскрикивает… И оказывается на земле. Руки Рэндалла подхватывают ее и прижимают к себе. Она вырывается из этих объятий и падает в сторону, отталкивая Рэндалла от себя. Но они снова в лесу, утром, где ни намека на сумерки. Они вновь перед развалинами, Рэндалл привычно серьезный и беспокойный, смотрит на Джули испуганно, но не решается вновь коснуться ее. — Джули, ты чего? — встревоженно спрашивает он ее. Джули оглядывается на руины. Все это было видением? — Где мы? Что мы здесь делаем? — Эй, Джули, Джули, спокойно! — Рэндалл поднимает руки вверх. — Мы пришли с тобой на руины, как и десятки раз до этого, чтобы ты… Могла увидеть эти свои видения, чтобы понять, как всех спасти или… Я же говорил, что все это сущий бред! Джули нервно кивает и еще раз оглядывается, будто бы из-за деревьев могли появиться эти сущности. Затем она осторожно тянется к Рэндаллу. Касается его руки, ощущая под кончиками пальцев тепло его кожи. Живой и настоящий Рэндалл. Все это было видением. Ведь так? — Что ты видела? — шепотом интересуется он у нее, гладит успокаивающе по волосам и баюкает, словно ребенка. — Я видела, что ты был… — она мотает головой, облегченно выдыхает и усмехается. — Неважно. Это ложное видение. Это неправда. В объятиях она сильнее прижимается к Рэндаллу. Носом утыкается в его воротник и расслабленно вздыхает. И только тогда она вновь улавливает исходящий от него запах земли и сырости… Объятия Рэндалла становятся тяжелее.