Хогвартская посттравматическая

Жил–был маленький мальчик. Всё ему удавалось на этом свете, кроме одной вещи. – Почему я не в Слизерине?! – в отчаянии простонал Гарри Поттер, разметавшись по постели. – Вау! Сбрендил! Гермиона, я тебе говорил, что у него осложнения пошли на голову. А ты – немного ушибся, немного ушибся! – Заткнись, Рон! – яростно прошептала Гермиона. – Если мадам Помфри услышит – нас просто выгонят из Больничного крыла. Ну, перепутала слегка… если подумать логически… – Если думать логически, то странно, почему, упав с высоты пятидесяти футов с метлы, у него голова всё ещё на плечах! «О чём это они? Кто это?!» – зрение смутно возвращалось, но очков на носу не было, поэтому перед ним расплывалось два пятна вместо лиц: одно было отчаянно красно–рыжим, другое – вещало хорошо поставленным девичьим голосом. В голове носилась только одна мысль: «Где я?!…» – Где я? – возопил он неожиданно и сел на кровати. Парень с девушкой, не сговариваясь, вцепились в его плечи и вернули его опять в горизонтальное положение. – Гарри! Ты в Хогвартсе, не бойся! – Ты маленько того… расшибся, – добродушно заметило рыжее пятно. Гарри не сопротивлялся, тело резко ослабло, он лишь беспомощно водил плохо видящими глазами: – А Гарри – это кто? – Ты! – испугался Рон Уизли, переглянувшись с Гермионой. – А вы уверены? – с большим сомнением заметил Гарри, прикрывая глаза – все вокруг него кружилось и вертелось в невероятном танце, начало безудержно тошнить. – Чего-то он такой бледно–зелёный, – удивился Рон. – Ты – Гарри Поттер. Мы – твои лучшие друзья. Я  – Гермиона Грейнджер, а это Рон Уизли. Ты упал с метлы на тренировке по квиддичу сегодня… При слове квиддич – веки непроизвольно дрогнули. – Почему я так плохо вижу? – А! Рон, надень на него очки, ага. Зрелище поразило своей резкой четкостью и немного расстроило его. Предметы заняли свои привычные места, перестав кружиться, но ему не очень понравилось, что… – Вы – гриффиндорцы? – недовольно пробурчал он. У Рона челюсть отпала в тот же светлый миг. – Чего-о? Гермиона  не сдавалась: – Разумеется! Ты ведь тоже из Гриффиндора! Громкий стон огласил комнату и немедленно вызвал мадам Помфри. – О, Мерлин! Сейчас же очистить помещение. Ему нельзя много разговаривать. Рон с Гермионой наспех попрощались и вылетели кубарем из лазарета.

***

«Тишина. Наверное, сейчас ночь». Глаза открылись, предметы не собирались больше дёргаться. Почему–то слегка тянуло кожу на лбу. Во рту пересохло. Он повернул голову вправо и замер. Рядом с кроватью сидел высокий человек в чёрной мантии и сосредоточено строчил что–то в небольшой блокнот. У него было столь серьёзное лицо, что просто не хотелось ему мешать. «Интересно, кто это?» Что–то смутно знакомое зашевелилось в голове, но упорно ускользало от сознания. Что–то такое родное до безумия. – Вы мой отец? – негромко спросил Гарри, слегка улыбнувшись. На него почти в испуге уставились два бездонно чёрных глаза, губы сжались в узкую полоску: – К моему великому счастью, я вам не отец, – резко и сухо заметил он. – Будь я вашим отцом, то точно бы не дожил до старости от переживаний, которые вы причиняете с завидным постоянством всем окружающим вас. На этот раз это было слишком глупое падение с метлы, на которой вы летаете с первого курса лучше всех в школе. Я просто отказываюсь вас понимать! – возмутился он. «А может, все-таки отец?…» – А вы кто? Человек внимательно склонился над кроватью, тень чётко легла на половину лица Гарри. Внимательно осмотрев его глаза, он закрыл ладонью другую половину лица и отклонился всем корпусом назад. Осветилась другая половина. – Ладно, жить будешь, – пробормотал себе под нос человек и отнял руку от лица Гарри. Гарри Поттер с любопытством изучал посетителя. – Я чего–то не понял, но я уже спросил: «А вы кто?» и не получил ответа. – Я, профессор Снейп, декан Слизерина, а вы – мой Ночной Кошмар, который я вечно вытаскиваю из передряг, – брезгливо скривился декан, не преминув коснуться прохладной рукой его лба. В блокноте появилась еще одна запись. – Спите. Недельку проваляетесь в постели. И если шелохнётесь… только попробуйте! – с угрозой в голосе заметил профессор. Гарри успокоено улыбался и просто кивнул ему. – Профессор? Снейп уже почти дошел до двери: – А это приятно быть слизеринцем? Недоумённый взгляд метнулся в его сторону, но не нашёл даже намёка на ехидство и издевательство в глазах улыбающегося бледного, как полотно, с лёгкой синевой под глазами мальчишки. Молчание длилось секунд десять. – Меня вполне устраивает. У дверей его настиг разочарованный почти во всей жизни голос: – Я так и знал! Почему я не слизеринец?!