Ошибка номер один: вовремя не отпустил.

– Моя самая главная ошибка была ни в том эгоистичном поступке, а в факте, что я её вовремя не отпустил, – он поднял кружку, в которую до этого, рассказывая что-то про жену на фоне, налил кофе. А когда разговор дошел про самую тонкую тему Алекс отпил глоток, сидя в кресле. – Конечно, в том поступке тоже была ошибка... И тогда ошибок будет две: вовремя не отпустил и эгоистичный поступок. – Напомни? Алекс поежился. Посмотрел на часы, сделал еще глоток. Замолчал. Чарлз так и не понял: либо Алекс говорить не хочет, либо решил помолчать, потянуть паузу, где-то в глубине себя надеясь, что до Чарлза все само дойдёт. Он же крупный здоровяк, имеющий когда-то авторитет в кругу наемничества. – Аннет, – единственное, что проговорил Алекс. – Аннет, – повторил с тяжёлым вздохом. – Ты же помнишь ее? Да как её забыть? Аннет Де Буассель – яркий человек с тяжёлым характером. Когда-то работала на крупную компанию и будь она жива... Была еще одним "старичком" в лице сильных изменений в компании. Была стратегом, обдумывала планы и многое в свое время вложила в компанию. Только почти за три месяца до своей смерти стала слишком нервной. А из-за буйного характера и чувства собственной значимости – влекла за собой бесчисленные конфликты. Была гением и хорошим работником, но чувство собственной гениальности убила и характером, и любовью. – Удивительным она была человеком, – добавил он, не дожидаясь ответа. Они сидели в квартире у Алекса. Вокруг тишина…За окном вечерело – час-пик на дорогах уже стих. Только две мужские фигуры на кухне. Чарлз пришёл просто навестить давнего коллегу по цеху, а по итогу Алекса так потянуло на разговор, что само собой на столе появились кружки с кофе, печенье и воспоминания о былой совместной работе: что было, что изменилось, кто ушел, кого забыли, кто пришел. В прошлом они вот так вот засиживались. Только в прошлом – это офис во всей его многогранности, бесформенности. Они сдружились, а когда Алекс уволился – поддерживать контакт не перестали. Воспоминания с работы у Алекса и светлые, и темные одновременно: с другой стороны проблемы с коллегой, с другой теплые разговоры, в которых Алекс впервые смог почувствовать – он не один. Когда решил уйти – выбрал тихую жизнь с супругой, чем громкую в офисе. Но даже потом связь не оборвалась. Чарлз стал этой ниточкой. – Я её отпустил. Давно. У меня Глория, своя жизнь. То, что было – оно осталось там, в восемнадцать лет. – Как вы познакомились вообще? Я помню, когда вы встретились, ты смотрел на неё с такими глазами, словно век ее не видел. – Так оно и было. Но только не век, – тут Алекс усмехнулся. – а год. Мы дружили. Только этой и дружбой тяжело назвать. Она была моей... Знаешь, той, кем являются муза для музыкантов, вдохновение для художников... – Хочешь сказать, что любил её? Но у Аннет же был роман... Алекс замолчал, но медленно кивнул. – Первая юношеская любовь, – тут он сделал паузу, поставив кружку на стол. – С чего бы начать... Мы с ней встретились, когда нам двоим было по пятнадцать лет, а общаться наши семьи начали, когда нам было по восемнадцать. Она – золото в своей семье, главная гордость и радость. Семья Буассель была крупным поставщиком драгоценностей. Её дедушка, Венсан Де Буассель – приходился основателем. Он ещё в юношеские времена с каждым небольшим шагом развивал свою империю. И развил до такого масштаба, что уже мог спокойно своих внуков обеспечить. Что он и делал. Только... Семья их была очень традиционной. Аннет эти установки не нравились. На публике она строила из себя умницу-дочку, а когда появилась возможность сбежать – сбежала, полностью отвернувшись и забыв, что она когда-то была в этой семье. Наверное и татуировки она набила лишь бы стереть с себя это клеймо... – Кроме Вики, – добавил Чарлз. – Кроме неё, да... Но раньше я этого не понимал. Все надеялся. – Ты с ней начал общаться в восемнадцать. До этого никак не взаимодействовали? Даже не общались? – Можно и так сказать. Нас познакомили. Так, мимо ходом. Но Аннет тогда быстро сбежала, а я, не вслушиваясь в разговоры взрослых, засматривался на неё. Потом как-то после знакомства Аннет с еще одной девушкой подшутили надо мной. Она была сильно близко и… Кажется с этого все и началось. Потом выросли, до родителей дошло, что брак – это хорошая возможность скрепить компании и тут мне вообще голову снесло. Чарлз переваривал услышанное секунд тридцать. Моргнул пару раз, будто проверял, не ослышался ли. А потом выдал: – Компания? Брак? Вас женить хотели? – Ага. Может и хорошо, что у семей не получилось... – он помолчал и снова взял в стакан кофе. Алекс был спокойным, говорил ровно и иногда поглядывал на часы. – Скажем так... Моя покойная мать, не вспоминать её ближе к ночи, была главой компании по изготовлению часов. Всяких: наручных, настенных, на заказ и прочие. И между моей семьей и семьей Аннет, в тот момент, когда нас неожиданно решили женить, назревало сотрудничество. А там все сложилось: Аннет искали жениха, мне мать говорила про счастливую семейную жизнь. Старики сговорились и мы видеться стали намного чаще. Там моя головушка приняла это как за шанс и я звал её на свидания, пару раз цветы дарил, но она меня тактично игнорировала. Мне мама говорила, мол, это она специально делает, сама по себе натура стеснительная. Да нихера подобного. Помню, был даже один случай, когда Аннет силой и обманом затянули в кафешку под видом встречи с семьей. – А там был ты? – А там был я. Кафе и правда было хорошим: пастельные стены, маленькие круглые столики, цветы в узких вазах. Кофе пах шоколадом и корицей. Место будто специально создавали для свиданий – тихо, уютно, никто не лезет в разговор. – И интересно получилось: мне тогда сказали, что Аннет наконец согласилась пойти со мной на свидание. Если ты можешь, представь мою юношескую радость, когда я действительно думал, что что-то для неё значу, – Чарлз молчал, смотря с интересом и с сочувствием одновременно, Алекс же, увидев это выражение, добавил: – Представил? Вот и держи эти мысли до конца этой истории. Алекс тогда даже подготовился: оделся по наглядней, причесался, хотя темные волосы всегда ходили ходуном и выглядели со стороны растрепанным. Приехал раньше, сел, а она мало того что опоздала, так и зашла в кафе, почти сразу же увидев его. У Аннет длинный кудрявый волос, брюнетка, средний рост. Алекс никогда не забудет, как ее лицо менялось: на секунду она не придала значения, начав бегать глазами по столикам, ища кого-то знакомого, потом она, видно, начала подозревать неладное, посмотрела на время, а потом прошептала что-то. Алекс видел только движение губ, а что она именно сказала... Алекс за ней все наблюдал, но на удивление, она не ушла, даже не села за другой столик, а пошла точно к нему. Не присела, не поздоровалась, а посмотрела на него с таким надменным взглядом, что Алекс аж опешил. – Ты мне можешь объяснить, что здесь происходит? – спросила та, возвышаясь над ним, как судья над приговоренным. – В плане? Ты ведь сама согласилась на моё предложение... – Предложение? Какое? – она аж подняла одну бровь, продолжая на него смотреть вопросительно. – Я же предлагал тебе сходить в это кафе и... – Алекс не договорил, Аннет прищурилась, перебив. – Мне ничего не говорили. Да и никакого сообщения я не получала. – Я ведь тебе писал. – А... Точно, ты же у меня... Тем не менее, как тебя зовут? Стефан? – Алекс. – Точно, Алекс... Никто мне ничего не предлагал и не передавал. Наверное это была очень грустная ошибка. В этом кафе была запланирована встреча с моей семьей... – тут она сама остановилась и отвела взгляд в сторону. На миг нахмурилась, а потом закрыла глаза, тяжело вздохнув: – Vieux idiot... Алекс отпил глоток кофе, многозначительно помолчал. Воспоминания накатили – было ведь время. – Она взяла мобильный, несколько раз быстро постучала пальцами по экрану и только тогда подняла на меня взгляд. Ничего не объяснив, сказала, что у неё поверх этой встречи запланирована другая, не может отменить и сразу ушла. Тогдашний я не ожидал увидеть Аннет такой. Она мне нравилась, понимаешь? – он сделал паузу. – Любовь вещь относительная: её трудно понять, но почувствовать легко. Кто-то испытывает её один раз и навсегда, а кто-то не находит её и потом. Мне повезло, в моей жизни потом появилась Глория, – Алекс улыбнулся, когда речь зашла о супруге. Чарлз постучал пальцами по кружке, переваривая услышанное. Картинка пока не складывалась. Помолчав, он выдал факт: – Вы не виделись. Аннет пришла в компанию, когда ей было вроде бы двадцать... – Мы с ней встретились в последний раз, когда нам было как раз по девятнадцать. Год я за ней побегал, потом умер дедушка и у них в семье начался хаос. Аннет я увидел только на похоронах ее дедушки. И как же я тогда за нее волновался… Тогда был июль, дул лёгкий ветерок, было солнце, только вот на местном кладбище было шумно. – План стариков не удался: мистер Буассель не вовремя умер. Вроде бы из-за проблем с сердцем. В компании начался балаган. Мама тогда так сильно поругалась с временным представителем... Наследник должен был стать отец Аннет, но он отказался и главой компании стал кузен Аннет – Венсан Лоуренс. На похороны, конечно, мы с мамой сразу поехали. Но я больше был как член семьи Смит, а мама поехала дорешивать проблемы с бизнесом. Помню, что тогда искал взглядом Аннет... Почему-то думал, что ей может быть на тот момент нелегко. Близкий человек умер как никак. – Ты её нашёл? – Да, только она рядом с семьёй даже не стояла. Она сидела на скамье, ближе к ограде. Белая футболка, наверх чёрный пиджак, чёрные брюки и кажется черные кроссовки. Рядом с ней стояла небольшая спортивная сумка. – Увидев её, я сразу же подошёл, уже готовый дать ей поддержку, но поймал её в крайне интересном состоянии... Она была спокойна. Сидела, скрестив руки на груди и положив ногу на ногу. Смотрела вперед, наблюдая за какофонией голосов и толпы около гроба. Я ожидал увидеть дрожащие руки, ноги, следы слез на щеках. А она была спокойна, словно ждала этого момента, а её присутствие тут просто для галочки. Тогда она была лишь зрителем театра драмы. – А ты? – Добавил Чарлз, по-прежнему держа в руках кружку с напитком. – А я стал его частью. – Ты... Почему сидишь тут? – Алекс стоял совсем рядом, а Аннет даже голову не повернула в его сторону. – И тебе привет, Смит. – Прими мои соболезнования, я понимаю, насколько это может быть тяжело... Аннет тяжело вздохнула и только сказала: – Я тебя умоляю... Не надо. – Но мне несложно, – проговорил тут с уверенностью в голосе. – А я прошу? Если так хочешь кому-то посочувствовать, скажи эти бессмысленные слова моему отцу или кузену. Мне они не нужны, – она посмотрела на него. В глазах спокойствие и ожидание чего-то, в голосе безразличие. Словно она была давно готова и только ждала нужного момента. Долго она на него не смотрела, снова вернула взгляд на толпу. У Алекса же появилось ощущение, что она его как-то не так поняла... – Я только подумал, что вдруг тебе нужна помощь, – принялся оправдываться тот, но Аннет и на это нашла ответ: – Не бери лишний груз на плечи – сломаешься, – она сделала паузу и сразу же добавила. – Он умер, теперь нас некому женить. На твоём месте я бы радовалась. – Тогда смысл её слов я не понял. Влюблен был по уши. Посчитал, что она имеет в виду нынешние обстоятельства, а там через время у нас все получиться обязательно, – Алекс усмехнулся и покачал головой. – Дураком был. – Но может быть через время? – задал вопрос, с надеждой в голосе. Аннет же, взяв в руки сумку, встала, посмотрев на него. –Нет, Алекс. Тут даже оно бессильно. – И она ушла? – спросил Чарлз. – Ушла, – кратко ответил Алекс. – В ее духе... – Скверный у неё характер, очень скверный… – он вздохнул. – Как думаешь, у Аннет уже тогда с Викой роман закрутился? – Не знаю, может быть. Может быть на неё она уже в тот момент положила глаз, а мои ухаживания и конкретные намеки от семьи – просто динамила. – Но Алекс... Жалеешь ли ты сам? Алекс ответил не сразу. Замолчал на пару секунд, словно взвешивая все плюсы и минусы своего ответа. – Жалею, что не отстал от ней вовремя и не понял все намёки, которыми она буквально кидалась в меня. Дальше все стало совсем хуже. – Ты пришёл в компанию. – Да, но чутка позже. Аннет успешно пропала со всех радаров. В какой-то момент она перестала отвечать на сообщения и на звонки, дома её нет, семья ищет. Был человек и нет человека. – Она умела пропадать. Алекс усмехнулся: – Она делала это слишком хорошо. Алекс тогда знатно понервничал. Спрашивал у матери, даже хотел уже добраться до семьи Аннет, но... В очередной раз позвонил и прозвучало самое страшное: «Абонент вне доступа сети». Вот он – конец. –Я тогда не понимал, что думать. К нам даже один раз Венсан заезжал. – Так Венсан же...? – Кузен Аннет. Венсан Лоуренс всегда пользовался своим авторитетом и именем своего деда. Его никто не любил. Может быть и были люди: кто-то из работников, кто-то из семьи. Но точно не Аннет. – Это же... Как его... Он к нам заезжал на встречу с боссом? – Чарлза словно осенило. – Да, это он. – Слышал про него от Аннет... Такой себе человек, – он поежился, наконец подняв кружку с кофе делая последние глотки. – Это ещё мягко сказано: высокомерный, знающий толк в бизнесе, но абсолютно не понимающий. У него никогда не было и никогда не появится элементарного чувства эмпатии. Без понятия как он до сих пор на своем посту сидит. – Он до сих пор? – Да, уже… – он замолчал, прикидывая: – Семь лет? – Семь лет Аннет уже нет в живых... Появилось молчание. Смит вздохнул, допил свой кофе в несколько глотков, встал, взяв другую кружку и подошел к раковине. Открыл смеситель. Вроде бы начал мыть, но быстро воду выключил. Глория опять ругаться будет, что он кружки оставляет в раковине, но у него была мысль, которую опустить не хотел. – Время быстро идёт, – начал он, даже не повернувшись к собеседнику. – Проходят дни, недели, месяца, года без этого человека. Приходится жить. Аннет сгубила себя сама. Сама. К ней тянулись, предлагали помощь, протягивали руку, но она закрылась, делая вид, что сама справляется. Нифига она сама не справлялась, только делала вид. – Когда она пришла в офис, поверь, она была лучше. Хороший собеседник, оппонент в дружеских спаррингах. А потом что-то в ней щелкнуло… Мне ее иногда не хватало. Мы были друзьями. Но когда она так с тобой поступила… Чарлз ждал ответа, а Алекс наконец дернул смеситель и не ответил. Вода полилась, он взял губку. Пока мыл кружки, мысли все кружились, а в комнате воцарилась тишина. Тема напряженная, а Алексу все было страшнее и страшней заходить дальше, вглубь разговора. Но тема началась внезапно, также внезапно она и закончится. Вода перестала бежать, он кружки вытер, вернув на полку и тут Чарлз снова дал о себе знать. – Ты говорил, что Венсан к вам заехал. – Ах да, точно... Он тогда приехал обсудить последние вопросы по бизнесу, к тому же начал расспрашивать про Аннет. Венсану нужна была информация, – он повернулся к собеседнику и сел на свое место. – От него-то я и узнал, что Аннет пропала. И как оказалось, никто не знал, где она может быть. Был человек и нет человека, – снова повторил свои слова Алекс. Гостиная в их семейном доме, яркий свет, на столе белые чашки с горячим напитком. Венсан пытался скрыть раздражение. Как всегда улыбался, ворковал с миссис Смит, переключаясь с темы бизнеса до сплетен и секретов. Алекс смотрел на Венсана с ожиданием. Венсан на него все поглядывал, но взгляд быстро возвращал обратно. В какой-то момент миссис Смит отошла. Венсан поправил пиджак, сделал глоток кофе и наконец-то обратился к Алексу. – Алекс, друг мой, не ответишь ли ты мне на один вопрос? – Друзьями мы с ним не были, – отметил Смит, явно говоря с каплей специфики в голосе. – Это придумал Венсан, видимо пытаясь заполучить и мое внимание. Надо было тогда его не слушать и вообще не разговаривать… – со вздохом закончил Алекс. – Понимаешь, так вышло, что Аннет пропала. – Как пропала…? – в голосе послышалось недоверие. – Вот так вот. После похорон моего дедушки не вернулась. Я думал ты знал об этом. – Да от кого? Она мне сама не отвечает на звонки. Венсан оглядел парня и сел поближе, наклонившись – Мне жаль, что так получилось. Она же тебе нравилась… – Алекс тактично промолчал. Хотя просто ответа не нашел, Лоуренс же продолжил: – Для меня самого это был удар. Для всей семьи. Ее любили трепетно, я уважал ее как свою, родную сестру. Алекс сидел и слушал, особо не понимая зачем ему об этом именно Венсан говорит. у Алекса итак беспокойство восемь тележек и одна маленькая! Как он вообще мог допустить уход человека, которую “как за родную считал”? – Венсан любил так говорить. Он умел говорить. Чтобы заинтересовать человека, нужно правильно сказать, а если не умеешь – провести пару встреч, и там кто знает, может и получится. Но не Венсан. Он умел заговорить с первой встречи и дать о себе то представление, которое сам хочет дать. Крутил и вертел он как хотел, и плевать ему было на чужое мнение. Венсан Лоуренс коварен, блистателен. Пару фраз, сказанных с его уст – вуаля: человек уже готов и хочет встретиться с ним еще раз. Для людей в возрасте он был усладой для глаз. Для людей постарше хорошим собеседником, а детей младше – добрым дядькой с приятной улыбкой. Лоуренсу никогда верить нельзя, особенно если ему что-то нужно. Но Алекс этого не знал. Семью Буассель тогда он знал лишь по рассказам матери, личной беседе с Аннет и редкими разговорами с членами семьи. Сама Аннет ему казалась ходячей загадкой, о которой он хотел узнать как можно больше. Поэтому спрашивал, узнавал, пытался поддерживать общение. Кто же знал, что в семье Аннет все было не так, как он вообще думал? Никто не знал. Семья Буассель для всех казалась прилежной семьей – и тут помогла репутация дедушки. Но чтобы внутри семьи крутились интриги, запретные темы, слишком традиционные взгляды – никто не знал и кажется не задумывался. Его маме дедушка Аннет нравился как коллега — и только. Возможно, и она видела лишь верхушку, не желая заглядывать внутрь. И она еще хотела, чтобы ее сын членом семьи стал. Сюр да и только. Поверхностное знание – вот главная проблема. – И она пропала. Ты точно о ней ничего не знаешь? – закончил свой небольшой монолог Венсан, переключив обратно свое внимание. Он ждал ответа, а Алексу было нечего скрывать. – И что ты ответил? – задал вопрос Чарлз с напряженностью в голосе. Алекс потянул паузу и ответил: – Сказал правду – ничего я про Аннет не знал. Она пропала, не отправила весточку и видимо это сделала осознанно. Она знала что делает и шла к своей цели вполне уверенно. В духе Аннет… – Венсан уехал ни с чем? – Конечно. Ответы не получил, только попросил ему сказать, если я что-то слышу – сразу сообщить ему. И передал визитку с номером, видимо реально думая, что я ему звонить собрался. А потом появилась долгая тишина. Мысли путались, тревога накатывала волнами. Он скучал – и в голове крутилась одна и та же мысль: она ему небезразлична. Но она ушла. Сбежала. Исчезла. И что теперь? Алексу продолжать страдать? Только-только он запретил себе вспоминать ее имя – как в университете видит девушку с такой же походкой, с тем же цветом волос. И мысли возвращаются. Он попал в бесконечную петлю, из которой не мог выйти. Хотел забыть – не получалось. Пытался переключиться – одна похожая деталь, один взгляд с фотографии – и вся оборона ломалась в клочья. А потом, в сотый раз, приходило осознание: Алекс Смит беспамятно любит Аннет де Буассель. – Почему Венсан гонялся за Аннет? Она же уже давно ребенком не была, – неожиданно задал вопрос Чарлз. Вполне логичный вопрос. Алекс в ответ только пожал плечам и сказал: – Да черт его знает. Я тоже думал над этим вопросом, но каждый раз приходил к одной и той же мысли – зачем-то она и была нужна. Возможно давние разногласия, может быть он боялся, что Аннет наберет силы и отожмет у него компанию дедушки, а может это была просто месть и желание контроля. Последние как раз подходит Венсану. А остальные… Я не был близок ни с Аннет, а Вика мне бы ничего не рассказала. У них с Аннет была особенная связь, которую нам не понять, – в это же время он снова сел на противоположную сторону стола, мельком взглянув на часы. Скоро должна вернуться с работы Глория.