Эхо крыльев

Квартира Маши встретила меня запахом ванили, смешанной со сладкими мандаринами, и приятной семейной тишиной, которой в моей квартире, за бесконечным беспорядком, нечастой, но громкой руганью с мамой, а после - долгим молчанием, нельзя было разглядеть. Квартира была наполнена доверием - чувством, которое было утрачено, наверное, безвозвратно. Я скинула ботинки у порога, стараясь аккуратно поставить их рядом с Машиными, но выходило ещё хуже. Чуть вправо, нет, чуть влево - тоже нет. Я плюнула на это дело и почувствовала себя чужой в этом идеальном доме. - Проходи, - Маша махнула рукой в сторону своей комнаты, а сама отправилась на кухню. - Чай будешь? - Да. - Чёрный или зелёный? - Зелёный, - ответила я, открывая дверь комнаты. В глаза ударил свет, который, казалось, отражался от каждой поверхности. Такой стерильной комнаты я никогда не видела. Кровать застелена покрывалом без единой складки, будто на неё никогда не садились, не падали в изнеможении после школы или трудной репетиции, не сворачивались калачиком с телефоном, думая о том, как в жизни всё сложно. Полки с книгами, которые были обязательно от одного и того же издательства, чтобы не нарушать картину порядка. На письменном столе только стерильно-серый, без дурацких наклеек, которые то приклеивали, то отклеивали множество раз, ноутбук и больше ничего. Я опустилась на краешек Машиной кровати, боясь смять покрывало, и провела пальцем по гладкой ткани. «Как можно так жить?» - подумала я, но ответ на этот вопрос мне не суждено было найти. Из чувства потрясения меня вывел дверной звонок. - Я открою! - крикнула Маша из кухни, быстрым шагом направляясь к двери. Есения ввалилась в квартиру раскрасневшаяся, в огромном пуховике, который делал её похожей на маленького снеговика. - Привет, - Есения скинула куртку прямо на пол, даже не пытаясь повесить её, и я выдохнула. Помимо меня, в квартире появился живой человек. За то непродолжительное время, что я находилась в гостях, Есения внесла первую небрежность. - Печенье и сок, - сказала она, протягивая мне две упаковки. - Вы же любите? - Любим, - унисонно кивнули я и Маша. Есения плюхнулась на пол, скрестив ноги, и начала выкладывать печенье в вазочку, которую Маша принесла из кухни с собой. - Осторожно, крошки на пол летят, - возмутилась Мария. Я расстелила плед и поставила на него кружки, наполненные ароматным чаем. - Карты с собой? - спросила Есения, сёрбая чай. - Погадаешь? - Я тут же полезла в рюкзак и нащупала колоду на самом дне. Я узнала о картах от своей тёти, которая решила мне погадать одним летним вечером. На даче, греясь у ещё горячего мангала, я внимательно слушала трактовку каждой карты. Сбылось, и теперь руки сами, неосознанно, потянулись к ним. - На что гадать будем? - Про танцы - уверенно сказала Есения, закусывая нижнюю губу от предвкушения. Тасуя карты, я старалась не думать об Александре, о его взгляде, о том, как он обнимал меня холодными вечерами, как ругал меня на вокзале; пыталась сконцентрироваться на запросе, но не выходило. Из-за чего тасовка затянулась. Туз жезлов, восьмёрка жезлов, тройка пентаклей. Карты, как на подбор, подходили друг другу, и пояснительная карта не потребовалась. - У тебя будет хорошая возможность уйти в танцы с профессиональной стороны. Возможно, в этом году будет соло, которое станет отправной точкой. Но для успеха потребуется немало труда. - Теперь моя очередь, - Маша пододвинулась ближе. - Что будет у меня в личной жизни? Я снова перетасовала колоду и вытянула три карты. На этот раз Александр не помешал гаданию. Двойка кубков, Солнце, Колесо Фортуны. Пробежавшись глазами по картам, я резко вытащила четвёртую - пояснительную. Верховная Жрица. - В течение года встретишь человека, внезапно, по судьбе, будет взаимная любовь. - А четвёртая карта для чего? - с заворожённым взглядом спросила Мария. - Она означает, что нужно проявить терпение. - Маша выдохнула то ли с облегчением, то ли с новым напряжением и откинулась назад. - Хоть что-то хорошее. А то я уже заждалась. - Погадай на Сашу, - просила Есения. - Нет, когда начинаю себе гадать на любовь, то всё идёт наперекосяк. Повисла тяжёлая тишина, в которую можно надолго провалиться, но сделать это не позволило уведомление, пришедшее на мой телефон. - Олег? - Да, Маш, - выдохнула я. - Олег. - А что он? - Есения с непониманием переводила взгляд то на меня, то на Машу. - Достаёт меня из-за того, что с учителем общаюсь, - тихо ответила я. - Ты знаешь про слухи? - спросила Мария у Есении, и в её голосе уже звучало что-то виноватое. - Откуда, я же в другой школе учусь. - Говорят, что Полина... что она не просто так общается с Александром. Олег как с цепи сорвался, вечно про неё всем рассказывает: что предала его, что любит постарше. - Да ладно, - протянула Есения. - Вы что, встречаетесь? - Мы просто общаемся, - сказала я, откидываясь на бортик кровати. - Что он хоть написал? - встряла Маша. - Соскучился очень сильно, извиняется за свои слова, хочет поговорить. - Поль, - Есения посмотрела на меня взглядом, казалось бы, полным жалости, но она отчаянно хотела мне помочь. - Если будет плохо, скажи. - Руки подруг крепко обняли меня, заставляя поверить в слова Есении. Мне оставалось лишь кивнуть, ведь «плохо» уже сейчас. Если бы открыла рот, то рассказала бы, как Олег обращался со мной в гардеробе, что он писал мне на самом деле, рассказала бы то, что следует держать при себе. Мы сидели так ещё несколько минут, обнявшись, в той странной тишине, когда слышишь только дыхание подруг и чувствуешь тепло их рук, которое пытается согреть то, что давно уже заледенело там, куда я никому не позволяла заглядывать. Маша первой отстранилась, вытерла глаза, хотя я не видела, чтобы она плакала. Показалось. - Ладно, - сказала она, хлопнув ладонями по коленям с той самой деланной бодростью, которая всегда появлялась у неё в моменты, когда она не знала, что делать и говорить дальше, но хотела сменить тему. - Хватит ныть. Давайте лучше что-нибудь посмотрим. - Давайте, - подхватила Есения, и её голос прозвучал облегчённо, будто она обрадовалась, что разговор свернул в другое русло. Маша включила ноутбук, и мы устроились на полу, прижавшись друг к другу плечами. На экране замелькали первые кадры какой-то романтической комедии, которую Есения выбрала наугад, и я не пыталась вникать в сюжет, потому что мысли мои были далеко: там, где пахло гранатом и жасмином, где низкий голос читал мне Цветаеву, где стук сердца был громче любых слов. Я смотрела на экран, где целовались главные герои, и представляла наш с ним поцелуй. Я смотрела на экран, где главные герои просыпались вместе, и вспоминала моменты, когда я засыпала у него на груди. Я смотрела на экран, где главные герои ссорились, а видела перед собой только его в машине с уставшими от переживаний глазами, со взглядом, полным тревоги и беспокойства. Фильм закончился, чай был выпит, печенье съедено, и наступил тот момент, когда гостить уже не хочется, но идти домой не хочется тоже, потому что дома ждёт тишина. Я собралась, поблагодарила Машу за вечер, обняла Есению на прощание и вышла на улицу, где холодный воздух ударил в лицо, прогоняя остатки уюта, заставляя вспомнить, что завтра снова в школу, завтра снова слухи, завтра снова Олег со своими сообщениями и взглядами, от которых некуда деться. Дома было темно, мама опять на работе, опять допоздна. Я разулась, повесила куртку в шкаф и плюхнулась на кровать. «Как дела? Не скучаешь?» - написал Александр, и я улыбнулась. «Нормально», - набрала я. «Была у Маши, гадали на картах». «И что карты сказали?» - в голову сразу лезли образы, с какой довольной улыбкой писал это Александр. «Маше - любовь, Есении - успех в танцах». «А тебе?» «Ничего». «Почему?» Я смотрела на экран и не знала, что ответить. Потому что боюсь? Потому что карты могут сказать то, что я не хочу знать? Потому что если они скажут, что у нас ничего не выйдет, я не смогу притворяться, что всё хорошо? Потому что если они скажут, что у нас всё получится, я, как обычно, всё испорчу? «Потому что не хочу выдавать желаемое за действительное», - написала я и отложила телефон, не дожидаясь ответа. Я выключила свет, укрылась одеялом и закрыла глаза. В голове всё ещё звучали голоса подруг, их смех, их слова: «Мы не отвернёмся». За окном уже целую неделю не падал снег, морозы тоже ушли, о зиме напоминало лишь затянутое серое небо. А завтра весна.