Cherry on my lips

«Пользователь xangelkai впервые за долгое время опубликовал историю! Посмотрите её одним из первых!» Сережа сразу же нажал на появившееся уведомление. У него такая привычка: без раздумий открывать всё, где есть имя Кай. Неважно, новости из очередного паблика, попытки обвинить в плагиате или горячий эдит на просторах ТикТока – Майс откроет всё и глазом не моргнёт. Как делает это сейчас. Тыкает на уведомление длинными пальцами с окрашенными в чёрный лак ногтями, ждёт, пока приложение загрузится, и довольно улыбается, когда картинка заполняет экран. Обычная фотография в зеркале. Копна чёрных волос, собранных в лёгкий хвостик с выбивающимися на затылке прядями, чёрные очки, скрывающие любимые глаза цвета тёмной фисташки. Привычно надутые губы с серебряным колечком пирсинга сбоку. Сразу возникает желание поцеловать, и Сережа тихо ликует где-то внутри от осознания, что оставить на них поцелуй может только он. Никто больше. Взгляд наблюдателя опускается ниже, к частично видимой шее. Никаких следов. Серая футболка с принтом и чёрная кофта с рисунком рёбер висят на плечах. Одна из любимых кофт Кая. Он расстаётся с ней, кажется, только в душе и когда относит в прачечную. Голубые глаза скользят дальше по фотографии, и Майс чувствует, как внутри вспыхивает огонёк. Правая рука Кая подхватила край кофты и немного оттянула наверх, оголяя кожу стройного живота. Длинные пальцы, обвитые татуировками, едва сжимают край, рискуя в любой момент отпустить. Резинка чёрных Кельвинов также отчётливо видна, а зелёные спортивки опущены на уровень тазобедренных косточек. В комбинации с приподнятой кофтой и стянутыми штанами фотография приобретает более вызывающую ауру. Словно Дима, фотографируясь, одним жестом завлекает зрителя к себе. Как собачку тянет за поводок, показывая свою талию и надевая на неё табличку «косточка для голодной псины». Сережа знает, что директ Димы уже заполнился комментариями: просьбами показать больше, глупыми реакциями в виде огоньков и ответно голыми фотокарточками фанатов. Когда ты по натуре сучка с вечно дутыми губами и таким же сучьим характером, к тебе будут тянуться сотни. Будут тянуться в желании заполучить тебя, как экспонат из Лувра. Но Сережа также знает, что Дима плевать хотел на все эти комментарии. Знает, что ждёт только одного сообщения. Лежит в своей огромной кровати, кусает леденец и ждёт уведомления с одним ником, и как только получит его, обязательно засмущается, но пальцами на клавиатуре отобьёт что-нибудь грубое.

9mice:

хватит губы дуть сучка

xangelkai: я же знаю что ты пялишься неужели отвлёкся от своих шлюх ради фотки?

9mice:

не

одну прям щя трахаю

а чё завидуешь?

xangelkai: я бы на её месте откусил тебе член

9mice:

для этого его нужно взять в рот

малыш

я бы посмотрел на это

:)

xangelkai: забудь мой номер блять

9mice:

мы в инсте дурочка

xangelkai: я тебя блокирую блять Сережа довольно хмыкнул, вдавливая сигарету в пепельницу. Пальцы неприятно обожгло, а внутри что-то наоборот загорелось. Компьютер с демками сразу оказался выключен, а ноги сами повели парня на выход из студии. Потом доведёт дорожку до идеала. Сейчас бы ему не врезаться во что-нибудь, пока он будет ехать до Сансета. Хочется оставить на мягкой коже чужого живота несколько укусов, чтобы точно показать, в чьих руках этот ангел. ** Дверь открыта. Конечно. Кай может печатать что-нибудь гневное и угрожающее, но всё равно будет ждать, пока звук тяжёлой обуви не раздастся в коридоре, а резкий аромат чужих духов не заполнит всю прихожую. Кай не встанет и не встретит пришедшего, продолжит лежать на постели и пялиться в телефон, пока чужая тень не нависнет рядом. Только тогда поднимет зелёные глаза и растянет губы в сучьей улыбке. – Что, последняя шавка и то сбежала? – голос сладкий, пропитанный манерностью и вишневым соком, который, кажется, остался на губах липким слоем. Сережа проверяет свои догадки поцелуем. Наклоняется и накрывает Димин рот своим, сразу же кончиком языка щекоча чужие обветренные и потрескавшиеся губы, собирая с них фруктовый нектар. Он не проникает глубже, просто растягивает вишневый поцелуй аккуратными движениями. Сминает, немного прикусывает и отстраняется спустя минуту, когда воздух, предполагаемо, кончается. – Последняя и единственная прямо сейчас передо мной, – Майс отвечает с улыбкой, выпрямляясь в спине и скидывая с плеч джинсовую куртку. Та летит на пол к давно скинутой кофте с фотографии. Сережа обходит кровать, переступая вываленные из шкафа шмотки, мягкие подушки на полу и брошенную пачку шоколадного чапмана. По всей видимости, у Димы было настроение перебрать забитый одеждой шкаф, но после собранного лука и сделанной фотки всё настроение исчезло. Или он просто ждал Сережу. Кровать прогибается под весом второго тела, когда Майс расслабленно падает на матрас. Подгибает длинные ноги в коленях, удобнее укладывая подушки под головой, и почти сразу же ощущает чужое тепло где-то под боком. Кай льнёт к нему, словно кот к батареям в холодный зимний вечер. Укладывает голову на чужой живот, повернувшись лицом к Сереже. В глазах ничего, кроме родного блеска и чего-то обжигающего. – Чё ты такой нежный? Весь запал откусить мне член пропал? – хмыкает Майс, по привычке запуская ладонь в чёрную копну волос. Сжимает, оттягивает, массажирует кожу и наблюдает за тем, как зелёные глаза закрываются в попытке уловить наслаждение. И правда кот. – О, точно, спасибо, что напомнил. Обязательно выполню обещанное, – в той же манере отвечает Кай, подставляясь под чужую руку. Запал хамить и правда пропал. Стоило Сережe появиться в поле видимости, его запаху проникнуть под кожу и остаться там липкими пятнами, Дима понял, что соскучился. Не виделись они чуть больше недели назад — Кай летал в Париж, давая там сольник и посещая любимый лаперуз, а Майс катался по Лас-Вегасу в попытке найти вдохновение и не проиграть тысячи долларов в казино. Никаких переписок из-за разницы во времени и забитого графика Кая, тем более звонков. Поэтому сейчас, когда Дима видит и чувствует Серёжу перед собой, хочется зарыться ему в шею и оставить несколько поцелуев-бабочек в знак любви. Дима примерно это и делает. Поднимается на руках, тянется выше и, перекинув ноги через торс Сережи, прячется в изгибе его шеи. Там пахнет крепкими сигаретами, духами и шампунем. Родной запах, привычный и въевшийся в кожу. В момент, когда потрескавшиеся губы начинают оставлять россыпь засосов и влажных поцелуев на шее, ладони младшего скользят по бедрам, всё ещё обтянутым тканью зелёных спортивок. Пробираются выше, к пояснице, забираясь под футболку и пересчитывая позвонки. Тихий шёпот разрушает тишину комнаты. – Скучал… – голос у Кая едва ли слышимый. Если бы слово не было произнесено прямо в ухо, Майс бы, наверное, и не услышал. Сережа слышит не только шёпот, но и чужое сердцебиение под футболкой. Кажется, они поймали один пульс. Вместо ответа Сережа тянет Диму чуть выше и вновь целует. Медленно, с трепетом, собирает остатки вишневого сока и немного прикусывает, сразу же чувствуя, как ладони парня на нём сжимают в кулаки края футболки. Сережа прижимает Диму к себе, пока ласкает его губы своими, а рукам позволяет ползти выше. Парень на его теле тихо хнычет в долгий и тягучий поцелуй, стягивая с себя футболку. Не ждёт ответа. И так знает, что по нему тоже скучали. Сережа отстраняется первым, ощущая, как кислород в лёгких кончается. Между их губами растягивается нить слюны, падает на уже голую грудь Димы и блестит в свете ночника. Сережа пялится откровенно, ощущая в себе животное желание пометить каждый участок чужого тела. Привстает на локтях и языком собирает упавшую нить жидкости, проводя кончиком от солнечного сплетения до зоны под ухом. Оставляет там влажный поцелуй, прикусывает мочку и чуть тянет, позволяя себе шалости. Дима начинает дрожать. Тоска и дикая нехватка тактильных ощущений делают своё дело. По бедрам и спине бегут мурашки, когда влажный язык проводит мокрую дорожку. Дима готов поклясться, что в этот момент увидел перед глазами белые точки. – Правда, так сильно скучал? Тебя трясёт от возбуждения, ангел, – шепчет Сережа куда-то в шею или ключицы. Дима не разбирает места, куда приземляются поцелуи младшего. Лишь чувствует фантомный ожог после них. – Заткнись. Я всегда был… чувствительным, – последнее слово слетает с вишневых губ с выдохом-стоном, потому что ладонь Сережи ложится чётко на пах парня. Вес чужой руки ощущается слишком горячо даже через ткань штанов и белья. Длинные пальцы, забитые татуировками, сжимают виднеющееся возбуждение и ведут вниз, лаская. Сережа не давит сильно или активно, а делает всё так, словно касается перышком. Голубыми глазами наблюдает за поджавшимися губами, дрожащими ресницами и осматривает появляющиеся засосы на шее. Сладость. Сережа двигает ладонью неспеша. Его губы оставляют влажные поцелуи на плечах, спускаются к груди и впалому животу. Немного задерживаются на сосках, и в этот момент Дима не сдерживает стона, отправляя его куда-то в потолок. Эрогенная зона, чёрт его побери. От услышанного Сережа лишь усмехается, одну ладонь оставляя на груди и играясь с ней, пока губами скользит ниже. Соски сжимает пальцами, сминает грудь ладонью и немного оттягивает, смешивая удовольствие от касаний к члену с лёгкой болью. Ладонь на паху меняет позицию, проникая сквозь штаны и трусы, теперь без преград касаясь чужого возбуждения и ощущая его во всей красе. Узловатые и длинные пальцы полностью обхватывают член, двигаясь медленно. Собственное возбуждение нещадно упирается в ширинку и чужую задницу, что не делает ситуацию лучше. – Привстань, красавица. Не думаю, что ты хочешь сейчас находиться в одежде, – просит Майс, перемещая обе ладони на округлые ягодицы и чуть приподнимая. Кай недовольно и расстроенно хнычет, но всё же стягивает оставшиеся шмотки. И Сереже помогает избавиться от чёрных джинсов и такого же цвета белья. Дима чувствует, как дыхание спирает, когда он садится на чужие бедра. Смотрит на вставший член Майса и краснеет, как школьница. Вот, что Париж и неделя разлуки делают с людьми. Превращают их в смущающихся чужой наготы котов, которые видели это тело во всех возможных деталях. Дима тянется и ладонью обхватывает крепкий стояк Сережи, несколько раз проводя вверх-вниз. Влаги недостаточно. Сережа наблюдает за этим моментом, и внутри разгорается от наслаждения. Краснеющий Дима на его коленях, абсолютно голый и с россыпью горящих засосов, дрочит ему. Бабочки внутри готовы пробить желудок. Тоже последствия расставания. Сережа замечает, что влажности для мастурбации не хватает, поэтому привстает на локтях, за волосы притягивает Диму ближе и, заставив его высунуть язык, пускает горячую слюну на самый кончик. А затем наблюдает, как жидкость стекает с чужого языка на головку собственного члена. Ощущается безумно. В глазах Димы горит нездоровый огонёк, но он всё равно двигает ладонью, распределяя жидкость. Собственное возбуждение упирается в живот, оставляя там капельки смазки. Кай выходит из некого транса смущения и желания взять больше, когда Майс втягивает его в ещё один поцелуй. Немного грубый и резкий, но идеальный для отвлечения. Пока Дима стонет в самые губы и цепляется за крепкие плечи, закрыв глаза, Сережа обхватывает оба стоящих члена ладонью и начинает двигаться. Ощущает, как тело на его коленях задрожало сильнее. Дима что-то пытается промурлыкать, но все слова заглушаются стонами и легкими укусами в губы. Длинные пальцы легко обхватывают оба возбуждения, и стекающая смазка лишь усиливает трение. Они целуются долго. Играются языками, кусают губы и стонут в рот, Дима двигает бедрами, а Сережа не замедляет движения рукой. Слюна стекает по их подбородкам и иногда капает на оба члена, заставляя Диму вздрагивать, а Сережу довольно хмыкать. Когда Кай начинает дрожать сильнее, короткими ногтями царапает плечи Майса и мурчит-стонет в искусанные губы, оргазм накрывает с головой. Ладонь Сережи ускоряется, добавляя стимуляции и обостряя чувства. Капли спермы попадают на живот Димы, остаются на сережиных пальцах и самом члене. Кай тихо содрогается ещё с минуту, сжимает бедра и глубоко дышит, ощущая себя как никогда довольным. Его тело цветёт засосами, особенно сильный укус остаётся на том месте кожи, что Кай сегодня засветил в истории. Жмётся к чужой груди и полностью расслабляется, дожидаясь, пока младший вытрет руки влажными салфетками и вновь запустит ладонь в мягкие волосы. – Я тоже скучал. Брошенное тихо куда-то в макушку вместе с лёгким поцелуем. Удовлетворение накатывает волнами, засасывая, и дело даже не в оргазме — Сережа чувствует себя полноценным, когда лежит под Каем, массажирует ему голову и слушает тихое дыхание. Вместо ответа его руку сжимают несколько раз, оставляют на правой груди, где-то под сердцем невесомое касание губ. И засыпают, ощущая себя в безопасности. Ощущая себя дома.