Привкус

Три поклона. У Се Ляня все еще тряслись руки, а на языке стоял горький привкус того глотка, сделанного во время церемоний. Его новоиспеченный супруг должен был вскоре навестить его. Брак требовал консумации. Для омеги это значило лишь то, что теперь с невинностью будет необходимо расстаться. Разум метался загнанным зверем, голова гудела. День их свадьбы был подобран по звездам и картам, точно рассчитан и сопоставлен с днями лунного цикла Его Высочества. Появление наследника сразу в первый год после заключения брака стало бы наилучшим событием, чтобы окончательно закрыть все вопросы двух государств, между которых напряжение не спадало несколько долгих лет. Их император оставался без приближенного омеги, место подле все еще пустовало. К Се Ляню, как самой выгодной партии, оказались прикованы многие взгляды. О таком муже, как Цзюнь У, он мог лишь мечтать, но это не помогало не волноваться. Течка должна была наступить вот-вот. Для ее приближения Се Лянь выпил необходимое лекарство, помогающее телу ускорить ее начало. Вяжущая жидкость, обещающая улучшить его фертильность, словно осталась стоять под горлом. В полутьме брачных покоев тревога не отпускала ни на мгновение. Он успокаивал себя тем, что вскоре станет легче. В новой спальне не было знакомых запахов: ни его собственного, ни его мужа. Он прислушивался к звукам за спальней, ища подтверждения, что его не забыли, не оставили. Заколка впивалась в затылок острыми зубцами, тянула скальп. Украшения на руках, ногах и одежде перезвоном отвлекали от тишины, когда Се Лянь нервно поднялся на ноги, мечась, как зверье в клетке. Лишь сделав несколько кругов возле ложа, он смог остановиться. Рукава повисли, подол перестал ходить, вторя шагам. Мертвая тишина на мгновение затопила рассудок. Лишь на миг. Шорох, шаг, скрип двери. Се Лянь поднял лицо к высокой фигуре и с испугом поспешил отвести глаза, выказывая уважение. Император приблизился к нему. Стыдливо косясь в сторону, выцепляя каждую нить на брошенном под изножие ковре, омега торопливо задышал. — Посмотри на меня, — альфа приподнял лицо за подбородок, обводя идеальные черты. Макияж, нанесенный перед церемонией, частично был смыт, возвращая коже омеги невинную чистоту. Хуадянь, отрисованный на лбу, походил на цвет губ, покрасневших от частого прикусывания. Се Лянь уставился на супруга, впервые позволяя себе так долго смотреть в чужое лицо альфы, его альфы. Осознавать, что этот мужчина перед ним уже его муж, было тяжеловато. Он выглядел, как сошедшее божество, себя же при всех достоинствах, Се Лянь с трудом мог посчитать равным ему сейчас. Что для такого духовное совершенствование и чистота, которыми Се Лянь был увлечен. Покорность и верность должны лишь волновать его перед мужем. Се Лянь с опаской положил пальцы поверх чужого запястья. Тяжелая голова клонилась в сторону. — Могу ли я? — он глубоко вдохнул, мечтая уловить изменения в феромоне альфы, расслабляясь и предоставляя телу самому проявить расположение. Он прикрыл глаза, кончиком носа прислонившись к запястью и втянул запах с кожи альфы. Сила читалась с первым тесным вздохом. Се Лянь в мгновение почувствовал, что если продолжит, то еще больше поверит в то, что теперь он будет за ним, как за каменной стеной, что Цзюнь У он может вверить всего себя душой и телом. И подарить ему наследника. Жар прокатился от горла к животу, горячим комом облизывая внутренности и продолжая давить вниз под поясом на тонкой талии. Стон с приоткрытых губ сорвался быстрее, чем Се Лянь сумел закрыть рот. Золотые глаза смущенно искали реакции в лице напротив. Цзюнь У ему улыбался.