Большой Злой Волк

Парковка перед школой жила своей обычной утренней жизнью — шумной, неровной, с хлопающими дверями машин и голосами, которые сливались в единый фон. Она закрыла дверь и на секунду задержалась, взглядом скользя по рядам — быстро, цепко, как будто отмечая не машины, а людей между ними. Стайлз облокотился на капот, следя за ней краем глаза. — Как думаешь, Скотт всё же решил поговорить с Дереком насчёт… ну, его пушистой проблемы? — в его голосе была тревога, замаскированная под шутку. Она уже двинулась к школе. — Мы можем узнать это у него самого, просто спросив, — спокойно ответила она. — Хотя он вчера точно с ним общался. Стайлз оттолкнулся от машины и быстро догнал её. — Откуда ты знаешь? — он прищурился. — Неужели он тебе написал об этом, а мне нет? Она даже не повернула головы. — Я вчера их видела. У проката. И если бы ты так сильно не переживал за Мартин, мог бы и сам их заметить. Они были на крыше. Стайлз резко остановился на полшага, потом снова пошёл, уже быстрее. — Эй, — он нахмурился, — а ты не могла мне вчера об этом сказать? Она чуть повернула к нему голову. — Я была излишне заинтересована в финале твоей вариации сказки про трёх поросят. Стайлз заулыбался. — Это была отличная адаптация. — Разумеется, — она чуть замедлила шаг, пропуская мимо группу учеников, и снова выровнялась. — Волк у тебя являлся не кем иным, как инспектором из консалтинговой компании, проверяющий жильё поросят на аварийность… Надо же до такого додуматься. Они уже были на середине парковки, когда Мстислава резко сменила траекторию. Без предупреждения. Просто повернула — точно, как будто изначально шла именно туда. — А я надеялся, что ты не заметишь, — пробормотал Стайлз, сразу понимая, к чему это приведёт. Она не ответила. Только ускорила шаг. — Нет, нет, нет, — с наигранным ужасом выдохнул он, догоняя её. — Ты сейчас будешь тем самым человеком, который рушит всю романтику. Ты же понимаешь, что это первый шаг к становлению вечно незамужней ворчливой женщины? Она даже не посмотрела на него: — А я думала, что я просто ответственный подросток, понимающий важность учёбы. — Это одно и то же. Просто разные этапы развития, — уверенно заявил он. Скотт уже тянулся к ручке пассажирской двери, когда рядом с ним раздался её ровный голос: — На мой взгляд, это плохая идея. Он вздрогнул, будто его поймали на месте преступления, и обернулся. — Стайлз… — начал он, и в этом имени было всё: оправдание, просьба не вмешиваться и слабая надежда, что его отпустят. — Мы просто… Эллисон замерла рядом, переводя взгляд с него на неё, не сразу понимая, что именно происходит. — Просто решили прогулять школу в день родительского собрания, — спокойно закончила за него Стилински. — Именно тогда, когда ты завалил последний тест по химии. Стайлз тяжело вздохнул, сложив руки на груди. Он не вмешивался — и Мстислава знала, что это не потому, что не хотел, а потому что знал: сейчас бесполезно. Да и в целом он разделял её позицию, хотя сам не видел ничего такого в подобных поступках других. Скотт провёл рукой по затылку. — У Эллисон сегодня день рождения, — сказал он, будто это всё объясняло. Стайлз-старшая чуть наклонила голову, внимательно глядя на него. — Но это не оправдание, Скотт. Он сжал губы, но взгляд не отвёл. — Я понимаю, что ты хочешь сделать приятное Арджент, — продолжила она тем же ровным тоном. — Тем более, что она скрывает от всех свой возраст. Эллисон чуть дернулась, словно не ожидала такого поворота. — Тебе же семнадцать, да? — старшая из близнецов перевела на неё взгляд. — Да, — неохотно подтвердила Эллисон. — А не шестнадцать, как у нас, твоих одноклассников, — понимающе протянула Стилински. — Постоянные переезды, смена школ… несложно сложить один плюс один. Эллисон посмотрела на неё уже иначе — внимательнее, с настороженным интересом. — В прошлых школах обычно думали хуже… — А что ты хотела? — фыркнул Стайлз. — В их реальности только подрыв школы, ранняя беременность или крайне низкий IQ может оставить человека на второй год. Скотт вдохнул, собираясь что-то сказать, но Мстислава уже вернула разговор в нужную сторону. — Но это всё ещё не причина сбегать с уроков. — Я подумал, что… — он запнулся. — Что сегодня можно… — Лучше после уроков погуляйте, — спокойно перебила она. — И кстати, если забыл, —  ты должен быть в школе, когда начнётся родительское собрание. Скотт отвёл взгляд, обдумывая её слова. — А ещё вот один немаловажный факт, — добавила Стилински. —  Как отреагируют родители Эллисон, когда сегодня узнают от учителя при личной беседе, что их дочь прогуляла школу? Скотт нахмурился и медленно кивнул. — Ты права… — выдохнул он и повернулся к своей девушке. — Эллисон, извини, я правда не подумал… Эллисон посмотрела на него. Без раздражения. Скорее — с лёгким пониманием. — Тогда может потом? — спросила она. Он сразу кивнул. — Да, конечно! Сразу после школы… Извини, что я так… Арджент мягко улыбнулась и взяла его за руку. Они развернулись и пошли к школе, переговариваясь между собой. Стайлз проводил их взглядом и усмехнулся, чуть покачав головой: — В тебе совершенно нет чувства такта. Так испортить чужой романтический момент… — Отношения не должны мешать учёбе. — Конечно, — кивнул он. — Хотел бы я посмотреть, как ты будешь себя вести, когда по-настоящему втрескаешься в кого-нибудь. Она ничего не ответила. Только на секунду задержалась, окинув быстрым взглядом парковку, и пошла вслед за братом.

*****

Мстислава сидела на кухне за столом, разложив перед собой тетради и учебники. Ручка лежала между пальцами, но почти не двигалась — она лишь время от времени переворачивала страницы, скользя взглядом по строчкам, будто выхватывая из текста только нужное. Щелчок ключа в замке прозвучал чуть резче, чем обычно. Она едва заметно замерла. Шаги быстрые, неровные, потом внезапно замедлившиеся, словно человек сам себя одёрнул на полпути. Стайлз появился в проёме кухни и остановился. На секунду дольше, чем нужно. Как будто решал — говорить или нет. Она подняла взгляд. Он прошёл внутрь, бросил рюкзак на стул, и тот глухо ударился о спинку. Провёл ладонью по затылку, задержав руку там дольше обычного. — Я ездил к Лидии. Её не было в школе… Я подумал, что стоит её навестить после вчерашнего. Мстислава внимательнее посмотрела на него, отмечая слишком ровный голос, а затем всё же произнесла: — Но что-то видимо было не так… Ты вряд ли бы начал говорить со мной про Мартин — это прерогатива Скотта выслушивать дифирамбы в её честь. Моё отношение к ней тебе прекрасно известно. — Она попросила меня остаться. Слова прозвучали… пусто. Без обычной неловкой радости. Без смущения. Без всего того, что обычно вызывала эта девушка в её брате. Именно это и насторожило. Мстислава чуть выпрямилась, почти незаметно. Он прошёлся по кухне — два шага туда, обратно — не находя себе места, потом остановился у окна, уткнувшись взглядом куда-то в стекло, где отражалась лишь собственная фигура. — Мы говорили. Ну, в основном я говорил. Я хотел ещё у неё спросить… Может она видела, кто это был там в прокате… Она сказала, что видела пуму, — его голос чуть сбился. — А когда я решил собираться домой, она… она сказала, чтобы я не уходил. Повисла тишина. Младший брат отвернулся от старшей Стилински и начал что-то высматривать в окне. Он слабо усмехнулся. — Она назвала меня Джексоном. Слова повисли в воздухе. Он не обернулся. Часы на стене щёлкнули — слишком громко для обычного звука. — Её мать мне сказала, когда я пришёл, что ей выписали успокоительные — она всё-таки пережила нападение «животного, — произнёс наконец-то Стайлз и чуть сжал пальцы на подоконнике.  — Я знаю, что это всё… что это была не совсем она. Но… Мстислава молчала. Потому что видела — он сейчас цепляется за логику, как за поручень, пытаясь не провалиться в то, что на самом деле чувствует. Он сжал пальцы на подоконнике: — Это было так, будто меня вообще существует в её реальности. Вообще. — он коротко выдохнул, а его пальцы сильнее впились в край подоконника.  — Как будто я просто… просто… Старшая Стилински слегка наклонила голову, глядя в спину расстроенному брату. Вот именно за это она и недолюбливала Лидию Мартин — за эти невидимые, но точные удары, которые та наносила её брату раз за разом, даже не замечая этого. Мстислава надеялась, что со временем эта его беготня за «восхитительной» Лидией Мартин пройдёт, а Стайлз пойдёт дальше, сняв этот неимоверный груз со своего сердца. Потому что это не любовь — это какая-то странная одержимость. Девушка встряхнула головой, отогнав эти мысли, и осторожно произнесла: — Она была под успокоительными, — сказала она очень мягко. Он кивнул, не оборачиваясь. — Я знаю. — Это влияет на восприятие. — Я знаю, — повторил он, но голос всё же дрогнул. Она на мгновение прикрыла глаза, размышляя над своей следующей фразой, но всё же произнесла: — Но это не отменяет того, что ты почувствовал. Он медленно обернулся. Посмотрел прямо на неё. — Да, — тихо сказал он. — Не отменяет. Это было честно. И именно поэтому — больно. Она выдержала его взгляд. — Она и в нормальном состоянии не особо тебя замечает, — произнесла она спокойно. — И ты это знаешь. Он отвёл глаза. Потому что да. Знал. Просто не позволял себе об этом думать. — Ты сделал правильно, что поехал и проверил, что она в порядке. Что попытался поддержать её в трудную минуту… — она взяла короткую паузу, а затем продолжила. — Но ты делаешь неправильный вывод. Стайлз снова посмотрел на неё. — Если человек не видит тебя в стабильном состоянии, — тихо сказала она. — То в нестабильном он не начнёт этого делать. Стайлз усмехнулся. Горько. — Знаешь, ты жестока. — он провёл рукой по лицу. — Ты просто никогда не любила. Она едва заметно печально улыбнулась. — Это не про «любила — не любила». Это про твою реальность и твои чувства. Он устало выдохнул. — То есть я для неё… никто? Отлично. Он закрыл глаза на секунду, потом резко оттолкнулся от окна и прошёлся по кухне, будто стряхивая с себя это состояние. Остановился напротив неё. — И что теперь? Она ответила сразу: — Стайлз, ты ничего не теряешь. Ты просто перестаёшь считать, что у тебя это уже есть. Где-то в будущем, но уже есть. Он на секунду замер. — Ненавижу, когда ты права. Тишина снова легла между ними. Но уже другая. Не давящая. Стайлз постоял ещё немного, потом кивнул самому себе. — Ладно, — сказал он, и голос стал живее. — Значит, продолжаем страдать, но уже без иллюзий. — Уже лучше, — спокойно ответила она, и напряжение в ней наконец начало отпускать. Поэтому она добавила, чуть сменив тон. — Кстати, я положила на твой стол распечатки сказок, где упоминаются волки. Думаю, дядя Хейла оценит твою фантазию и красноречие. Он фыркнул. И впервые за всё время по-настоящему улыбнулся. — Спасибо. Она улыбнулась в ответ. И прекрасно понимала — благодарил он не за распечатки.

*****

К школе близнецы подъехали раньше, чем начали стекаться родители. Парковка выглядела непривычно — почти пустой, словно затаившейся. Ни суеты, ни хлопающих дверей, ни криков — только машины. На крыльце уже собирались родители. Небольшими группами, поодиночке — кто-то нервно проверял телефон, кто-то переговаривался вполголоса, кто-то стоял с таким выражением лица, будто заранее готовился к приговору. Стайлз заглушил двигатель, но не спешил выходить. Он повернулся к сестре: — Ставлю пять баксов на то, что Скотт забыл про родительское собрание. Мстислава фыркнула, не отрывая взгляда от входа в школу: — Даже спорить не буду. Вопрос только в том, насколько сильно он опоздает с таким отвлекающим фактором в лице Арджент. Они переглянулись и синхронно ехидно произнесли: — Максимально сильно опоздает. Стайлз посмотрел в сторону школы. — Атмосфера как перед казнью. — Не у всех, — спокойно заметила Мстислава. Он усмехнулся: — У всех, у кого есть дети. Немного поразмыслив, оба Стилински решили, что Скотт от них никуда не денется, а вот им точно можно прогуляться по школе, тем более что машина отца уже стояла на парковке. А это значило только одно — он внутри и, возможно, уже общается с Финстоком. Коридоры школы встретили их пустотой, наполненной приглушёнными голосами за закрытыми дверями. Где-то звякнула ручка, где-то скрипнул стул. Они свернули в боковой коридор. — Стайлз, да, так? Я думал, что Стайлз — это фамилия… Близнецы замерли одновременно. Переглянулись. И уже в следующую секунду синхронно шагнули к двери, почти прижавшись к ней плечами, склоняя головы, чтобы не упустить ни слова. — Вообще-то их фамилия Стилински, — раздался голос шерифа. — Вы назвали обоих своих детей Стайлз Стилински?! — Нет, им просто нравится, когда их так называют. — Ну а мне нравится, когда меня называют «пирожок». Стайлз медленно округлил глаза и медленно, с выражением чистого восторга, повернул голову к сестре. — Даже не думай, — одними губами произнесла Мстислава, не моргая. Он скривился, но в глазах уже плясали искры. — И как же их на самом деле зовут? — зашуршали бумаги. — Ничего себе… Ну вы и поиздевались над детьми… Я бы… я бы в жизни это не выговорил… — Так звали родителей их матери. — Ух ты… Наверное, вы очень любите свою жену… — Да. Любил. Слова легли тяжело. Мстислава на секунду закрыла глаза. Тёплое прикосновение к плечу выдернуло её из этого мгновения. Она повернула голову — Стайлз смотрел на неё с мягкой, почти осторожной улыбкой. Она тихо выдохнула. За дверью Финсток неловко начал что-то говорить, сбиваясь, но его перебил голос шерифа — усталый, с лёгкой иронией: — Эй, Пирожок, может уже перейдём к части об оценках и поведении? — А вы мне нравитесь! — оживился тренер. — Так, про вашу старшую говорить бесполезно — скучный, исключительно правильный ребёнок, вовремя выполняющий все задания и терроризирующий учителей вопросами по теме… Это… немного раздражает… Стайлз медленно повернул голову к сестре, широко улыбаясь. — Хотя если бы она была пацаном, я бы взял её в команду по лакроссу… но увы и ах… Улыбка брата стала шире. — А вот младший — чудный ребёнок, абсолютно несосредоточенный, очень умный, но… Мстислава уже начала подозревать худшее. — …никогда не использует свои способности по максимуму. — В смысле? — голос шерифа стал напряжённым. — В последнем вопросе на промежуточном экзамене он подробно описал историю мужского обрезания. Тишина. Старшая Стилински осуждающе посмотрела на Стайлза, подняв бровь, а тот старательно избегал её взгляда. Девушка тяжело вздохнула, словно вторя похожему выдоху отца за дверью кабинета. — Ну я думаю, у этой традиции есть некое историческое значение, верно, — даже через дверь была слышна эта нотка надежды в голосе шерифа. — Я преподаю экономику. — Вот чёрт… Мстислава была полностью согласна с отцом. Она сделала знак брату, что им пора уходить. Они так же тихо отступили от двери и двинулись обратно по коридору, пока голоса их отца и Финстока снова не превратились в приглушённый шум. На улице воздух показался свежее. — Я могу объяснить, — осторожно начал Стайлз. — Не надо, — спокойно ответила она. Он на секунду замолчал, потом всё же не удержался: — Знаешь, что самое обидное? Я ведь написал это лучше, чем половина класса пишет экономику. — Я не сомневаюсь. — Спасибо, — с сарказмом произнёс Стайлз. — Хоть кто-то меня понимает. Родители начали выходить из школы — сначала по одному, потом группами. Кто-то быстро шёл к машине, кто-то что-то объяснял детям, кто-то просто стоял и устало выдыхал, будто сбросил тяжесть. Мимо прошла Мелисса МакКолл, прижимая телефон к уху. Лицо у неё было не просто уставшим — раздражённым, собранным, как перед бурей. Стайлз проследил за её взглядом. — Хм… он выбрал максимально отстойный момент, чтобы всё-таки появиться. Мстислава согласно кивнула, наблюдая за тем, как мама Скотта фурией несётся в сторону МакКолла, который мялся у машины Эллисон. Признаться, она даже была слегка восхищена этой женщиной — рядом с ней их друг выглядел нашкодившим щенком. — Слушай, может сведём нашего отца с миссис МакКолл? — ЧТО?! — Стайлз поперхнулся воздухом и ошарашено уставился на сестру. — Ну а что? — она пожала плечами. — Сплошные плюсы. Мы будем рядом, чтобы профилактически стукнуть Скотта, не проезжая полгорода. И папе достанется бойкая женщина, умеющая воспитывать сына-подростка. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но его перебил чужой голос: — Про умение воспитывать я бы поспорил. Было бы лучше, если бы она тщательнее контролировала своего сына. Чтобы он не увозил чужих дочерей. Близнецы одновременно повернули головы. Отец Эллисон Арджент стоял чуть в стороне от них, наблюдая за семьёй МакКолл с холодным, почти неподвижным выражением лица. Мстислава чуть сжала губы. Она понимала, что это не её дело, но в ней поднялось странное желание утереть нос этому «правильному» папаше: — Конечно. Гораздо лучше постоянно переезжать с места на место, загоняя своего ребёнка в такие условия, где она будет скрывать, когда у неё день рождения, — и не останавливаясь, продолжила с сарказмом. — Наверняка ей безумно приятно каждый раз объяснять, почему она на год старше одноклассников, отрицая версии про беременность, угнанный автобус или проблемы с учёбой. Поэтому она при первой возможности будет готова сбежать с уроков с тем, кто понял это без объяснений. Мистер Арджент нахмурился и раздражённо бросил: — В мире много того, от чего стоит беречь своих детей, — сказал он медленно. — И вы в своём подростковом максимализме этого не понимаете. Стайлз тихо усмехнулся. — Ну конечно, — протянул он. — Дети шерифа вообще не в курсе, каким «добрым» может быть этот мир. Крис перевёл взгляд на него. Он уже хотел сказать что-то резкое, но не успел. Раздался чей-то крик.

*****

Тревога расползлась быстро, почти осязаемо. Движение стало неровным, рваным: люди сбивались в небольшие группы, переглядывались, обменивались короткими фразами и тут же расходились, не находя в них ответа. Голоса накладывались друг на друга, теряли чёткость, превращаясь в густой, давящий шум. Кто-то уже звонил, повышая с каждым мигом голос, будто так можно было перекричать происходящее. Другие либо стояли, потерянно оглядываясь по сторонам, либо в панике пытались спрятаться в машинах. И в этом нарастающем беспорядке близнецы сорвались с места почти одновременно. Им не надо было ничего говорить друг другу — мысль была слишком очевидной, чтобы её озвучивать вслух. Скотт. Надо его найти, пока он не поддался своим новым инстинктам. Пока кто-нибудь внимательный не заметил лишнего. Тем более, что отец Эллисон тоже был здесь. А он точно не должен узнать о маленьком и излишне пушистом секрете их друга. Мстислава первой заметила его — чуть в стороне от основной толпы, между машинами. Он стоял неподвижно, но в этой неподвижности чувствовалось напряжение, словно внутри него что-то уже сорвалось с цепи и теперь рвалось наружу. — Вон он. Я к нему. Найди Эллисон и… следи за её отцом. — бросила она на ходу брату. — Надеюсь, Скотт не сорвётся… Младший Стилински кивнул, то ли соглашаясь с ней, то ли просто обозначив, что он её услышал, и сразу нырнул в поток людей, лавируя между машинами и фигурами, почти бегом направляясь к Эллисон — та шла растерянно, явно пытаясь понять, что происходит. Мстислава продолжала двигаться в сторону молодого оборотня, не отвлекаясь больше ни на кого. Когда она приблизилась к Скотту, ей стало понятно, что переживали они с братом не зря  — глаза МакКолла менялись. Желтизна в них была ещё не полной, но достаточно яркой, чтобы вблизи это уже нельзя было списать на случайную игру света. — Скотт, — тихо, но жёстко произнесла девушка почти у самого его уха, чтобы её голос не потерялся в шуме. — Возьми себя в руки. Он резко повернул голову, будто только сейчас заметил её присутствие. — Я пытаюсь… Но если это альфа… здесь мама… Эллисон… — он говорил быстро, взгляд метался, цепляясь за каждое движение, за каждый звук. Мир вокруг явно ощущался им иначе. — …И вы… Вы даже защититься не сможете от… — Это очень трогательно, — перебила она, следя за его руками, на кончиках пальцев которых уже проступало то, чего здесь не должно было быть. — Но давай ты сначала притушишь глаза и втянешь когти. — Я не могу просто стоять! — Можешь, — она чуть наклонилась ближе к нему и продолжила. — Дыши. Сконцентрируйся. Думай о сегодняшней прогулке с Эллисон. Давай. Он попытался. Не сразу, но всё же попытался зацепиться за то, что говорила сестра его лучшего друга, как за единственную устойчивую точку. Она уже собиралась сказать что-то ещё, как внезапно резкий гудок автомобиля разрезал воздух. Стилински и МакКолл посмотрели в сторону звука и увидели, как чья-то машина несется в сторону замерзшей от неожиданности Арджент. — Эллисон! — Скотт было дёрнулся вперёд, но его сразу же остановили — Мстислава крепко схватила его за руку. — Стой! Там Стайлз. Да посмотри ты! Стайлз и правда был рядом с Эллисон — он схватил её за руку и резко дёрнул на себя, уводя с линии движения машины. Всё произошло слишком быстро, чтобы осознать, но достаточно ясно, чтобы понять: успел. Скотт замер. Напряжение в нём не исчезло сразу, но начало медленно отпускать. Жёлтый цвет в глазах постепенно тускнел, возвращая привычную окраску радужки. Когти втянулись назад, пальцы дрогнули и наконец-то разжались. Мстислава внимательно следила за этим процессом, запоминая каждую деталь и пытаясь понять, где проходит граница между самоконтролем и внутренним зверем. Двойной выстрел прогремел неожиданно и громко. Шум на секунду оборвался, как будто кто-то резко убавил громкость. Крис Арджент шёл вперёд спокойно, без спешки. В его движениях не было ни суеты, ни сомнений — только чёткое понимание, куда он идёт и зачем. Пистолет в его руке выглядел не чем-то чужеродным, а естественным продолжением его самого. Люди расступались перед ним сами. Когда он остановился перед чем-то на земле, вокруг уже начинала стягиваться толпа. Мстислава и Скотт подошли ближе вместе с остальными. Запах крови ощущался даже в воздухе, смешиваясь с бензином и нагретым металлом. На асфальте лежало тело животного из семейства кошачьих — крупное и неподвижное. Пума. Где-то вдалеке завыли сирены. Сначала одна. Потом ещё. И ещё. Полицейские машины въехали на парковку быстро, с мигающим светом, разрезающим пространство. Офицеры начали работать сразу. Постепенно шум перестал быть беспорядочным. Он не исчез, но стал другим — более приглушённым, сдержанным. Близнецы вместе с другом наблюдали, как все, успокоившись, начинают разъезжаться по домам. — Скотт, ты срочно должен научиться контролю. — тихо обронила Мстислава. — Хоть наизнанку вывернись, но ты должен научиться. Так что после школы сразу находи Хейла и учись у него. — А как же… — Школу тебе бросать нельзя, так как это точно привлечёт внимание… — старшая Стилински задумалась, а затем медленно произнесла. — Продолжай ходить на занятия, а после них сразу ищи Хейла — он единственный знакомый нам оборотень, который может тебя научить. — У него ещё подработка есть. Как быть с ней? — тут же отозвался Стайлз. — Ты его подменишь. — Что?! — Тебе же не сложно подменить друга, правда? Ну или Скотт договориться со своим начальником о небольшом отпуске… МакКолл схватился за голову, глядя на неё с растерянностью. Она даже не повернула головы: — А я помогу тебе с учёбой, Скотт. Возьму на себя твою домашку, запишу теорию на диктофон, чтобы ты мог перед сном прослушивать и хоть что-то запоминать по темам, что мы проходим. Стайлз уставился на неё, явно не уверенный, шутит она или нет. — Это временно, — добавила она, заметив взгляд брата. — Только до полнолуния. Дальше он должен уже сам рассчитывать своё время на обе стороны своей жизни. Между ними возникло молчание. Наконец МакКолл кивнул, соглашаясь с планом старшей Стилински, и попрощавшись, пошёл к матери, а близнецы, проводив его взглядом, направились к отцу, который отдавал последние распоряжения офицерам.