Соловьи будут петь

С самого начала этой беседы между ангелом и Метатроном можно было чётко сказать, что это не принесёт ничего хорошего. Но для Азирафеля это было словно подарок на Рождество, который дети ждут с самым волнительным трепетом. Метатрон окинул свою кружку кофе быстрым расчётливым взглядом, который вскоре остановился на Азирафеле. Его губы изогнулись в фальшивой улыбке — некой жалкой попытке проявить вежливость, как было принято на Небесах. Тем не менее Азирафель верил , верил и в это подобие улыбки, и в Небеса, и в сладкую речь Метатрона, которой тот пытался призвать ангела выслушать его и согласиться. Как уже было известно, ныне Гавриил покинул Небеса. Так сказать, он оставил свой пост, ушёл с концами, полностью и безвозвратно. Его место пустовало, и, как ни странно, после долгого и тщательного отбора Метатрон пришёл к выводу, что именно Азирафель должен занять этот пост.Небеса вновь заговорили о конце , но теперь уже о Втором пришествии, словно это был не конец всего сущего, а лишь очередной пункт в расписании, который будет выполнен и забыт. Метатрон вновь улыбнулся этой склизкой улыбкой. Он оставил выбор за ангелом, но прежде чем Азирафель покинул его ради размышлений, добавил предложение о Кроули — о возвращении в Рай, на Небеса, откуда его сбросили множество лет назад. Это стало финальной точкой, заставившей ангела действовать. Азирафель вскочил со стула и ринулся в свой магазин. Его мысли заполнили всё пространство. Ему дают шанс сами Небеса , шанс исправить всё. Кто он такой, чтобы не попытаться? Он искренне верил, что всё можно исправить. Ради него. Особенно ради него. Когда Азирафель вошёл в магазин, его сердце билось с бешеной скоростью. Кроули смотрел прямо на вошедшего ангела. Его очки скрывали глаза, но ангел точно мог сказать, что взгляд у Кроули был напряжённым. Азирафель не выдержал, и из его уст вылетели слова: — Кроули, они сделали мне предложение. Они предложили мне стать Верховным архангелом! Я ждал его реакцию — радость, печаль или же злость, хотя бы одну из знакомых мне эмоций, но он молчал. А потом я не выдержал и начал говорить быстро, всё, что приходило мне на ум. О том, что мы всё изменим, о том, что он опять сможет стать ангелом, и мы сможем быть вместе. Мои слова опережали меня, и вскоре я заметил его лицо, сжатые губы, словно каждое моё слово заставляло его сердце рассыпаться. — Ничего не будет, ангел! Как ты не понимаешь?.. Но я не отказался от своей идеи. Не после всех этих веков, не после Армагеддона, который чуть не уничтожил всю планету. Не после стольких лет пряток между Адом и Раем. Кто-то должен всё исправить. И в глубине души я хотел, чтобы это были мы. Потом он подошёл ближе, прежде чем поцеловать меня, отчаянно пытаясь вразумить. Но ангел понял, что ошибся, слишком поздно. Кроули не хотел Рая. Он не просил ангела пойти с ним — он просил, чтобы ангел выбрал его, а не Небеса. Не долг и не истину, а его. — Я тебя прощаю. Самые глупые слова, которые ангел сказал за все тысячи лет. Слова, за которые он возненавидел себя. — Не утруждайся. Эти горькие слова стали последним, что ангел услышал перед тем, как дверь магазина захлопнулась. После этого наступил туман. Азирафель перестал различать течение времени, перестал понимать, что происходит с его жизнью. Он вовсе не помнил, как оставил ключи от своего магазина Мюриэль. Он не помнил, как заходил в лифт, но чётко помнил взгляд, который смог увидеть сквозь закрывающиеся двери. Кроули смотрел ему вслед, одиноко стоя возле своего «Бентли». Холод прошёлся по спине ангела. Лифт закрылся, разделяя его жизнь на две части. Чем выше лифт поднимался, тем сильнее Азирафель ощущал своё одиночество. ——— Лифт поднимался ужасно медленно. Азирафель стоял ровно, как и полагается Верховному архангелу. Единственное, что выдавало его состояние, руки, которые предательски дрожали. Метатрон продолжал говорить рядом ,о Втором пришествии, о роли Азирафеля в нём. Но ангел уже ничего не слышал, кроме собственного дыхания и голоса, который остался позади, ещё на Земле. — Идиот… Мы могли быть нами. В это мгновение двери лифта открылись. Ангела встретил привычный Рай — светлый, даже слишком, настолько, что в первые секунды ослепил его глаза. Как только он ступил внутрь, его встретили другие ангелы , всё те же фальшивые улыбки, которые Азирафель так и не научился отличать от настоящих. Неискренние поздравления в духе: «Поздравляем с возвращением на праведный путь» и «Поистине удивительно видеть вас снова». Азирафель лишь улыбался в ответ скорее из вежливости, чем по собственному желанию. Чем дальше он проходил, тем больше знакомых лиц узнавал. Михаил смотрела на него с неприятием и раздражением, словно не понимала, как он здесь оказался и неужели на Небесах не нашлось кандидата получше. Уриил же просто наблюдала. Она не радовалась и не злилась ,лишь изучала. Саракаэль, пожалуй, отнеслась к нему мягче остальных. Её лёгкий кивок дал понять Азирафелю, что она приветствует его на Небесах. С новой должностью Азирафель получил и кабинет - светлый, огромный и совершенно пустой. На столе размещались стопки документов, напоминающие высотки на Земле, тянущиеся до самых облаков. Эти документы и стали обыденностью Азирафеля на все дни, проведённые на Небесах. Документы о планах Небес, Втором пришествии, расчёты, имена, приказы всё это стало его окружением. С каждым днём страницы читались быстрее и так же быстро откладывались в сторону. В один из таких скудных дней его взгляд невольно скользнул от бумаг к массивной копии Земли, и вместе с этим пришли размышления о всех годах, которые он провёл на Земле. Он любил Землю во всех значениях слова «любовь». Любил природу, библиотеки, музыку, а также вкусную еду. Но особенно он любил людей, населявших её. Для ангела люди были необъятны. Стоило ему подумать, что он понимает человечество, как люди тут же делали нечто, способное вновь его удивить. Многие ангелы не понимали его стремления понять человеческий род. Но был один демон, который с тем же упорством пытался докопаться до истины. Когда мысли Азирафеля плавно перешли от Земли к Кроули, его губы изогнулись в лёгкой, почти незаметной улыбке. Но стоило взгляду вновь вернуться к бумагам, как улыбка тут же исчезла с его лица так же быстро, как появилась. Со временем бумаг на его столе становилось лишь больше, и порой его силы переставали с ними справляться. К сожалению, на помощь ему не мог прийти ни один из ангелов в его окружении, ведь почти каждый был занят не меньшей работой, чем он. Исключением был лишь один ангел, который на тот момент вовсе не присутствовал на Небесах. Это осознание пришло к Азирафелю не слишком поздно, но и не так рано, как могло бы.После возвращения Мюриэль на Небеса работы у Азирафеля стало меньше. Не настолько, чтобы он мог прохлаждаться весь день, но достаточно, чтобы иногда прогуливаться по бесконечным белым коридорам, порой даже беседуя с архангелами. Эти разговоры не были дружескими — скорее официально-деловыми, и чаще всего велись исключительно по работе. Азирафель не мог рассчитывать на большее. Он прекрасно знал, что ангелы никогда не начали бы беседу о книгах или о Божьих замыслах. Они не размышляли , они просто верили, что всё делается не зря. В их компетенции не было пункта «размышлять», был лишь пункт «выполнить». С ними нельзя было распить бутылку хорошего вина или попробовать китайскую еду , они не видели в этом необходимости.Азирафель постепенно понимал, что на Небесах многие привычки и радости, которые привил ему один демон, считались недопустимыми. Вскоре Азирафель начал всё чаще смотреть на Землю и всё чаще уходить в собственные мысли, вместо того чтобы пытаться поддерживать беседы с ангелами. В один из дней, наблюдая за макетом Земли, он услышал позади звонкий голос Мюриэль: — Вы скучаете по Земле? Видимо, Мюриэль была гораздо проницательнее, чем казалась. В её голосе слышались искренний интерес и сопереживание. Азирафель задержал взгляд на Земле ещё на несколько мгновений дольше, чем следовало. Вскоре раздался привычный спокойный голос, но в этом спокойствии читалось что-то тревожное и взволнованное. — Скорее да, чем нет. Думаю, я скучаю по тому, что было на Земле, и по тому, что я там делал. Что ж, видимо, шесть тысяч лет, проведённых там, всё же оставили на мне след… Мюриэль внимательно посмотрела на него. Можно было с уверенностью сказать, что за этими словами скрывалось что-то ещё , то что заставляло Азирафеля продолжать наблюдать за планетой. Точнее, кто-то. Правда была слишком очевидна даже для Мюриэль.Оба ангела знали правду, но решили, что некоторые вещи лучше хранить в тишине, не произносить вслух. Даже после ухода Мюриэль Азирафель продолжал наблюдать , не за людьми, не за улицами Лондона, а лишь за одним демоном, которого любил сильнее, чем мог представить. Глаза ангела тщетно пытались найти ответы, сердце медленно стучало, а соловьи продолжали молчать.