Маджима (не) везде

— Я рад тебя видеть, Кирью-чан, — на удивление спокойный знакомый голос вдруг раздался за спиной легендарного якудзы. Казума обернулся. — Маджима ни-сан? — удивлённо поднял брови Кирью. — Где ты пропадал целый год?.. Ты изменился. Горо Маджима действительно выглядел разительно иначе в сравнении со своим обликом Бешеного Пса. По всей видимости, он решил полностью сменить образ, отказавшись от бессменного пиджака из змеиной кожи на голое тело и вместо этого щеголяя в изысканном — и явно очень не дешёвом — белом смокинге. Также он, непривычно гладко выбритый, за последний год отрастил длинные волосы, собранные в аккуратный пучок на затылке. Встретив своего соперника в таком виде и не знай Кирью наверняка, он вполне мог бы решить, что перед ним хост или менеджер какого-нибудь фешенебельного клуба для девушек по типу Стардаста. Но уж никак не человек, год с небольшим назад активно терроризировавший Дракона Доджимы своими внезапными появлениями из ниоткуда. — Отдыхал и вполне неплохо наслаждался этим делом, — как-то глухо отозвался Горо, словно не желая особо распространяться на эту тему. — Я вернулся-то убедиться, что ты в порядке, — Маджима махнул рукой куда-то в сторону дыма и воя сирен. — Что там вообще случилось? — А. Ну да, логично, — посерьёзнел Кирью. — Второй год подряд уже происходит взрыв на верхнем этаже Миллениум Тауэр. Бойцы из корейской группировки Чинквон из мести за своих погибших двадцать лет назад заминировали весь город, по бомбе за каждого убитого. А люди Дайго… хоть и старались, но не успели разрядить конкретно эту. К сожалению… Хоть в этот раз я никого не знал, кто пострадал от взрыва, но всё равно погибли люди, — Казума гневно сжал кулаки, осознавая своё бессилие против почти что стихийного бедствия в лице корейской мафии. — А у меня самого были стянуты руки битвой с силами Рюдзи… по крайней мере, пока он их не отозвал, дав шанс клану Тоджо на разминирование Камурочо. — Да уж… — Горо развёл руками. — Имей я возможность, вот серьёзно, поучаствовал бы в процессе сам. Либо помог тебе в драке, либо тоже участвовал бы в разминировании. А может, сделал и то, и то и вошёл бы в легенды клана! — хихикнул он своим фантазиям. — Но, увы, я не мог. Маджима вдруг ощутил резкий поток воздуха рядом со своим лицом. Кулак Кирью пронёсся в считанных миллиметрах от лица циклопа, чудом не задев белую повязку на глаз, явно выбранную под цвет смокинга. Железный фонарный столб, в который пришёлся удар Дракона Доджимы, жалобным набатом загудел от подобного неуважительного отношения. Бывший четвёртый председатель клана отчеканил с рычанием в голосе: — У тебя хватает, конечно, наглости зубоскалить над трагедией других людей. — Ну, вот такой уж я человек, — невозмутимо отозвался Горо Маджима. Кирью был уверен, что тот пожал плечами, но оборачиваться не стал, всё ещё гневно дыша в боевой стойке после удара. — Где тебя носило, почему ты не был здесь, почему ты не помог людям Дайго разминировать эту чёртову бомбу?.. — Ты же прекрасно знаешь, что я завязал с делами якудза. Для меня сейчас что клан Тоджо, что альянс Оми, оба — говно — и не стоят и толики внимания или усилий, — с всё тем же холодным спокойствием, граничащим с безразличием, ответил Горо. — А что до того, где я был… Абсолютно там же, где провёл весь последний год. Перед глазами Казумы Кирью вдруг вспыхнуло достаточно свежее воспоминание, как он недавно посещал тех, кого считал своей семьёй. Помолившись за них и разговаривая с близкими, он по очереди мыл каждое гранитное изваяние. Шинтаро Казама. Акира Нишикияма. Юми Савамура… — Горо Маджима, — закончил всё тот же бесстрастный голос, но теперь уже с нотками искреннего сочувствия. — Кирью-чан, я не смог бы это чисто физически сделать, как бы сильно того ни хотел. И ты прекрасно это знаешь, но почему-то всё ещё с опаской смотришь на канализационные люки, багажники автомобилей и тот странный несоразмерно огромный дорожный конус на улице Накимичи. Я не смогу уже неожиданно выскочить из ниоткуда и устроить с тобой драку, как и не мог бы в одиночку отбиться от сил Оми или угадайкой обезвредить этот проклятый заряд — и ты прекрасно знаешь, что я бы именно так и сделал. Кирью как будто ударили под дых. Он медленно осел на колени и склонил голову перед Горо. Мужчина тихо прошептал: — Прости меня, Маджима ни-сан… Я умоляю, прости. Я должен был тогда на пирсе нырнуть за тобой, должен был убедиться, что ты в порядке… — Кирью-чан, — спокойно ответил Горо. — Не вини себя. Это не твоя вина. Виноват тот паршивец и его пуля в моё брюхо, но никак не ты. У тебя на момент времени хватало своих проблем — и тебе надо было торопиться в «Шангри-лу», чтобы спасти Дайго. Что ты успешно сделал, если что. Шестой председатель куда важнее меня и моих эксцентричностей. Да и, к тому же, ты прекрасно знаешь, что я выходил всегда сухим из воды и не из таких передряг, даже не когда сражался с тобой. Естественно, ты и подумать не мог, что в этот раз что-то пойдёт иначе. Я понимаю это и не осуждаю тебя. Как теперь и вижу, почему ты так винишь себя за этот взрыв: ты всё ещё не можешь до конца простить себе гибель Юми и Нишики тогда, год назад. Но… Мы же правда на тебя не злимся. Я ведь и вернулся сейчас из беспокойства о тебе и чтобы донести тебе эту весточку, дорогой Кирью-чан… — Горо… — экс-якудза поднял на друга застланные слезами глаза. Тот невозмутимо наклонился, достал из кармана пиджака Кирью пачку сигарет и зажигалку и закурил. Вернув владельцу его вещи, Маджима с наслаждением затянулся. — Да, не хватает там, конечно, курева… У нас не так много времени осталось, так что у меня к тебе будет две личных просьбы, Кирью-чан, — Дракон Доджимы кивнул, стёр рукавом слёзы и уставился на некогда Бешеного Пса Шимано. — И начну я с более поздней, на всякий случай. Во-первых, помоги Тайге Саэджиме, когда встретишь его. — Саэджима-сан, — пробормотал в ответ Казума. — Это же тот, который… — Да-да, восемнадцать трупов, легендарный убийца, и прочее, — чуть раздражённо махнул сигаретой Горо. — Только вот он никого не убивал — и я прошу тебя помочь моему кёдаю доказать свою невиновность и встать на ноги, когда придёт время. — Да. Я клянусь, что помогу ему. — Отлично, — в не особо окрашенном эмоциями голосе призрака явно ощутилось облегчение. — Спасибо. — А второе?.. — Момент, докурю… Кирью-чан… Отпусти меня, пожалуйста, как ты смог отпустить капитана Казаму, Юми и Нишики. Прошу, перестань винить себя за мою смерть на пирсе и ждать, что я внезапно появлюсь и начну драку с тобой. Подари этим мне долгожданный покой. Казума Кирью стиснул зубы, закрыл глаза, глубоко вздохнул и медленно кивнул. Когда он вновь их открыл, бывшего менеджера кабаре «Гранд» и Бешеного Пса Шимано уже нигде не было, лишь только тлеющий окурок уносило внезапным порывом холодного ветра.