Вам спасибо, господин президент

— Такер! Рад, что ты приехал! — радостно встретил журналиста Вэнс. — Что вы узнали? — Конечно, нехорошо, что мы таскаем тебя туда-сюда, тебе бы лечиться… — Ничего страшного, я хорошо себя чувствую. Ну так что? Рассказывай, Джей, не тяни кота за хвост! Мне интересно! — нетерпеливо попросил Такер. — Какой ты нетерпеливый, — усмехнулся Вэнс. — Будем считать, кхе, что это свойство всех журналистов, — улыбнулся Карлсон. — Пойдём к Рубио в кабинет, обсудим, там все собрались. — Ла-адно… Но по дороге ты мне расскажешь хотя бы минимум! Это нечестно, что у них информационное преимущество передо мной. — Ладно, ладно. Скотт Бессент. — Что? — удивился Такер. — Бессент причастен к покушению на Трампа? Кхе-кхе-кхе… — Да! Сам подумай. Скотт был в тот день в здании? — Да… — А был ли он, когда было совершено покушение? — Нет… Но… Ты думаешь, это он выпустил тех парней и нанял убийцу? — Да. Кто ещё? Из сторонников Трампа есть лишь несколько людей, которым очевидно выгодна была его смерть. Но мало кто мог там присутствовать, а присутствие при совершении преступления — замечательная возможность всё контролировать. — Прости за нескромный вопрос, но почему тогда именно Скотт? Я не защищаю его, кхе-кхе, ни в коем случае, но мы должны мыслить рационально. Ведь и мы с тобой были там. Значит, я могу допускать мысль, что ты — убийца, а ты можешь допускать такую же мысль в мою сторону. — Но мы же были рядом с Трампом, там, на сцене. Почему мы его не добили? Пока я успокаивал толпу, у тебя был прекрасный шанс сделать это. — Там пришли медики, я бы нажил лишних свидетелей. — Ты упрямо мне намекаешь, что преступник ты, Такер? — Нет, но я хочу знать, кхе, почему ты даже не думаешь на меня и почему считаешь, что преступник обязательно должен был там присутствовать? — Ты не мог этого сделать, начнём отсюда. — Почему? — Ты у меня спрашиваешь, почему ты не мог быть причастен к убийству..? Начнём с того, что тебе незачем, закончим тем, что ты мог бы убить его при любом удобном случае. — Но Бессент тоже мог… — Нет. Его бы обнаружили. — Но и меня… — Такер, если ты хочешь сказать, что ты убийца, скажи прямо. Потому что я приведу тебе все аргументы мира о том, что это ложь. — Почему Бессента ты так не защищаешь…? — Я ему не верю. У него есть выгода. А тебе я доверяю. Ты — мой друг и друг Дональда. Ты навещаешь его чаще, чем некоторые из его детей. Ты чуть ли не больше всех волновался за него, ты, думая о случившемся и о его состоянии, если помнишь, без куртки на улицу выперся. Бессенту никогда не был дорог Трамп. А ты чуть ли не самый близкий ему человек. Достаточный аргумент? — Не сказал бы. Ну ладно, допустим, кхе-кхе-кхе. Но почему человек должен был присутствовать в здании? — Потому что никто, кроме нас, туда не ездил. Ты, Скотт и я были там, когда Трамп осматривал здание. Помнишь? 15 января, вечер… — Да, помню. И что? — Мы вчетвером и только мы знали, где находится запасной выход. — Но мы не знали принципа пуска через него, кхе-кхе. — Это легко выяснить. Скотт знал, где выход, мог легко узнать, как провести через него кого-то, и тогда же наблюдать, как выполняется план. — А добить его он не мог, потому что там всё время были мы, — заключил Такер. — Да, именно. Теперь-то ты веришь нам? — Да… Наверное… — Ой, всё с тобой понятно, — шлёпнул себя по лбу Вэнс, открывая двери кабинета. — Он арестован? — спросил напоследок Такер. — Да. В кабинете сидели трое: Рубио, гордо, нога на ногу, что-то оживлённо рассказывая; Хегсет, хмуро, скрестив руки на груди, изредка прерывая беседу Рубио своими комментариями; и Карлсон-младший, с воодушевлением слушая вице-президента, помахивая ножкой. — Что это тут обсуждают без меня? Заговор против меня плетёте? — отвлёк компанию президент, закрывая за собой дверь. — Конечно! Как без этого? Вот, думаем, может, тебя к 47-му президенту отправить…? — тут же отреагировал Рубио и усмехнулся. — Может, мы не того посадили? — Вэнс скрестил руки на груди и наигранно-строго посмотрел на вице-президента. — Ой, да ладно тебе, Джей. Уже и пошутить нельзя, а ты сразу посадить нас хочешь. Что за диктатура? — приподнял бровь Рубио. — Диктатура, говоришь? Ну погоди, найду я тебе работку пообъёмнее на выходные… — Точно диктатура! — скрестил руки на груди Рубио. — То ли ещё будет! — хитро ухмыльнулся Такер. — Сначала он думает, что мы за его спиной заговоры плетём, потом будет бояться, что мы ему еду отравим, а потом, кхе-кхе, и вовсе отправит нас в ГУЛАГ или, того хуже, сразу на расстрел. Бежать от него надо, пока не поздно, — подмигнул Вэнсу журналист-историк. — Карлсон! — возмутился Вэнс, которому нелестны были подобные сравнения. — Такер, привет, — помахал журналисту рукой Хегсет, прерывая обмен колкостями. — Привет, — улыбнулся Карлсон, переводя взгляд на Бакли, который помахал ему рукой. — Ты уже рассказал ему? — спросил Рубио. — Да. Представляете, у нас тут скептик появился, — пожаловался президент. — В каком смысле? — не понял Бакли. — Он говорит, что это был не Бессент. — Я такого не говорил! — возмутился Такер и закашлялся. — Как это не говорил? Ты всю дорогу со мной спорил! — напомнил президент. — Я не утверждал, кхе-кхе, что это не Бессент, кхе, я просто говорил, кхе-кхе, что ваша теория может быть ошибочной, но я же не утверждал, что это 100% так! — Почему я не удивлён? — улыбнулся Бакли. — На самом деле, Такер прав… У нас ведь даже доказательств нет, чтобы его посадить… — подал голос Хегсет. — Ладно отец, он всегда такой, но, Пит, ты-то куда? — удивлённо произнёс Карлсон-младший. — Я сказал, что это Бессент. Тебе мало моего слова? Ты думаешь, что я вру вам? — рассердился Вэнс. — Нет, вовсе нет! Я не говорил, что ты врёшь! Но ты ведь можешь заблуждаться… Да и что значит твоё мнение? Что ты суду скажешь? Что должно послужить аргументом для вынесения приговора? Твоё слово? — Доказательства будут, Пит, — резко отрезал Вэнс. — А если ты думаешь, что он не убивал… В смысле, не покушался на убийство, тогда бери Такера и идите искать оправдания своему дружку. — Джей, кхе-кхе! — шокированно выдохнул Такер. — Что ты… — Ладно, ладно, хватит. Закончим этот никчёмный спор. К чему он может нас привести? Мы всё равно не выясним сейчас, кто прав, кто виноват. Найдём доказательства, тогда и подискутируем. А сейчас давайте успокоимся, — прервал спор Рубио. — Предлагаю выпить за продвижение дела и успокоить наши нервы. Согласны? — Почему бы и нет, — пожал плечами Такер и миролюбиво посмотрел на друзей. — Ладно, — как-то неохотно, всё ещё с нотками презрения в голосе, согласились Хегсет и Вэнс. — Вот и замечательно! — обрадовался Бакли, которому совсем не нравилась ссора его друзей и близких: Вэнса, Хегсета и отца. — Тогда прошу, разбирайте бокалы, — Вэнс вытащил из какой-то заначки в кабинете бокалы и бутылку вина. — Откуда у тебя заначки в моём кабинете?! — возмутился Рубио. — Ну, это же раньше был мой кабинет, — напомнил Вэнс. — Ах ты! — Рубио скрестил руки на груди и осуждающе покачал головой. — Ну, выпьем за раскрытие дела! — воодушевлённо произнёс Вэнс, акцентируя внимание на последних словах, и отпил из бокала. — За ваши теории, — пробурчал Хегсет, недовольно отпивая из бокала. — И за мир между друзьями, — добавил Бакли, возмущённо глядя на Хегсета. Такер уже поднёс бокал ко рту, как вдруг… В его ногу кто-то со всей дури влетел. Такер испугался и выронил бокал из рук. Рубио, тоже поднёсший бокал ко рту, опустил его и непонимающе посмотрел другу под ноги. Очень пухлый и большой чёрный котяра отряхнулся, недовольно зыркнул на ноги Карлсона и юркнул под стол. Все присутствующие с недоумением посмотрели под стол, где находился пушистый наглец. — Извините, к вам кот случайно не забегал? — в дверях появился молодой паренёк. — Г-господин п-президент…? — он тут же испуганно вытаращил глаза на Вэнса, явно потому, что не хотел бы его здесь застать. — Да, он вот там, под столом сидит, — ответил Хегсет. — Какого чёрта в здании делает кот? — рассердился вице-президент, убирая в сторону нетронутый бокал. — Простите, господин вице-президент… Он должен был находиться в переноске, я не знаю, как он из неё выбрался… — начал испуганно оправдываться парень, стараясь параллельно достать из-под стола котяру, который шипел и царапался, и вылезать явно не хотел. — Кто вообще разрешил приносить животных на работу? — сурово спросил президент, ставя свой бокал на стол. — Простите, господин президент, я не хотел… Но его нужно вести к ветеринару, простите, я не думал, я… — ещё больше запаниковал парень. — Неприемлемое поведение. Ваше имя? — Джон… Д-джон Батер… — Как думаешь, стоит ли таким безответственным работникам работать в Белом доме? — зло пробросил президент. — Джей, это перегиб… — попытался защитить парня Такер. — Может, не стоит так строго с ним? — осторожно добавил Бакли. — Нарушение правил администрации — вот это перегиб, — сурово перебил Карлсонов Вэнс. — Господин президент, я не хотел… Пожалуйста… Господин президент? — Батер недоумевающе посмотрел на Вэнса. Тот страшно побледнел и опёрся на стол. — Джей? — Рубио подошёл к Вэнсу; тот рухнул ему прямо в руки. — Джей?! — Что с ним, кхе-кхе?! — спросил Такер. — Я не знаю… — испуганно ответил Рубио. — Мне плохо… — слабо произнёс Бакли и рухнул вслед за президентом. — Бакли?! — Такер еле успел его поймать. Хегсет тоже осел в кресло и потерял сознание. — Что с ними?! — испугался Батер, оставив в покое своего кота. — Я откуда знаю?! Как тебя там? Джон Батер? — Да, господин вице-президент… — Живо беги за врачами! — скомандовал Рубио. — Хо-хорошо… — перепуганный парень так рьяно побежал исполнять приказ, что влетел по дороге в дверной косяк… Это недоразумение, впрочем, не помешало ему продолжить движение дальше. — Такер, помоги мне их уложить на диваны, — продолжил соображать Рубио. — Хорошо… Что с ними, Марко? — испуганно спросил Такер, помогая вице-президенту. — Ты же не думаешь о том же, о чём и я…? — Карлсона передёрнуло при одной только мысли о том, что… — Их отравили, — коротко заявил Рубио. — Стало плохо всем, кто пил. Если бы не этот кот, мы бы с тобой тоже сейчас так валялись. Скоро прибежали врачи. Друзья были правы: министра обороны, госсекретаря и президента отравили. Рубио нетерпеливо прохаживался по коридору, смотря на свои часы через каждую минуту. Карлсон сидел на стуле, одной рукой крепко сжимая край своего пиджака, а на вторую положив голову. Лица его было не видно, и, поскольку от каждого шороха со стороны палаты оба товарища невольно вздрагивали, казалось, что журналист плачет. Спустя сотню нервных вздрагиваний и сотню потерянных нервных клеток врач наконец вышел в коридор. Рубио мгновенно остановился и вопросительно посмотрел на работника медучреждения; Карлсон тут же вскочил со стула. — Президент в тяжёлом состоянии, но оно стабильное. Жить будет. Недели через две, если всё пойдёт хорошо, можем выписать. — А остальные? — спросил Рубио. — Министр обороны пострадал меньше, но состояние тоже тяжё… — начал врач. — Что с госсекретарём? — очень резко перебил врача Карлсон. По правде говоря, в этот момент Такеру хотелось его придушить, потому что, как бы эгоистично это ни было, судьбы президента и министра обороны его сейчас не интересовали. Он хотел только одного: узнать, что с госсекретарём США, с его родным, единственным сыном. — Кхм… — подавляя своё недовольство, кашлянул врач и, назло нахальному журналисту, ничего не ответил. — Отвечайте на заданный вам вопрос, — сурово поставил врача на место вице-президент. — Состояние тяжёлое. Менее стабильное, чем у остальных. Боюсь, что гарантировать его жизнь я не могу. — Ясно… — прошептал Такер, лицо его стало белым, почти как стены больничной палаты. — Благодарим за уведомление. Идите и выполняйте свои обязанности дальше. Если вдруг что-то случится, докладывать мне. Немедленно, — на последнем слове Рубио сделал особенный акцент. После того как врач ушёл, Рубио и Карлсон простояли в коридоре ещё около минуты, каждый в своих мыслях, а потом, не сговариваясь, молча поднялись обратно в кабинет к вице-президенту. — Чёрт, как же так…? — Рубио откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя в потолок, первым прерывая долгое и тяжёлое молчание. — И… Извините… — в кабинет заглянул Джон Батер. — Я могу чем-нибудь помочь…? — Да. Было бы неплохо, если бы ты забрал своего кота, дошёл до всех министров и пригласил бы их сюда. С работы можешь уйти пораньше, отвезти своего питомца куда хотел. — Хорошо, спасибо, мистер Рубио! — Давай, иди. — А.. Извините…? — Что ещё? — Меня же не уволят…? — Это зависит от президента, но я поговорю с ним. Твой любимец спас нам жизнь, можно сказать, так что мы в долгу не останемся. — Спасибо! — радостный паренёк быстро вытащил своего кота из-под стола, получив пару царапин, и выбежал из кабинета исполнять приказ. — Такер? Та-акер? Такер, чёрт возьми! — Марко кинул в журналиста ручкой. — А? — Карлсон вопросительно посмотрел на вице-президента, хотя было ощущение, будто мысленно он всё ещё находился не в этом кабинете. — Как думаешь, это вино Бессент отравил заранее или у него есть сообщник? — А? — Такер тряхнул головой, стараясь откинуть подальше свои мысли. — Я… Я думаю, что тот человек, который причастен к покушению на Трампа, на свободе, и именно он отправил вино. — Почему ты не веришь, что это Бессент? — Я не знаю, Марко… У меня нет ответа на твой вопрос, потому что я сам не знаю, кхе-кхе, почему так говорю… Мне просто кажется, что это не он. Скотт мог бы воровать, продавать сведения или что-то в этом роде… Но мне не верится, что он мог бы убить, пусть даже и не своими руками. — Ясно… Джей не прав, на самом деле, — начал Рубио после некоторой паузы. — Да, я верю, что это был Скотт, как и он, но я не могу этого утверждать, пока у меня нет доказательств. И твою версию я не отметаю. Пока мы не будем уверены, что преступники за решёткой, мы не можем быть спокойны за наши жизни… Судя по всему, убийца хочет уничтожить и нас по какой-то причине, так что мы должны быть настороже. — Марко…? — задумчиво позвал вице-президента Карлсон. — М? — Как ты думаешь… — Такер замолчал и дрогнул, не решаясь продолжить. — Что будет с Бакли? — продолжил за Карлсона Рубио. — Да… — Я не знаю, Такер. Я не провидец. О нём позаботятся врачи, я хочу верить, что всё будет хорошо. — Что мне делать теперь…? — Такер устало запрокинул голову назад. — Бакли здесь, Сьюзен дома… Я должен быть с ней, но… Как я могу уехать сейчас? — Позвони ей, пусть приедет в Вашингтон, — пожал плечами Рубио, вертя в руках какие-то бумаги. — Да… Точно… Прости, башка уже совсем не соображает… — Ничего, я понимаю… — Ты теперь временно будешь исполнять обязанности Вэнса… Я отвлекаю тебя… — А, что? — Рубио поднял глаза с бумаг на Такера. — Я пойду, не буду мешать, — попытался улыбнуться Такер. — Пожалуйста, если что-нибудь будет известно, позвони мне. — Непременно, — кивнул Рубио, махнув Такеру на прощание рукой. Выходя из Белого дома, Такер позвонил жене. Он не рассказал ей ничего по телефону, побоялся, как бы ничего не случилось, и сказал только, чтобы она срочно приезжала в Вашингтон, сказав, что встретит её в аэропорту. Сьюзен, хоть и не знала страшных подробностей сегодняшнего дня, поняла по голосу и интонации мужа, что случилось что-то очень плохое. Медлить она не стала, скидала в сумку несколько вещей и направилась прямиком в столицу государства.