Белоснежка

Дождь шёл с самого вечера. Не ливень — тот самый мелкий, вязкий дождь, который почти не слышно, но из-за него весь город за окном превращается в серое размытое пятно. Капли медленно стекали по стеклу, отражая неоновые вывески и редкие огни машин внизу. В комнате было темно, если не считать двух мониторов, от которых исходил холодный голубоватый свет. На столе — кружка давно остывшего чая, пачка печенья, раскрытый блокнот с какими-то пометками для монтажа и клавиатура, по которой время от времени лениво стучали пальцы мужчины. — Так… ладно, — пробормотал он, потягиваясь. — Финал, получается. Ну что, ребят, посмотрим, чем закончится эта великая история любви Белоснежки и гемоглобина. На экране игры медленно открывались массивные двери старого поместья. Музыка становилась тише, тревожнее, будто сама игра понимала, что всё подходит к концу. Главный персонаж стоял посреди длинного коридора, освещённого только свечами. Тот самый вампир. Windy31 за всё прохождение почти не менялся, и это почему-то цепляло сильнее всего. Пока остальные персонажи старели, сходили с ума или умирали, он оставался таким же — юным, спокойным и пугающе красивым. Валера ещё в первой серии начал над ним шутить. Слишком бледный. Слишком томный. Слишком красивые волосы для хоррора. «Да он выглядит так, будто сейчас не укусит, а пригласит на вальс», — смеялся он тогда. Но к последней серии эти шутки почему-то стали звучать… мягче. На экране вампир медленно поднял голову. Чёрные густые кудри спадали ему на лицо беспорядочными кольцами, почти закрывая глаза. Кожа казалась неестественно белой — не просто светлой, а именно белоснежной, будто под тонкой фарфоровой кожей вовсе не было крови. — Нет, ну вы посмотрите на него, — Валера тихо усмехнулся, подпирая щёку рукой. — Реально Белоснежка. Персонаж в игре вдруг остановился. Хотя катсцена до этого продолжалась без пауз. Валера нахмурился. Вампир медленно повернул голову прямо к экрану. Не к герою игры. Будто… к нему. Тёмные глаза, почти чёрные в полумраке, задержались где-то по ту сторону монитора слишком осознанно. Даже через пиксельную графику взгляд казался тяжёлым и внимательным. Валера нервно хмыкнул. — Ой, да ладно тебе. Не смотри так, я любя. Игра продолжилась. Музыка снова заиграла. Персонаж отвернулся. Катсцена пошла дальше. Но неприятное ощущение осталось. Финал оказался неожиданно тихим. Без скримеров, без драки, без типичного «запечатать зло навеки». Главный герой просто оставался в поместье рядом с вампиром, пока экран медленно темнел. Последняя фраза появилась красными буквами: «Ты всё-таки остался.» — Это было подозрительно романтично для хоррора, — пробормотал Валера. Титры пошли под старую скрипичную музыку. Он ещё пару минут посидел, дочитывая сообщения в чате записи и лениво отвечая на собственные мысли вслух, как привык делать во время съёмок. — Ну что сказать… игра классная. Атмосфера вообще шикарная. А этот ваш вампир… ну, слушайте… Валера усмехнулся уголком губ. — Если бы меня такой укусить захотел, я бы ещё подумал, сопротивляться или нет. Он выключил запись. Комната сразу стала непривычно тихой. Только дождь за окном. Шум кулеров. И слабое потрескивание колонок. Валера устало откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. После многочасовой записи тело казалось тяжёлым, а перед глазами всё ещё мелькали кадры игры — тёмные коридоры, свечи, чужая улыбка, чёрные кудри. Тихий щелчок заставил его открыть глаза. Монитор снова загорелся сам. Красное меню игры медленно мерцало в темноте комнаты.Валера медленно выдохнул, откидываясь на спинку кресла. Шея неприятно ныла после нескольких часов записи. Он провёл ладонью по лицу, убирая волосы назад, и прикрыл глаза на пару секунд. — Давай, родной, не умирай только сейчас, — пробормотал Валера компьютеру. Он чуть повернул голову обратно к игре, которая всё ещё оставалась открытой на главном меню. Старый особняк на фоне, красноватый интерфейс, тихая скрипичная мелодия — всё это почему-то не отпускало даже после финала. И этот персонаж тоже. Валера сам не понял, в какой момент начал слишком внимательно за ним следить. Сначала просто ржал с его пафоса, потом начал специально выбирать реплики в диалогах, чтобы увидеть реакцию вампира, а к концу прохождения уже ловил себя на том, что ждёт его появления в каждой новой главе. Смешно. Он усмехнулся себе под нос. — Ну и морда у тебя, конечно… На экране вампир смотрел куда-то в сторону, слегка склонив голову. Густые чёрные кудри падали ему на лицо мягкими кольцами, почти закрывая глаза. Даже нарисованный, он выглядел слишком… живым. Слишком красивым для персонажа старого хоррора. Тонкие светлые губы, тёмный взгляд из-под чёрных бровей, фарфорово-бледная кожа. Белоснежка. Валера тихо хмыкнул, вспоминая собственную шутку ещё из первой серии. — Хотя знаешь… тебе идёт. И именно в этот момент музыка оборвалась. Не постепенно. Резко. Будто кто-то выдернул звук. Валера открыл глаза чуть шире. Затем курсор на экране дёрнулся сам. Медленно. Кнопка «Выход» подсветилась красным. Потом исчезла. Снова появилась. — О-о-о, — протянул Валера уже с интересом, а не со страхом. — Ну начинается. Он подался чуть вперёд, опираясь локтем о стол. — Это сейчас скрипт такой, да? Вы решили меня добить после титров? Валера ещё пару секунд смотрел в монитор, после чего только тихо усмехнулся себе под нос. Он без особого интереса закрыл вкладку игры, даже не проверяя, что это было — баг, недоработка или очередной «уникальный хоррор-экспириенс», которыми разработчики так любили пичкать игроков. Лет в пятнадцать он бы, может, и напрягся от силуэтов в отражении или двигающегося курсора. Сейчас же это вызывало максимум смешок. Слишком долгий день. Слишком много часов перед экраном. И слишком атмосферная игра. Вот и всё. Комната снова погрузилась в привычный ритм ночи. Тихий шум компьютера, дождь за окном, редкие уведомления на телефоне. Монтаж сам себя не сделает, так что Валера подтянул к себе клавиатуру и открыл папку с записью. На таймлайне растянулись несколько часов прохождения. — Господи… сколько я вообще болтал, — пробормотал он, листая дорожку. Из колонок тут же послышался его собственный голос: — Не смотри на меня так, Белоснежка, я смущаюсь. Валера фыркнул, останавливая момент. — Нет, ну это было смешно. Он привычно начал нарезать лишние паузы, ускорять затянутые сцены, вставлять пометки для будущих мемов. Работа шла почти автоматически — руки сами нажимали нужные клавиши, пока мысли были где-то отдельно. Иногда он отвлекался: то потянуться за кружкой с уже еле тёплым чаем, то взять телефон, то лениво пролистать ленту в поисках хоть чего-нибудь фоном. Ночь всегда лучше работала под чужие голоса. Какой-нибудь длинный подкаст. Разбор хоррора. История про ARG. Или просто чьи-то бессмысленные разговоры. Телефон тускло светился в ладони, пока Валера бездумно листал рекомендации. Но чем дальше, тем страннее становилась лента. Сначала он даже не обратил внимания. Обычные видео. Мемы. Нарезки. Потом подряд начали попадаться ролики с вампирской тематикой. Старые фильмы. Разборы мифов. Эдиты с готической музыкой. — Алгоритмы, вы больные, — хмыкнул Валера. Валера только качнул головой на эти странности, откладывая телефон экраном вниз. Чем дольше длилась ночь, тем сильнее всё вокруг начинало напоминать дешёвый крипипастный монтаж, который он сам бы потом высмеял в ролике. — Ага, конечно, — пробормотал Валера Гостер, возвращая руки к клавиатуре. — Осталось только девочку из телевизора для полного набора. Таймлайн монтажа снова растянулся перед глазами. Под утро хотелось уже закончить — загрузить ролик, поставить превью и наконец рухнуть спать. Глаза неприятно щипало от света монитора, мысли слегка плыли от усталости, но Валера был слишком привык к таким ночам, чтобы обращать внимание. Из колонок тихо играл обрезок катсцены. — Не смотри так, Белоснежка… Собственный голос прозвучал хрипло и сонно. Валера усмехнулся уголком губ, двигая ползунок дальше. И в этот момент монитор резко дёрнулся помехами. Изображение исказилось. Полосы. Белый шум. А потом экран просто погас. — Да блять… Раздражение пришло быстрее, чем хоть какое-то беспокойство. Валера шумно выдохнул, отталкиваясь от стола и откидываясь на спинку кресла. — Только не сейчас, умоляю. Системник ещё тихо гудел где-то внизу, но монитор оставался чёрным. В комнате сразу стало темнее — только дождливый свет из окна и слабые огни города едва цеплялись за мебель. Валера потёр лицо ладонями, задерживая пальцы на глазах. Усталость всё-таки наваливалась. Тяжёлая. Тягучая. Он уже потянулся перезагружать компьютер почти на автомате, когда внезапно почувствовал лёгкое царапанье у скулы.Будто кто-то медленно провёл ногтями по коже. Валера замер. Чужое присутствие ощущалось слишком близко. Не как в фильмах ужасов — без ледяного ужаса и паники. Скорее странно… ощутимо. Будто в комнате внезапно стало тесно от ещё одного человека. Но мозг упрямо списывал всё на недосып. Он не сразу поднял взгляд. Только медленно убрал руки от лица, слегка нахмурившись. И тогда заметил белое.Валера лениво поднял глаза выше. Сначала — белоснежная ткань рубашки. Потом тонкая фигура. Тёмно-синяя безрукавка с узорами. Чёрные кудри, почти растворяющиеся в полумраке. И глаза. Тёмные, блестящие, внимательно изучающие его сверху вниз. Вампир стоял прямо за креслом, слегка наклонившись к нему. Настолько близко, что Валера чувствовал холод от чужого присутствия.Когтистые пальцы всё ещё едва касались его скулы. И, господи, вживую он выглядел ещё хуже. Слишком красивым. Фарфоровое лицо, острые чёрные брови, светлые губы и тонкие клыки, заметные даже в темноте, создавали совершенно ненормальный контраст. Будто кто-то взял идеальную куклу и научил её смотреть настолько хищно. Несколько секунд они просто молчали. Потом Валера медленно поднял бровь. — Слушай… — его голос после долгого молчания прозвучал хрипло. — Если это такой способ подкатывать, то у тебя очень странный флирт. Уголок чужих губ дрогнул. Вампир склонил голову чуть набок, кудри мягко скользнули по бледным щекам. — Ты не выглядишь испуганным. — А должен? — Валера тихо хмыкнул. — Ты, конечно, красивый, но не настолько. Тёмные глаза прищурились с явным интересом. Пальцы у его лица медленно скользнули ниже, задевая линию челюсти. Валера только фыркнул. — Не, ну серьёзно… Ты всем людям среди ночи так в комнату залезаешь или я особенный? Вампир неожиданно улыбнулся шире. И из-за клыков эта улыбка выглядела почти опасной. — Ты слишком много на меня смотрел. — А ты слишком сильно просился, Белоснежка. Тут уже не мои проблемы. Валера всё же попытался немного отстраниться. Не из страха — скорее потому, что происходящее начинало ощущаться слишком… плотным. Будто весь воздух в комнате теперь принадлежал не ему. Чужое присутствие давило своей близостью, цеплялось вниманием, взглядом, холодом кожи. Он чуть отклонился назад в кресле, собираясь хотя бы увеличить расстояние между ними, но вампир, кажется, воспринял это совсем иначе.Тёмные глаза заинтересованно скользнули по его лицу. А затем Windy31 шагнул ближе. Медленно. Уверенно. Будто вообще не сомневался, что ему позволено. Колено мягко протиснулось между чужих ног, вынуждая Валеру чуть развести их шире, чтобы банально не столкнуть его. Движение вышло почти ленивым, но в нём чувствовалась та самая вампирская настойчивость — спокойная, красивая и абсолютно бессовестная. — Ого, — тихо протянул Валера Гостер, поднимая брови. — А ты быстрый. Вампир лишь едва заметно улыбнулся. И полез ещё ближе. Тонкие холодные пальцы скользнули по подлокотнику кресла, пока он устраивался прямо у Валеры на коленях — слишком естественно для существа, которое вообще-то должно было пугать, а не выглядеть как ожившая готическая проблема. Будто ему действительно просто хотелось… посмотреть. Вблизи он был совершенно невозможным. Белоснежная рубашка мягко собиралась складками под тёмной безрукавкой, расшитой тонкими серебристыми узорами. Кружево тянулось вдоль воротника и манжет, сложными тёмными линиями переплетаясь с вышивкой — словно паутина, нарисованная чьими-то слишком аккуратными руками. Корсет плотно стягивал тонкую талию, делая фигуру ещё более изящной. Тёмно-синий бархат слегка поблёскивал в свете редких огней за окном, а длинные чёрные кудри падали на плечи беспорядочными кольцами, цепляясь за кружево и белую ткань. И кожа. Господи. Даже футболка Валеры не казалась настолько белой.На фоне этого существа его собственный домашний вид выглядел почти комично: широкие серые спортивки, мятая белая футболка с каким-то едва заметным пятном от кофе у воротника, растрёпанные волосы и усталое лицо человека, который слишком долго сидел за монтажом. И рядом с этим — вампир, выглядящий так, будто только что вышел из старой картины. Валера невольно задержал взгляд на его лице. На острых чёрных бровях. На длинных ресницах. На тёмных глазах, похожих на отполированные камни. На светлых губах, за которыми иногда мелькали клыки. Слишком красивый. Это уже начинало раздражать. Инстинктивно руки Валеры легли на чужие бёдра — скорее чтобы удержать равновесие и сам контакт, чем осознанно. Под пальцами чувствовалась плотная ткань брюк и холод чужого тела даже через одежду.Но осознание происходящего догнало почти сразу. Он быстро убрал руки, коротко кашлянув в сторону. Потому что со стороны это выглядело бы абсолютно ненормально. Вампир, впрочем, явно был другого мнения. Он чуть склонил голову, внимательно наблюдая за этой реакцией. Потом медленно опустил взгляд туда, где только что лежали чужие ладони. И улыбнулся. Совсем довольно. — Ты постоянно делаешь вид, что не хочешь меня трогать, — тихо произнёс он. Валера тут же фыркнул. — Не льсти себе. Я просто страхуюсь, чтоб ты с моих колен не навернулся. — Мгм. — И вообще, знаешь, для существа ночи ты слишком наглый. — А ты слишком спокойно реагируешь на вампира у себя дома. Валера лениво усмехнулся, снова откидываясь на спинку кресла. Валера всё ещё пытался держать происходящее хоть в каких-то рамках логики. Получалось откровенно плохо. Потому что вампир на его коленях вообще не выглядел как существо, которое собирается объяснять свои мотивы. Он просто наблюдал. С интересом. Почти лениво. Будто ему доставляло удовольствие смотреть, как чужая уверенность начинает понемногу трещать. — Ладно, — выдохнул Валера Гостер, чуть приподнимая бровь. — И чего ты от меня хочешь? Вместо ответа Андрей лишь придвинулся ближе. Медленно. Настолько, что это ощущалось почти издевательски. Трение вышло лёгким, едва заметным, но от этого только хуже — слишком интимным для происходящего, слишком естественным, будто вампир вовсе не видел в этом ничего смущающего. Валера коротко втянул воздух носом. — О-о-о… — нервно усмехнулся он. — Нет, ну вот это уже запрещённый приём. Тёмные глаза напротив довольно блеснули. Руки Валеры снова оказались на чужих бёдрах почти инстинктивно. Будто тело быстрее головы понимало, как удержать это невозможное создание ближе и одновременно не дать ситуации окончательно выйти из-под контроля. Под ладонями ощущалась плотная ткань брюк, изгибы фигуры, холод, который всё равно почему-то обжигал. Он поймал себя на том, что пальцы едва заметно скользнули выше, очерчивая линию бёдер, прежде чем Валера резко остановил себя. Господи. Это был парень. Вампир. Персонаж из игры. Как вообще мозг дошёл до этой точки? Но чем больше он пытался сопротивляться чужой близости, тем сильнее будто немели руки. Словно Андрей специально затягивал его в эту странную атмосферу — медленно, терпеливо, с хищным спокойствием. И хуже всего было то, что Валера не мог понять, где именно стоило остановиться. Потому что страшно ему не было. Совсем. Он попытался перевести тему почти отчаянно, цепляясь за первую пришедшую в голову мысль. — Слушай… — Валера кашлянул, отводя взгляд куда-то на тёмно-синюю ткань жилета. — А тебя эта штука вообще не душит? Он кивнул на корсет. Тонкий, туго затянутый, подчёркивающий чужую талию до какого-то совершенно нечестного вида. Андрей опустил взгляд вниз, будто только сейчас вспомнил о нём. Длинные пальцы медленно скользнули по тёмной ткани, цепляя серебристую вышивку. — Тебя он волнует больше, чем мои клыки? — Ну клыки хотя бы функциональны, — быстро отозвался Валера. — А это просто преступление против дыхательной системы. Вампир тихо рассмеялся. Этот смех звучал удивительно мягко для существа, которое вообще-то должно было пугать людей. Он снова наклонился ближе. Настолько, что чёрные кудри скользнули Валере по щеке. От них пахло чем-то холодным, терпким, будто дождём и старым деревом. — Ты постоянно пытаешься заболтать меня, — почти шёпотом заметил Андрей. — Конечно пытаюсь, — Валера нервно усмехнулся. — Потому что ситуация, знаешь ли… слегка сюрреалистичная. — Мгм. Дышать становилось всё тяжелее. Не из-за страха. Не из-за чужих клыков. А из-за того, насколько неправильно комфортно ощущалась эта близость. Валера Гостер сам не заметил, в какой момент между колкими шутками и попытками держать дистанцию осталось слишком мало воздуха. Андрей смотрел так внимательно, будто разбирал его по слоям — и от этого привычная ирония начинала давать трещины. Поцелуй случился почти случайно. Или, по крайней мере, Валера потом пытался себя в этом убедить.Сначала короткий. Почти насмешливый. Потом ещё один — медленнее, ближе, с тихим смешком в чужие губы, когда Валера попытался снова что-то съязвить. — Ты вообще умеешь вести себя нормально?.. — пробормотал он куда-то в тёмные кудри. — Нет, — спокойно ответил Андрей. И это почему-то прозвучало слишком честно. Ладонь Валеры сжала чёрные волосы на затылке скорее в попытке удержать дистанцию, чем наоборот. Но вампир только подался ближе, упрямо, почти довольно, словно ему нравилось это сопротивление. Клыки мелькнули слишком близко к шее. — Эй-эй, — Валера тут же усмехнулся, отворачивая голову чуть в сторону. — Давай без укусов, Белоснежка. Я не готов становиться частью твоего рациона. Андрей тихо рассмеялся ему прямо в кожу. Этот звук пробирал сильнее, чем хотелось признавать.Он двигался плавно, почти лениво, но в каждом движении чувствовалась какая-то опасная грация — нечеловечески красивая. Тёмно-синяя ткань, кружевные узоры, тонкие пальцы, рассыпавшиеся по плечам кудри — всё это в полумраке комнаты выглядело как сцена из слишком красивого сна.Он красиво выгибался в пояснице,так нагло касаясь самого интимного,надрачивая сквозь ткань легких штанов,вскоре спуская ненужный элемент вместе с нижним бельём, открывая взгляду уже колом вставший член.Стыдно.Он сидел,только вздыхая,пока его ублажали,это было очень хорошо.Приятно. Еще более приятно,когда специально капает чужая слюна прямо на влажную и чувствительную головку члена,протяжный стон раздался сразу,выстраивая мелодию.Андрей наклонялся ниже,придерживая свои же волосы, облизывая поверхность,иногда тяжело дыша, поза неудобная.Валера усмехнулся первым, потому что молчание начинало становиться опаснее любых слов. — Слушай, — протянул он, чуть прищурившись, — а ты вообще дышать нормально умеешь в этом… дизайнерском аду? Он кивнул на корсет, не отводя взгляда. — Или это у вас, вампиров, такая форма самоконтроля? Андрей медленно посмотрел вниз, будто только сейчас вспомнил, во что он одет. Тёмно-синяя ткань с серебряной вышивкой ловила свет монитора, кружево тонкими линиями уходило к застёжкам, подчёркивая каждое движение. — Это мешает? — спокойно спросил он. — Ну, знаешь, — Валера пожал плечами, пытаясь выглядеть максимально невозмутимо, — я просто переживаю за твоё здоровье. Вдруг ты тут сейчас упадёшь в обморок от эстетической перегрузки. Уголок губ Андрея дрогнул. Он сделал шаг ближе. И вместо того чтобы отстраниться, Валера только вздохнул, будто смиряясь с тем, что логика этой ночи уже окончательно перестала работать. — Ладно, — сказал он тише, чем планировал. — Давай хотя бы… нормально тебе будет. Пальцы коснулись плотной ткани осторожно, почти поверхностно, словно он проверял, насколько вообще всё это реально. И на секунду стало странно. Не неловко даже — просто слишком осознанно. Как будто любое движение в этом моменте имело вес.Пальцы скользили по застёжкам, по переплетениям ткани, по узлам и декоративным шнуровкам, которые выглядели слишком сложными для вещи, предназначенной просто для одежды. Кружево мягко цеплялось за его кожу, холодное и тонкое. И чем дольше он возился, тем сильнее ощущал на себе чужой взгляд — спокойный, почти изучающий. Наконец-то освобождая юношу из плена тугого аксессуара,он заметил первый лёгкий вдох,но усталости не было видно,жуть,какой ненасытный. Он вновь кивнул ,говоря краткое "спасибо", и опять наклонился ниже,словно это было его прихоть отсасывать и ласкать чужой член,да причём так хорошо и мокро,что не передать словами наслаждение.Такое времяпровождение заняло минут семь с лишним,прежде чем Гостер не смог отодвинуть черную копну волос,и все таки излился тому в рот,попадая после совсем немного и на фарфоровое личико.Сука,насколько это было грязно и возбуждающе,что магическим образом у него вновь встал,на пользу этому клятому вампиру,он словно заряжался энергией.Теперь у темных глазок и рта красовалась вязкая жидкость,и ее никто не собирался вытирать ,как достоинство сохраняя. Половой акт стал для Гостера уже какой-то пыткой,хотя вроде не он в нижней позиции. Спина слегка побаливала,но отступать поздно, раз пришлось удовлетворить чужую потребность .Руки уже не слушались,раздевая парня сверху,помогая снять неудобную ткань штанов,помогая сразу же насаживаться ,без растяжки и прочих нежностей, Андрею было вполне себе нормально,это удивляло. Сладкие вскрики по началу аж заставляли протрезветь,но не надолго ,потом все равно возвращалось пьяное ощущение эйфории. Толчки были смазанными,иногда ладони сжимали нежную кожу ,поглаживая чужую поясницу ,спускаясь ниже ,откидывая голову назад. Откуда столько сил у этого чёрта,не понятно. Изливаясь еще раз,он глядит в чужие глаза,которые аж алым мигнули . На секунду повисла тишина — та самая, в которой слышно только дождь за окном и собственные мысли, которые явно не туда уходят. И это было самым опасным во всём происходящем. Потому что это уже давно перестало быть похожим на случайность.