Вечер последнего дня T.2

Глава 3 Оставалось около двух часов до посадки. Жюли проснулась ещё час назад и сейчас просто вертелась в кресле, стараясь занять удобную позу. Места в бизнес-классе хоть и были намного комфортнее, чем в эконом, но все же провести больше 10 часов в самолёте было тем ещё испытанием. В одноместной капсуле было все для „комфортного” перелёта. Небольшой телевизор, одноразовые тапочки, раскладывающееся сидение и услужливые стюарды, готовые по любому требованию подать почти любой алкоголь. По неоправданно завышенной цене, конечно же. Леон всё ещё спал, оперев голову об иллюминатор. И как ему так удобно? Сама же Жюли сидела в радостном предвкушении. Она не была во Франции уже около десяти лет, и, признаться честно, очень соскучилась. Papa всегда был немногословен, а maman она чаще видела на буклетах с очередной выставки, чем дома. После того как Жюли переехала в Америку, они созванивались сначала пару раз в неделю, потом в месяц. Потом просто ограничивались короткими сообщениями и поздравлениями с праздниками. Нельзя сказать, что она сильно переживала по этому поводу... Жюли хотела думать, что уже давно переросла этап обиды на родителей. Однако после приглашения отца они за последнюю неделю написали друг другу больше слов, чем за все предыдущие годы. И нужно признать, ей это понравилось. Вчера она провела целый день в торговом центре, выбирая для них подарки. Несмотря на то, что маму ждать скорее всего не стоило, Жюли всё равно купила для неё набор украшений с изумрудами — под цвет глаз, а для отца новые часы. Даже если она не успеет к празднику, папа обязательно потом передаст. Девушка немного жалела, что они едут туда зимой. Если бы они собрались в отпуск в июле, она бы обязательно настояла на том, чтобы заехать в деревеньку, где когда-то жили бабушка с дедушкой. Где прошло её детство. Вспоминая залитые лавандовым морем бескрайние поля, Жюли не заметила, как уснула. Голос командира корабля вывел их из сладкой дрёмы. — Дорогие пассажиры, спешу сообщить, что мы приближаемся к конечной точке нашего путешествия. Через тридцать минут мы приземлимся в международном аэропорту Марселя. 17:27 по местному времени, среда, 20 декабря. Температура за бортом +6 градусов по Цельсию. Благодарим, что выбрали нашу авиакомпанию. Свет в салоне автоматически включился, мягко подталкивая пассажиров к скорой посадке. Боясь даже представить, как выглядит со стороны, Жюли потерла заспанные глаза. Леон выглядел не лучше. — Терпеть не могу длинные перелёты, — он зевнул, потянувшись за бутылкой воды. Сходя по трапу, Жюли вдохнула морозный воздух, и почувствовала, как на лице растянулась широкая улыбка. Это определённо стоило каждого потраченного часа. Её забавляло, как Леон непонимающе крутил головой, стараясь прочитать французские названия. Даже в аэропорту не все надписи были продублированы на английский. Пока Леон искал арендованную на время отпуска машину, Жюли написала отцу, что они приземлились, и скоро уже будут дома. Не дожидаясь ответа, она спрятала телефон в карман. Проезжая по ночному городу, она не могла остановиться. Мысли цеплялись одна за другую, и Жюли восторженно крутила головой, указывала пальцем и рассказывала обо всём, что было за окном. — Знаешь, я теперь вообще не удивлён, почему ты до сих пор не сдала на права. Они же все здесь просто..., — Леон вовремя остановился, чтобы не выругаться. Только что его в очередной раз по-хамски подрезал какой-то скутер, и Леон, не выдержав, сильно ударил по клаксону. — Такой местный колорит, — ничуть не обидевшись, Жюли пожала плечами. Проезжая через гетто, девушка притихла. Она помнила этот район немного иначе. Да, он всегда был не очень благополучным, но то, во что превратился сейчас... Когда машина остановилась на светофоре, Жюли заметила, совсем молодую девушку, стоящую в коротенькой юбке. Слишком короткой для такой погоды. Она была явно под чем-то. Руки сжимали картонку с надписью, смысл которой был настолько понятен, что не стоило даже переводить. — Раньше здесь такого не было... — Жюли немного стушевалась. Почему-то хотелось показать город в самом лучшем свете. Словно она была ответственна за то, как он выглядит. Улочки становились всё уже, а машина начала ехать под наклоном, въезжая на холм. Исторический центр, превратившийся в многонациональное гетто оставался внизу. Только сейчас Жюли подумала, насколько сильным стал контраст. Высокие светлые стены скрывали дорогие виллы с прекрасным видом, в то время как „внизу” девушки младше неё, продавали себя за дозу. Заметив, как она притихла, Леон нащупал её руку, перекладывая себе на колено. — Думаешь, я ему понравлюсь? — он постарался её отвлечь. Кажется получилось, потому что она рассмеялась. — Ну конечно понравишься, — она прижалась щекой к его руке, — даже не представляю, кому ты можешь не нравиться. Частичку „не” она подчеркнула особо выразительно. — Нашлось бы парочку..., — Леон задумчиво усмехнулся, подъезжая к нужному дому. Едва найдя место, где припарковаться, они вышли на улицу. — У соседей столько гостей... Видимо все съехались перед праздниками. Подходя к воротам дома, Жюли чувствовала, как вспотели ладони. Как ни странно, ворота оказались открытыми. Видимо, их уже ждали. В доме приветливо горел свет и Жюли улыбаясь от уха до уха, поздонила в дверь. Она украдкой поглядывала на Леона. Заметив выбившуюся прядь, она привстала на носочки поправляя образ. В эту секунду дверь отворилась. На пороге стоял высокий мужчина, слегка за пятьдесят. Седые волосы всё ещё были густыми, закручиваясь в небрежные локоны на макушке. — Жюли?! — мужчина округлил глаза, словно увидел призрака. Однако девушка этого не заметила, тут же подскакивая, и целуя отца в небритую щёку. — Я так рада тебя видеть. Она прижалась к нему, и Леон нашёл странным то, что мужчине потребовалось несколько секунд, чтобы обнять дочь в ответ. — Ma petite fille, — отец растерянно погладил её по спине, — Я рад, что ты... вы приехали... Но нужно было сообщить. Я бы хоть подготовился. — Ты что, выпил слишком много вина перед ужином? — Всё ещё смеясь, Жюли отстранилась. Повисла глухая пауза. — Ты забыл, что мы приезжаем сегодня? — она нахмурилась, глядя в совершенно растерянные глаза отца, — Я же писала перед вылетом и, как только приземлились... — Дорогая... Я не получал никаких сообщений. Мужчина переводил взгляд с неё на Леона и обратно, словно ища подтверждения, что это розыгрыш. — Не говори глупостей, — её пальцы тряслись, доставая телефон, — Вот... Сейчас... Ты же сам написал, что приглашаешь, и... Она замерла на полуслове. История сообщений была пуста. Последний диалог был ещё в ноябре, когда Жюли пригласили на благотворительный вечер. Леон осторожно забрал телефон из её рук, проверяя сообщения. — Дорогая, возможно ты что-то напутала, — седовласый мужчина старался выглядеть дружелюбно, однако с опаской поглядывал на собственную дочь. — Я... я... Леон знал этот тон слишком хорошо. — Леон Кеннеди, приятно познакомиться, — он частично вышел вперед, протягивая руку, — вы простите, видимо произошла путаница... — Ох, конечно, — мужчина спохватился, пожимая руку, — Гюстав де Бернез. Отец этой прекрасной мадемуазель. Я бы пригласил войти, но у меня сегодня встреча... На фоне послышались голоса. Звон бокалов и негромкая музыка нарушали ночную тишину. Жюли готова была сжаться до размеров жука, чтобы её раздавил случайный прохожий. — Конечно, — Леон кивнул, — мы всё понимаем. — Но вы можете прийти завтра. Лучше всего после полудня, но не позже обеда. Сами понимаете — дела. Мужчина неловко затараторил. — Посмотрим. — Леон прервал его монолог, — Если у нас получится, с удовольствием воспользуемся вашим гостеприимством. Последние слова он особенно подчеркнул. Это было немного невежливо, но ему было плевать. Придержав Жюли за плечи, он осторожно направил её в сторону машины. Девушка смотрела вперед, совершенно невидящим взглядом. Когда они возвращались по каменной дорожке, со стороны крыльца донеслись голоса: — Эй, Гюстав, ты куда пропал? Что-то срочное? — Нет. Уже иду. Дверь за ним захлопнулась. Как и что-то внутри хрупкой девушки, которая поверила, что она всё-таки, что-то для него значит.