Ночные ведьмы

Небо над прифронтовой полосой было чёрным, как смоль, — ни луны, ни звёзд. Только далёкие вспышки орудийных залпов на горизонте да редкие прожекторные лучи, шарящие по небу в поисках цели. Лёгкие самолёты По‑2, почти бесшумные на малой высоте, скользнули над верхушками деревьев. В кабинах двух самолётов сидели женщины. — Виолетта, курс три‑ноль‑ноль, — спокойно сказала Минерва МакГонагалл, проверяя прицел своего самолета. — Бомбы сбросим над скоплением техники у моста. — Поняла, командир, — кивнула Виолетта Блэк, крепче сжимая штурвал. Её пальцы, несмотря на молодость, были твёрдыми и уверенными. Ей было всего 23 года, но она уже знала цену ночи и цену рассвета. Они были «ночными ведьмами» — так их прозвали враги. Женщины‑лётчицы, вылетавшие на задания только под покровом темноты. Их маленькие бипланы, созданные для обучения, казались смешными против грозных истребителей, но именно эта хрупкость делала их почти неуловимыми. В тот же вечер на соседнем аэродроме готовились к вылету два пилота — Альбус Дамблдор и Северус Снейп. — Опять эти ведьмы летают, — усмехнулся Северус, застёгивая шлем. — Чёртовы смельчаки. Или сумасшедшие. — Они не сумасшедшие, — возразил Альбус, его голубые глаза блеснули в свете фонаря. — Они храбры. И точны. Видел вчера их работу — бомбили склад с боеприпасами. Ни одного промаха. — Ты слишком добр, Альбус, — фыркнул Северус. — Особенно к женщинам. Альбус промолчал, но в его взгляде мелькнуло что‑то, чего молодой лётчик не заметил. Минерва и Альбус знали друг друга давно. Ещё до войны они встречались несколько раз — на аэродромах, на учениях. Он восхищался её спокойствием и хладнокровием, она — его мудростью и добротой. Но война всё изменила. Теперь они виделись лишь мельком, между вылетами. Однажды ночью, после очередного успешного задания, Минерва и Виолетта вернулись на базу. Их уже ждали Альбус и Северус. — Отлично сработали, дамы, — улыбнулся Альбус, подходя к Минерве. — Как всегда, безупречно. — Спасибо, — сдержанно ответила она, снимая шлем. Её тёмные волосы, тронутые сединой, растрепались. — Но нам нельзя расслабляться. Завтра снова вылет. — Может, хоть чаю выпьем? — предложил Альбус. — У меня есть настоящий цейлонский. Минерва заколебалась. Она знала, что не должна этого делать. Война, долг, ответственность — всё это кричало ей: «Нет!». Но его глаза.. были такими тёплыми… — Хорошо, — тихо сказала она. — На полчаса. Они сидели в маленькой комнате при штабе, пили чай из эмалированных кружек и говорили. О чём угодно — о погоде, о книгах, о довоенных временах. Минерва почти забыла, что завтра снова в небо, что где‑то там, за линией фронта, её ждут враги. А в это время Виолетта и Северус стояли у самолёта. — Ты ведь знаешь, что они не пара, — хмуро сказал Северус, проверяя крепления. — Кто? — Виолетта сделала вид, что не поняла. — Ты сама знаешь. Альбус и Минерва. Они из разных миров. Он — ас, командир. Она — ведьма, как вас называют. — А мы с тобой? — неожиданно спросила Виолетта, глядя в его уставшие глаза. — Мы тоже из разных миров? Северус замолчал. Ему было 24, ей — 23. Они были молоды, но уже видели слишком много смерти. И в этом хаосе они нашли друг друга. — Нет, — хрипло ответил он. — Мы — другое. Он шагнул к ней, и в следующий момент они поцеловались. Это был отчаянный, жадный поцелуй — как последний глоток воздуха перед прыжком в бездну. Минерва вышла из штаба чуть позже. Альбус проводил её до палатки. — Минерва, — тихо сказал он, беря её за руку. — Я… Она прижала палец к его губам. — Не надо, Альбус. Мы оба знаем, что это невозможно. Война. Долг. Мы не можем себе этого позволить. — Но я люблю тебя, — просто сказал он. — Уже давно. Она закрыла глаза. В груди что‑то болезненно сжалось. — И я… — прошептала она. — Но мы не можем. Не сейчас. Он кивнул, отпустил её руку и отступил на шаг. — Тогда до следующего вылета, майор МакГонагалл. — До следующего вылета, капитан Дамблдор, — ответила она и скрылась в палатке. На следующее утро был тяжёлый день. Авианалёты, потери, срочные вылеты. Минерва и Виолетта снова поднялись в небо. Их цель — переправа через реку, которую немцы укрепляли вторые сутки. По‑2 шли низко, почти цепляя верхушки деревьев. Виолетта вела свой самолёт, пока Минерва прицеливалась в своём. — Бросаю! — крикнула она, нажимая на рычаг. Бомбы полетели вниз. Вспышка, грохот, столб дыма. — Попадание! — радостно воскликнула Виолетта. Но в этот момент небо прорезали трассирующие очереди. Немецкие истребители, незаметно подкравшийся сверху, открыли огонь. — Уходи! — Минерва схватила штурвал, пытаясь увести машину из‑под обстрела. Самолёты затрясло. Что‑то хлопнуло, запахло гарью. — Двигатели горят! — крикнула Виолетта в рацию. — Прыгай! Они выпрыгнули из горящих машин, раскрыли парашюты. Приземлились в лесу, в нескольких километрах от линии фронта. Их нашли на рассвете. Альбус и Северус, поднятые по тревоге, прочёсывали район падения. — Минерва! — Альбус бросился к ней, обнял, прижал к себе. — Ты жива… — Конечно, жива, — слабо улыбнулась она. — Думаешь, так просто от меня избавиться? Виолетта и Северус стояли рядом. Она дрожала, он снял гимнастерку и накинул ей на плечи. — Глупая, — прошептал он. — Больше никогда так не делай. — Обещаю, — улыбнулась она. Война продолжалась. Вылеты, потери, победы. Но теперь они знали — пока они есть друг у друга, пока есть надежда, они выстоят или нет? Любовь, которой не суждено было сбыться? Возможно. Но она была. И она давала им силы жить и сражаться. *** После спасения Минервы и Виолетты прошло несколько недель. Линия фронта сдвинулась, но бои не утихали. Нагрузка на лётчиков возросла — каждый день требовались новые вылеты, каждый час — новые жертвы. Виолетта и Минерва ещё чаще летали вместе. Они были не просто командир и подчинённая — они стали сёстрами по оружию, подругами, готовыми прикрыть друг друга в небе. Минерве было 33 года, она была опытнее, Виолетте — 23, она приносила в их пару юношеский задор и смелость. Однажды вечером их вызвали на срочный вылет. — Цель — артиллерийские склады у деревни Сосновка, — коротко объяснил комбат. — Разведка доложила: немцы перебрасывают туда тяжёлые орудия. Нужно уничтожить до рассвета. Виолетта кивнула, проверяя приборы. Минерва молча осмотрела свой самолёт, проверила крепления. Её лицо было сосредоточенным, но спокойным. — Всё будет хорошо, — сказала Виолетта, пытаясь улыбнуться. — Мы уже столько раз летали. — Да, — ответила Минерва. — Но сегодня нужно быть особенно осторожными. Небо слишком ясное. — Суеверия? — подмигнула Виолетта. — Опыт, — улыбнулась в ответ Минерва. — Идём. Их самолёты поднялись в небо одними из последних. Ночь была ясной, почти безоблачной — плохой знак для «ночных ведьм». Виолетта вела машину низко, над самой землёй, огибая освещённые участки. Минерва следила за небом, высматривая истребители, и корректировала курс. — Подходим к цели, — прошептала Виолетта, глядя на ориентиры внизу. — Три минуты до сброса. Но в этот момент небо прорезали лучи прожекторов. — Нас засекли! — крикнула Минерва. — Уходи влево! Виолетта резко повернула штурвал, но было поздно. Трассирующие очереди вспороли воздух вокруг самолёта. Одна пуля пробила крыло, другая задела бензобак. — Пожар! — закричала Минерва. — Виолетта, прыгай! — Нет! — она пыталась выровнять машину. — Ещё немного, мы дотянем! — Прыгай, я сказала! — Минерва подлетела ближе к подруге, но взрыв потряс кабину. Самолёт начал падать. Виолетта всё ещё пыталась управлять им, но пламя охватило фюзеляж. — Минерва… — её голос дрогнул. Минерва подлетела, как можно ближе. — Спокойно, я не оставлю тебя, — сказала она. — Если падать — то вместе. Они говорили друг с другом в последний раз. В этом взгляде было всё: боль, сожаление и принятие. В глазах Виолетты стояли слёзы, но она улыбнулась — слабо, но искренне. — Спасибо, что были со мной, — прошептала она в рацию. — И тебе спасибо, девочка, — тихо ответила Минерва, сжимая её руку. — За всё. Взрыв осветил небо над Сосновкой. *** На рассвете Альбус и Северус узнали о случившемся. Альбус стоял у палатки, сжимая в руках шлем Минервы. Его лицо было бледным, глаза — сухими. Война отучила его плакать, но боль в груди была невыносимой. Северус подошёл тихо, положил руку ему на плечо. — Они были храбрыми, — сказал он, но в его глазах считалась боль. — Как и все мы. Наша любовь сделала их сильнее. — Сильнее, но не бессмертнее, — глухо ответил Альбус. — Война забирает лучших. — Но не память о них, — Северус сжал его плечо. — Мы будем помнить. И будем сражаться за то, чтобы их жертва не была напрасной. Альбус поднял глаза. В них снова горела та же решимость, что и раньше. — Да, — сказал он. — Будем. В тот же день он вылетел на новое задание. Теперь он вёл самолёт Минервы — теперь он был его. Северус летел рядом, прикрывая его с воздуха. Небо было ясным. Где‑то там, среди звёзд, им казалось, что они видят два силуэта — молодую лётчицу и её командира, которые теперь навсегда остались вместе.