Шеф на замену

Ключи от машины тихо позвякивали в пальцах Хёнджина. Он рассеянно перекатывал их, чувствуя прохладу металла, и смотрел на парня, сидящего напротив. Коридор перед кабинетом режиссёра был тихим. Слишком светлым, слишком стерильным — и вся эта тишина давила ему на нервы. Незнакомец не проявлял никаких признаков волнения: ни постукивания ногой, ни поправления одежды, ни хотя бы беглого взгляда на часы. Просто сидел, откинувшись к спинке стула, и ждал. И чем дольше Хёнджин за ним наблюдал, тем отчётливее становилось странное колючее чувство где-то под рёбрами. Он привык доверять своей интуиции, которая никогда его не подводила. Он был чувствителен к людям. И сейчас эта чувствительность нашёптывала только одно: этот парень — не пустое место. За эту роль придётся побороться. Дверь кабинета приоткрылась бесшумно, из-за чего Хёнджин еле подавил желание вздрогнуть. Помощница режиссёра — миловидная девушка в строгом костюме и с вежливой улыбкой — осмотрела их, кивая то ли им, то ли самой себе. — Господа, прошу вас, пройдите в кабинет. Хёнджин встал первым, наблюдая за тем, как расслабленно поднимается незнакомец. Девушка отошла в сторону, сообщив, что господин Хван Хёнджин и господин Ли Минхо уже здесь. Снова бросив взгляд на парня, Хёнджин прикинул: значит, его зовут Ли Минхо. К двери кабинета они подошли одновременно, застыв на долю секунды. Хёнджин снова был вынужден посмотреть на Минхо, но в этот раз он оценивал его внешность. Нельзя было сказать, что Минхо выглядел слишком плохо, нет. Но всё-таки чувствовалось в его спокойствии и самоуверенности, что он был явно старше. И только на этих правах Хёнджин сделал небольшой шаг назад, пропуская его внутрь. Минхо прошёл первым, даже не взглянув на него. Только по губам скользнула быстрая самоуверенная усмешка. Внутри Хёнджина что-то вспыхнуло — такое жгучее и неприятное. «Больше никогда», — пообещал он сам себе, заходя следом. Второго раза точно не будет. Больше он его никогда не пропустит. Кабинет встретил их сдержанной роскошью. Кожаные кресла, длинный стол, полки со сценариями. Запах кофе и свежей напечатанной бумаги. Им указали сесть рядом друг с другом, напротив собственных менеджеров. Режиссёр сидел на массивном стуле, и когда он заговорил, его голос прозвучал тепло, почти по-отечески. — Я безумно рад вас видеть, — начал он, окидывая обоих довольным взглядом. — Вы не представляете, как долго я обивал пороги с этим проектом. Полгода уговоров, полгода выбивания бюджета. Этот фильм... — он сделал паузу, переводя дыхание. — Этот фильм должен стать событием. Не просто очередной картиной про ресторан, а чем-то стоящим... Пока он говорил, Хёнджин поймал себя на том, что внимание уплывает. Глаза сами собой начали искать что-то более интересное — в интерьере, в других людях. И когда он едва подавил зевок, то встретился с предупреждающим взглядом менеджера. Пришлось выпрямиться. Глаза снова невольно зацепились за фигуру Минхо. Он сидел идеально неподвижно — спина прямая, подбородок чуть приподнят, глаза прикованы к режиссёру. Ни единого лишнего движения. Казалось, он даже не дышал. Режиссёр закончил со вступительной частью, складывая руки на столе. — Причина, по которой вы оба здесь, проста. Роль шеф-повара. Главная роль. Но я не могу выбрать. — Он перевёл взгляд на Минхо, и в его голосе появилась теплота признательности. — Тебя, Ли Минхо, мне рекомендовали как невероятно талантливого новичка. Да, я знаю, у тебя только эпизоды, небольшие роли. Но я видел их лично, и мне они понравились. У тебя есть что-то настоящее. И ещё... — он сделал паузу. — Я знаю, что до того, как стать актёром, ты работал на кухне в ресторане. Это настоящий опыт, не постановочный. Ты знаешь, что там происходит на самом деле. Это редкое качество. Я хочу видеть в своём фильме только правду. — Затем его взгляд переместился на Хёнджина, и интонация сменилась почти на извиняющуюся. — Но есть и ты, Хёнджин. Отказываться от тебя — безумие. Твоё имя, твоя популярность — это практически целая рекламная кампания. Только из-за тебя люди готовы пойти в кинотеатры, даже не читая описание. Ты гарантия кассовых сборов. Продюсеры мне не простят, если я упущу тебя. — Режиссёр вздохнул и развёл руками, как будто бы извиняясь за то, что сейчас скажет. — Но есть небольшая проблема. Ты ни разу не готовил. А мой шеф-повар на экране должен выглядеть убедительно. — Режиссёр на миг замолчал, как будто бы взвешивая все за и против. Каждый в этом кабинете затаил дыхание, даже помощница, отставив кофе, отошла немного в сторону. — У меня есть условия, чтобы выбрать кого-то из вас. Вы должны пройти небольшое испытание. — Он снова посмотрел на Минхо. — Минхо, тебе нужно стать заметнее. Сейчас о тебе практически никто не знает, а мне нужно, чтобы к премьере за тобой шли фанаты. Заведи соцсети, ходи на вечеринки, участвуй в проектах — любых, которые сможешь найти. Снимись в чём-то прямо сейчас, пока есть время. Влезь в медиапространство. Создай себе имя. Мне нужен не просто талантливый актёр, мне нужен тот, кого захотят видеть на экране. — Он перевёл взгляд на Хёнджина, и его лицо смягчилось. — А тебе, Хёнджин, условие другое. Научись готовить. Возьми уроки, серьёзные уроки. Я не прошу тебя стать профессиональным шеф-поваром, но ты должен уметь держать нож так, чтобы это выглядело правдиво. Твои руки в кадре должны двигаться естественно. — Режиссёр обвёл их обоих взглядом. — На всё про всё у вас есть месяц. Справитесь? Они оба кивнули. Хёнджин встретился со взглядом Со. Ему нужно лишь научиться готовить. Это даже звучало смехотворно легко. Когда они встали, дверной проём снова возник между ними. Хёнджин уверенно шагнул первым, не колеблясь ни секунды. Плечо Минхо почти коснулось его, но тот отступил, уступая. За спиной раздался тихий хмык. Хёнджин не обернулся. В коридоре их пути разошлись — каждый пошёл к своей машине, каждый со своими мыслями. Казалось, что даже воздух между ними всё ещё был наэлектризован взаимной неприязнью, но ни один из них не посчитал нужным это скрывать. Хёнджин рухнул на водительское сиденье своего автомобиля и сразу же сбросил маску. Рядом сел Со Чанбин — менеджер, с которым они работали уже давно и который прекрасно знал: когда двери закрываются, они общаются на равных. Чанбин устало вздохнул. — Чанбин, — Хёнджин выдохнул и сразу перешёл к делу, — мне нужен ресторан. Хороший. И шеф-повар — самый лучший, которого найдёшь. Договорись о встрече. — Он вставил ключ в зажигание, заводя машину. — Моё условие — ерунда. Подумаешь, нужно научиться готовить. Да я за неделю справлюсь. В другой машине, уезжавшей с парковки в противоположном направлении, разговор шёл совсем иначе. Здесь тоже исчезла официальность. Бан Чан, менеджер Минхо, был иностранцем, но с впечатляющими связями и репутацией человека, который умел делать звёзд. Он сам сидел за рулём, но в его молчании чувствовалась напряжённая работа мыслей — он уже прокручивал в голове все варианты. — Чан-хён, — тихо позвал Минхо, глядя в окно. — Это реально? Чан молчал несколько минут. Ему не хотелось врать. — Не совсем, — ответил он честно. — Тебе нужно сняться в чём-то значимом прямо сейчас, иначе соцсети просто не разогнать. Но я что-нибудь придумаю, обещаю. Машина повернула в сторону студии. Минхо молчал, глядя на мелькающие за окном здания, и думал о том, как легко и самоуверенно Хёнджин шагнул в дверь первым. Ничего. Это только начало. Он ещё покажет, чего стоит.