Погрязть во лжи

Минхо устало пялится в телефон, пролистывая один за другим тиктоки с новым трендом, который они должны будут снять с Хёнджином завтра. Этот тренд скинул ему менеджер ещё сразу после финальных съёмок. В современном мире, чтобы раскрутить свой романтический фильм, направленный на подростков и молодёжь, нужно им соответствовать. А значит — точно так же делать в тик-ток милые моменты и взаимодействовать со своим партнёром по съёмкам на публике. Вот только многие не догадываются, с каким трудом некоторым актёрам удаётся это делать. Например, ему самому. Скроллинг отвлекает тихий звоночек на телефон. Менеджер прислал расписание съёмок тиктоков на завтра, чтобы на выходные оба были свободны. В голове сразу всплывает триггерная ситуация. Когда-то, ещё года два назад, когда они с Хёнджином не снимались вместе, Хван слил его личный номер назойливому продюсеру, который точно такими же звоночками писал ему каждые пять минут. Вроде бы время прошло, достаточно много изменилось, но дрожь этот звук вызывает до сих пор. Минхо даже не смотрит на время, а, злясь, начинает искать другую мелодию для уведомлений. Двери гримёрки, где он сидел, открываются слишком резко. Минхо медленно поворачивает голову предварительного стука не было. Так может входить только один человек. Хёнджин стоит на пороге и тяжело дышит. Кажется, что вот-вот у него из носа повалит дым. — Минхо, ты совсем уже охуел! — зло кричит он, захлопывая за собой дверь. Стафф, конечно же, в курсе, что сейчас будет происходить, поэтому никто к ним не лезет. — Как ты меня назвал? Минхо внезапно едва заметно улыбается. К сегодняшнему интервью он совсем не готовился и, естественно, не смог за пять минут выучить целый текст, поэтому Хёнджина он назвал используя импровизацию. Позже сказали, что это было живо и по-настоящему искренне. Ведь Минхо подтрунивал над Хёнджином и это, мол, давало их отношениям ещё больше глубины. Но в реальности, когда они оба друг друга ненавидели, Минхо просто использовал этот момент, чтобы поиздеваться над Хёнджином как следует и не получить за это нагоняй. Сам Хёнджин улыбался мило и романтично. Однако по взгляду Минхо понимал: то, что сейчас происходит, должно было случиться. — Ну подумаешь, помилашничал с тебой пару раз. Хорёчек — это же мило. — Мило? — взрывается в ответ ему Хёнджин. — Кошак ты облезлый! — А ты хорёк, — Минхо даже не поворачивается к нему. Смотрит в зеркало, поправляет воротник. — Ты бы лучше спасибо сказал. Теперь все думают, какие мы милые. — Милые? — Хван делает шаг вперёд. — Ты меня хорьком назвал. На всю страну! Хорьком! — Тихо, — Минхо поднимает один палец. — Это было живо и искренне. Так пресса сказала. — Да пошла твоя пресса! И ты! Хёнджин делает ещё шаг. Потом ещё. Теперь он почти нависает над креслом, где сидит Минхо. Тот даже не поднимает головы, смотрит в своё отражение, будто ничего не происходит. — Ты специально это сделал, — голос Хёнджина становится тише, но злее. — Знал, что я не сорвусь при камерах. Знал, что буду просто улыбаться. — Ты красиво улыбаешься, — равнодушно замечает Минхо. — Профессионально. Хёнджин сжимает кулаки. Потом резко наклоняется вперёд и хватается за подлокотники кресла по обе стороны от Минхо. Крепко сжимает пальцы, чтобы сдержаться. — Ещё одно слово, — шепчет он. — И я… — И ты что? — Минхо наконец поворачивает голову. Смотрит снизу вверх спокойно, почти скучающе. Щелк. Хёнджин застывает.Оба одновременно поворачиваются на звук. В дверях стоит их стафф с айфоном, довольно улыбаясь. — Ребята, это просто бомба, — говорит он. — Кадр для фанаккаунтов соц.сетей. Вы такие естественные. Никто не поверит, что вы просто друзья. Хёнджин мгновенно отстраняется. Отпускает подлокотники и делает шаг назад. Минхо тоже откидывается на спинку кресла, поправляет рукав. — Выкладывайте, — сухо бросает он. — Давайте без спойлеров, — добавляет Хёнджин с идеальной улыбкой, той самой, профессиональной. Парень кивает и исчезает за дверью. В гримёрке снова тишина. Хёнджин всё ещё тяжело дышит, но теперь не от злости. Непонятно от чего. Минхо не смотрит на него. Хван медленно поворачивается в сторону старшего, не зная, что сказать напоследок. Съёмочный день уже закончился, и они оба теперь свободны. Но что-то давит на ноги и не даёт уйти. Однако из этого плена его забирает собственный менеджер, который пишет, что ему нужно срочно выйти в коридор. Минхо приходит точно такая же смс, только уже от его собственного менеджера. Оба переглядываются. Не враждебно, а скорее тревожно. Кажется, что они почувствовали что-то неладное, поэтому быстро выходят из гримёрки. На лестничной площадке, которая ведёт к выходу, уже стоит несколько человек из стаффа. Минхо обводит всех тревожным взглядом и останавливается на менеджере. Хёнджин подходит к своему менеджеру ближе, выслушивая, что нужно сделать. — Нам нужно дать затравку, — вдруг говорит режиссёр, рукой показывая на выход. — Остановитесь тут, мы случайно заснимем вас, якобы от лица фанатов, на простой телефон, как вы расстаётесь после съёмок. Минхо, вставай у самой двери, Хёнджин, подходи к нему и поправляй воротник. Можете не целоваться, но улыбаться тепло и влюблённо. Итак, поехали. Минхо и Хёнджин выдыхают резко и обречённо. Они становятся так, как им указали менеджеры. Вот только уже на третьем дубле пальцы Хёнджина на воротнике Минхо сжимаются слишком сильно. Совсем не романтично, а так, словно он ревнует к какой-то девушке. Режиссёр шумно выдыхает, и в этом выдохе слышится злость. — Соберитесь вы уже! — рявкает он, хлопнув рукой по стене. Хёнджин сам устало выдыхает. Хочется наконец вернуться домой и лечь в горячую ванну, а не обжиматься тут с Минхо, будто они любовники, которых специально загнали и пытаются подловить. Всё это выглядит даже смешно. Расправляя воротник от собственных кулаков, Хёнджин тихо прыскает от смеха. Минхо не понимает, что с ним происходит, и чуть склоняет голову набок, чтобы рассмотреть его глаза. Он тоже устал, но его роль — просто стоять камнем и смотреть на Хёнджина, который пытается сейчас не засмеяться ещё сильнее. От этого вида он и сам начинает улыбаться уже гораздо естественней, хоть и пытается сдерживаться, чтобы не засмеяться. Наконец они слышат довольное. — Снято. Менеджеры растаскивают их в разные углы. Минхо следит за тем, как Хёнджин уходит, садясь в свою машину, и не может понять, что это сейчас было. Хёнджин может успокоиться лишь в машине. Он сам не понимает, что на него нашло и почему совсем не смешная и глупая сцена в голове привела его к тому, что он едва не рассмеялся в лицо Минхо — с которым хотел подраться всего пару секунд назад. Кажется, это была истерика из-за слишком долгой вынужденной близости. Отмахнувшись, он наконец вернулся к себе, выслушал нотации от менеджера и планы на завтрашний день и быстро юркнул в свою квартиру. Та встретила его тишиной, покоем, хотя и с отдалённым чувством тревоги. Но Хёнджин пытался быстро его отогнать. Набрав ванную и приготовившись отдыхать, он расслабился в воде, позволив себе прикрыть глаза. Однако телефон завибрировал. И если сначала Хёнджин не хотел даже брать его в руки, то второе уведомление подряд и внезапно появившаяся из ниоткуда паника заставили его это сделать. На экране высветилось сообщение от незнакомого номера. Которое пришло на его личный телефон. Это уже был звоночек. Открыв сообщение, Хёнджин начал читать. «Вы с Минхо такие милые. Особенно когда врёте». И следующим сообщением был небольшой отрывок из их старой переписки, которую Хёнджин даже не вспомнил с первого раза. Где они с Минхо ещё в театральной академии ругались как собаки. Хёнджин смотрит на экран и не может пошевелиться. Руки почему-то становятся холодными. Вода в ванной больше не кажется тёплой. Он перечитывает отрывок переписки снова и снова. Это было давно. Очень давно. Они были другими — злыми, грязными, готовыми вцепиться друг другу в глотку. Но это всё равно он. И Минхо. И если это всплывёт сейчас, за неделю до премьеры... Хёнджин сбрасывает сообщение. Потом открывает снова. Не пересылать. Не сейчас. Менеджера он тоже трогать не будет. Покажет всё утром, когда голова будет соображать лучше. Он вылезает из ванной, даже не вытершись как следует, и идёт в спальню. Падает на кровать, смотрит в потолок. Телефон лежит рядом. Чёрный экран. Тишина. Но чувство тревоги уже не отпускает.