Отверженный, но любимый

—Минами, подойди ко мне — послышался мамин голос из другой комнаты. Я ответила, что сейчас приду, а мои глаза никак не могли оторваться от сарайчика, который находился на территории нашего дома, но стоял особняком от всего: от дома, от животных и так далее. Вход в него был категорически запрещён, по крайней мере для меня. Даже если я к нему близко подойду и кто-нибудь, не дай Бог, это увидит, то проблем не избежать. Так меня один раз словили, когда мне было шесть лет. Мне было интересно, почему мне запрещают к нему приближаться, и я тайком решила впервые воспротивиться указаниям родных и подойти к нему. Тогда я думала, что я как тень и меня никто не увидит, но, увы, я просчиталась. Крадущуюся возле кустов меня заметил мой же дядя и тут же увёл меня прочь от этого "злополучного", как многие называли, места. На мои вопросы "Почему они так считаю?" и "Почему мне нельзя приближаться к сараю?" родители не отвечали, но говорили, что это не место для игр и чтоб я думать забыла пойти ещё раз туда. Но они глубоко ошибались, думая, что таким способом потушат моё любопытство. С каждым годом я всё сильнее желала приблизиться к сараю и узнать правду. И вот уже мне двенадцать лет, а я всё также неотрывно наблюдаю за ним в надежде увидеть что-нибудь интересное. Неохотно встав с места, я подошла к маминой комнате и открыла дверь. На футоне лежала моя ослабленная матушка, которая болела туберкулёзом. Эта была болезнь, которую невозможно было побороть. К нам домой заходило много лекарей, и практически все разводили руками: никто не смог помочь. Я же боялась наихудшего, ведь понимала, что эта болезнь серьёзная и страшная: с ней невозможно было бороться, и люди умирали. Смотря на мою маму, я еле сдерживала слёзы. Я не хотела, чтоб она видела, что я плачу, и тем самым расстраивала её ещё сильнее. —Ты опять наблюдала за сараем? — спросила она не со злостью, а более мягким голосом. Странно, но только моя мама не ругала меня за мой же интерес к тому месту. Я пару секунд думала, как ответить, и приняла решение сказать правду. —Да.. я не могу понять, почему отец с дядей запрещают приближаться туда? — на мой же вопрос она болезненно прокашляла, а после уже сиплым голосом ответила. —Поверь, дорогая, для этого есть причины.. — ну да, для всего же есть какие-то причины, только мне одной об этом не говорят. Но я не стала спорить, тем более с матушкой, которая находилась в таком состоянии. —Может тебе принести попить? Ты стала ещё бледнее... — на мои слова она лишь слабо улыбнулась. —Не волнуйся, милая. Всё будет хорошо, обещаю — хоть она так говорила, но я же видела, что ей не становится лучше. От боли в сердце я лишь сжала руками часть моего кимоно — От воды я бы тоже не отказалась — сказала она, а я быстренько побежала за ведром. Взяв на кухне деревянное ведро, я хотела выйти на улицу, чтобы подойти к колодцу, но тут же остановилась возле двери. Я по случайности стала свидетелем разговора двух служанок, которые тихо между собой переговаривались, но мне было слышно. —Боже, и как долго господин будет держать того монстра в сарае? — сказала одна из них, а я лишь закрыла рот рукой, чтобы не издать ни единого звука. —Это точно. Не к добру, что семья Кишимори держит возле себя это существо — за кого они говорили? Монстр? Что за глупости? Зачем моя семья держит монстра? Вопросов становилось всё больше, а ответов всё меньше. Ещё немного поговорив между собой, служанки удалились выполнять свою работу. Выглянув из-за двери, чтобы убедиться, что опасность миновала, я вышла на улицу. Зачерпнув водицы из колодца, я всё никак не могла отделаться от новой появившейся информации. —"Монстр значит..." — подумала я, а после, погружённая в свои мысли, направилась к матушке. *** Спустя время, лёжа уже в своей кровати и изредка слыша мамин кашель, я всё никак не могла избавиться от мысли, что в сарае живёт монстр. —"Они могут всё что угодно говорить, нужно выяснить всё самой!" — тихо встав, чтоб доски не скрипели, я приняла решение выйти на улицу не с главного выхода, а своего окна. Открыв его, я аккуратно перекинула сначала одну ногу, а после и вторую. Смотря при этом по сторонам, я не увидела, чтоб хоть один слуга разгуливал с включённой лампой. Это был мой шанс! Оказавшись уже на земле, я бесшумно, но быстро направилась в сторону сарая. Хоть на улице была темнота, я прекрасно знала, где он стоит, ведь всё время за ним наблюдала. —"Он должен быть где-то здесь" — подумала я и тут же наткнулась на него. Это была самая настоящая победа! Я стояла прям вплотную к нему, и, на удивление, мне не было страшно. Во мне был только интерес узнать правду. —"Была не была" — вздохнула я и произнесла тихим голосом, но чтоб меня услышали. —Эй, тут кто-то есть? — я не услышала никакого ответа, а только звуки, свидетельствующие, что там кто-то находился. Вот уже мне стало страшно, но я не отступила — Тебя там держут? Ты голодный? —На мои вопросы я не дождалась никакого ответа. Я нащупала в своём правом кармане кимоно кусочек хлеба, который я брала днём, чтоб покормить бездомных собак. —"Нужно проверить..." — я заметила, что внизу двери было маленькое пространство, через которые можно было просунуть кусочек хлеба, что я, собственно, и сделала. Неотрывно наблюдая, я увидела, что что-то тут же забрало хлеб. —"Бог ты мой..." — служанки действительно были правы, там кто-то был! Всё-таки звуки, которые я услышала, были не плодом моего воображения, и сейчас я в этом убедилась! Я была настолько рада, что произнесла тому, кто там находился. —"Я прийду завтра в это же время, что-то ещё тебе принесу" — как и ожидалось, мне никто не ответил, а я, счастливая, пошла с этого места обратно к себе в комнату, пока кто-то не обнаружил мою пропажу.