сын предателя

Яркие лучи солнца заставили Чонгука открыть глаза. Он проморгался, осмотрелся и приподнялся, пытаясь вспомнить события минувшей ночи. На столе по-прежнему стояли фрукты и закуски, однако Тэхёна нигде не было. Юноша встрепенулся, вспомнив, как отключился прямо во время действа. «Какой позор», – мысленно простонал он. Альфа закрыл лицо руками, ощущая, как внутри всё сжимается от жгучего стыда. Да, он определённо всё испортил. Он вновь опустился на подушки и укрылся с головой. Никогда прежде Чонгук не чувствовал себя таким одиноким и никому не нужным. – Господин… – всхлипнув, выдавил он, задыхаясь от вселенской несправедливости. Почему ему нельзя быть рядом с этим потрясающим мужчиной? Почему судьба оказалась столь жестока? И как он мог так глупо заснуть, не вкусив плода страсти? Ему было мало вчерашней близости, потому что это был господин Ким. Энигма, в которого он умудрился влюбиться всего за пару часов. Хотя нет, Чонгук влюбился с первого взгляда, совершенно глупо и безнадёжно, оттого так болезненно нарывало сердце. Внезапно послышался звук открывающихся дверей и в покои вошёл Тэхён. – Г-господин?.. – голос предательски сорвался и, смутившись, альфа прочистил горло. Некоторое время мужчина неотрывно смотрел на тёмные шелковистые волосы, водопадом рассыпавшиеся по худым плечам. Взгляд невольно задержался на припухших губах и багровых отметинах на молочной коже… Шумно сглотнув и поняв, что затянул с молчанием, он кивнул. Чонгук, признаться, совершенно не понимал, как теперь себя вести. Ему хотелось извиниться перед господином, но он не знал, как подобрать слова, да и лишний раз напоминать о собственном провале было мучительно стыдно. – Я выйду. Ты можешь одеться и привести себя в порядок, – коротко произнёс энигма, удаляясь.

***

Чонгук старался вести себя тише воды, ниже травы. Осторожно поставив чашку с чаем на блюдце, он избегал смотреть на господина, сидевшего напротив. – Я попросил аудиенции у господина Ли. Он должен прибыть с минуты на минуту, – спокойно произнёс Тэхён, вынуждая альфу навострить уши, чтобы расслышать его слова. «Неужели он расскажет господину Хвану о произошедшем?.. И что теперь делать? Я навлёк позор на его заведение? Ну как можно было уснуть прямо во время близости? Боги… за что мне такое наказание?» – юноша вжал голову в плечи, ощущая себя по-настоящему никчёмным. – Я понял вас, господин, и готов понести наказание, – сдержанно ответил он, удивляясь тому, как предательски дрожит собственный голос. Тэхён слегка вскинул брови, не совсем понимая, о чём идёт речь, однако спросить ничего не успел: двери в трапезную распахнулись, и в комнату, помедлив, вошёл пожилой альфа. Опустившись чуть поодаль от своего подопечного, он негромко прокашлялся. – Чонгук, ещё вчера утром господин Ким приходил ко мне с просьбой отдать тебя ему. – Я понял вас, господин. Я приму любое наказа… – юноша вдруг резко поднял голову и нахмурился. – Что?.. – Он хочет внести за тебя выкуп. С учётом твоего нынешнего положения сумма выйдет немалой, но господин Ким – весьма состоятельный человек, к тому же приближённый к королю. Однако я не стал соглашаться без твоего решения. Ты хочешь жить с ним? Быть только его альфой? Хван искренне желал младшему Чону лучшей судьбы, однако без его согласия не мог принять деньги и составить расписку. Вдруг господин Ким этой ночью обращался с ним жестоко? Маловероятно, конечно, но всё же. Именно поэтому старик не стал торопиться, позволив Чонгуку самому решить собственную судьбу. – Но как… это возможно? – всё ещё не веря услышанному, прошептал альфа, глядя на спокойное лицо Тэхёна. – О чём ты? — с добродушной улыбкой уточнил Ли. – Вчера я совершил ошибку… И… И я вообще ничего не понимаю… Ким неожиданно мягко коснулся руки юноши, лежавшей на столе. – Я не хочу, чтобы ты угождал другим господам, маленький. Я ведь обещал сделать всё, чтобы удовлетворить тебя. Пожилой альфа заметно смутился от чужой откровенности, поэтому поспешил раскрыть веер и принялся обмахиваться им. – Господин… – всхлипывая, прошептал Чонгук, глядя на энигму как на божество. Казалось, только он единственный был способен спасти его из этих зыбучих песков прошлой жизни. – Дядя Хван, я согласен. Боже, конечно же, я согласен. Пожалуйста, пожалуйста… Ли только усмехнулся и достал из запáха ханбока бумагу, на которой им требовалось поставить личные печати, имеющиеся у всех влиятельных господ. – А ведь я назвал такую цену, что сам едва не разорился! Если бы ты остался у меня, уверен, принёс бы мне куда больше золота, ох-ох, ну да ладно, отныне ты – свободен, мальчик. Чонгук улыбнулся, чувствуя, как по щекам нескончаемым потоком текут слёзы облегчения и счастья. Тэхён невольно замер, впервые видя на чьём-то лице столь противоречивые, но искренние эмоции. – Господин… Я так благодарен вам! Я буду служить вам до конца своих дней! Ким медленно кивнул, передавая Хвану тяжёлый мешочек, наполненный золотом.

год спустя.

Юноша торопливо спускался по деревянной лестнице, придерживая одной рукой распахнувшиеся полы верхних одежд. – Чонгук-и, не торопись! – донёсся вслед обеспокоенный голос старшего Чона. – Ты нынче не в том положении, чтобы так безрассудно носиться по дому. Младший тут же замедлил шаг и, обернувшись через плечо, озарился лучезарной улыбкой. – Папа, я хочу устроить для Тэхёна самый лучший приём в честь его юбилея! Омега на это добродушно усмехнулся, качая головой. Год назад он и представить не мог, что однажды будет жить под одной крышей с любимым сыном и его супругом, свободным от клейма раба, долгов, страха и обязательств. Ким выкупил не только Чонгука, подарив ему шанс на счастливую жизнь, но и его папу, освободив мужчину с каторжных работ и восстановив его в правах. Дом бывшего генерала, прежде пустой и безжизненно холодный, теперь был полон смеха, любви и тепла. – Как поживают мои маленькие? – спросил энигма, подходя со спины и крепко обнимая мужа. Уткнувшись носом в его загривок, он с наслаждением вдохнул мягкий запах шалфея, смешанный со сладостью мёда. – Скучали по папочке, – Чонгук невольно коснулся ладонью округлившегося живота и тепло улыбнулся, потянувшись навстречу объятиям. Когда-то ему казалось, что судьба больше никогда не позволит ему быть счастливым. Но сейчас, чувствуя родные руки на своём животе и жизнь, что росла под сердцем, он понимал – всё только начиналось.

конец.