Блондины под прицелом

До операции Дейдары оставалось около двух недель. Орочимару заявил, что полноценный синтез требует времени, точности и “идеальной гормональной подготовки материала”. Никому, кроме него самого, эта формулировка не понравилась. Особенно Дейдаре. Правда… сам Дейдара пока еще не знал, насколько всё плохо. --- Утро в убежище началось с вопля. — КАКОГО ХРЕНА?! Следом раздался грохот. Потом еще один вопль. А потом: — ТЫ КТО ТАКОЙ?! — Я МОГУ ЗАДАТЬ ТОТ ЖЕ ВОПРОС, ДАТТЕБАЙО! Саске открыл глаза. Очень медленно. Где-то рядом Кабуто уже обреченно натягивал на голову подушку. А из соседней комнаты доносился такой шум, будто там дрались два бешеных попугая. — О НЕТ, ХМ! ЭТО ТОТ САМЫЙ ДЖИНЧУРИКИ! — А ТЫ ТОТ САМЫЙ ПСИХ С ПТИЦАМИ! — У МЕНЯ ИСКУССТВО! — А У МЕНЯ НЕДОСЫП! — ЧТО ТЫ ВООБЩЕ ДЕЛАЕШЬ В МОЕЙ ПАЛАТЕ?! — ЭТО МОЯ ПАЛАТА! — НЕТ МОЯ! — ДА ТЫ ТУТ ВЧЕРА ВАЛЯЛСЯ БЕЗ СОЗНАНИЯ! — ЧЕГО— БАМ. Что-то упало. Судя по звуку — стул. Саске молча сел на кровати. В соседней комнате послышался тихий смешок Орочимару. — Кабуто-кун… кажется, материал очнулся. — Я хочу умереть, — глухо отозвался Кабуто из-под подушки. --- Когда Саске вошел в палату, картина была впечатляющая. Наруто сидел на своей мягкой койке, наполовину завернутый в одеяло, с растрепанными волосами и абсолютно диким видом. Кляп действительно слетел ночью — длинные светлые пряди застряли в застежке, и та не защелкнулась до конца. Теперь Наруто наслаждался свободой речи в полном объеме. Напротив него Дейдара пытался сесть на своей койке, весь опутанный проводами капельниц. Они оба орали друг на друга одновременно. — ТЫ ЧЕГО РАЗОРАЛСЯ С УТРА?! — ЭТО ТЫ ОРЕШЬ, ХМ! — ДА Я ВООБЩЕ СПОКОЙНЫЙ! — ТЫ КАК БАЗАРНАЯ БАБКА! — А ТЫ КАК ВЗРЫВНОЙ ПОПУГАЙ! — ЧЕГО?! — ЧЕГО?! Кабуто молча развернулся и ушел обратно в коридор. Через минуту вернулся уже в берушах. Очень предусмотрительно подаренных Орочимару. — Теперь я понимаю, зачем они были нужны… — пробормотал он. Орочимару, к удивлению всех, выглядел крайне довольным. — Прекрасная жизненная энергия… активная нервная система… гормональная реакция стабильна… — ЧТО ТЫ ТАМ ШИПИШЬ, ЖУТКИЙ ДЕД?! — Дейдара-кун, не дергай капельницу. — НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК ЛАСКОВО! — МФФХ— Наруто подавился смешком. Саске перевел взгляд на его шею. Потом на расстегнутый кляп. Потом снова на Наруто. Тот мгновенно напрягся. — Не смотри так. — Ты опять снял его. — ОН САМ! — Мгм. — Я СЕРЬЕЗНО! — Конечно. — ТЕМЕ! — Наруто. — ЧЕГО?! — Ляг обратно. — НЕ ЛЯГУ! Через тридцать секунд он всё-таки лежал обратно. Завернутый в одеяло. С новым кляпом. Более надежным. — МФФФФ!!! — Так гораздо тише, — спокойно заметил Саске. Дейдара заржал. И получил такой взгляд Учихи, что моментально заткнулся. --- Тем временем процесс подготовки шел полным ходом. Наруто начали колоть гормональные препараты почти сразу после операции. Орочимару объяснял это “адаптацией организма”. Наруто объяснял это словом “жуткая фигня”. С каждым днем он становился эмоциональнее, раздражительнее и почему-то всё чаще хотел спать. Что его ужасно бесило. Дейдара, которому начали вводить тот же курс, реагировал иначе. Он стал подозрительно чувствительным ко всему происходящему. Особенно к громким звукам. И к Саске. — Почему этот жуткий Учиха ВСЕГДА так смотрит, хм?! — Потому что это Саске, — буркнул Наруто. — Он на всех так смотрит. Привыкай. — НЕ ХОЧУ Я ПРИВЫКАТЬ! — Я ТОЖЕ НЕ ХОТЕЛ! Кабуто на их фоне выглядел единственным нормальным человеком в убежище. Что было иронией. Потому что именно ему Орочимару уже вторую неделю тайно подмешивал препараты в чай. — Кабуто-кун, ты стал таким уставшим последнее время… — Потому что я живу рядом с ними. — Нет-нет… тут дело глубже. Кабуто подозрительно прищурился. Орочимару невинно улыбнулся. Слишком невинно. Это было плохим знаком. --- А далеко от убежища Итачи сидел в тени деревьев и смотрел на луну. Он думал. Очень много. Слишком много. Акацуки разваливалась. Пейн всё сильнее терял контроль. Орочимару каким-то образом строил собственную империю безумия. Саске… впервые за долгие годы выглядел живым. По-настоящему живым. Даже если эта жизнь была странной. Опасной. И построенной вокруг одного шумного блондина. А еще был Дейдара. Который сейчас находился в руках человека, способного превратить чужую жизнь в эксперимент просто из научного интереса. Итачи медленно закрыл глаза. Он слишком долго жил ради долга. Ради приказов. Ради чувства вины. Но впервые за много лет внутри появилось что-то еще. Желание вмешаться. Не как шпион Акацуки. Не как убийца клана. А как старший брат. И… возможно… как человек, который устал терять тех, кто ему дорог. Ворон с красными глазами сорвался с ветки и полетел в сторону убежища. Кажется, у Орочимару скоро будет еще один гость.