Блондины под прицелом

Пробуждение Кабуто было… тяжелым. Очень тяжелым. Настолько тяжелым, что первые несколько минут он просто лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, почему всё тело ощущается подозрительно знакомо. И почему рядом кто-то очень активно сопит через нос. Кабуто медленно открыл глаза. Слева — Наруто, связанный ремнями и смотрящий на потолок взглядом человека, потерявшего веру в человечество. Справа — Дейдара, который пытался отползти вместе с койкой на пару сантиметров от Орочимару. Сам Орочимару стоял у изножья кровати с папкой в руках. Слишком довольный. Кабуто прикрыл глаза обратно. — Я умер. — Пока нет, Кабуто-кун, — ласково произнес Орочимару. — Жаль. Наруто рядом активно закивал. Дейдара — тоже. Орочимару проигнорировал коллективное осуждение. — Кстати, Дейдара-кун. Теперь твоя очередь. Тишина. Дейдара медленно замер. Потом очень осторожно указал глазами на себя. — Ммф?.. — Да-да, именно ты. Дейдара мгновенно начал яростно дергаться в фиксаторах. Наруто даже проникся сочувствием. Кабуто — тоже. Саске, вошедший в палату в этот момент, молча посмотрел на происходящее и спокойно произнес: — Не поможет. Дейдара посмотрел на него с выражением глубочайшего предательства. — МФФФФ!!! — МФФФМФ, — невозмутимо заметил Наруто. — МФФ?! — Мф. — …мф. Это был, пожалуй, самый содержательный диалог за весь день. --- Дейдару уносили почти торжественно. Точнее, он очень старался сопротивляться, но после очередного укола Орочимару стал подозрительно сонным. — Мф… мфф… — Нет, взрывать операционную нельзя, — спокойно ответил Орочимару. — Мф?! — Даже если очень хочется. Саске молча придерживал каталку. Кабуто лежал в койке и смотрел в потолок взглядом человека, который понял: его страдания только начинаются. --- А далеко в логове Акацуки Итачи впервые за долгие годы действительно занервничал. Ворона передавала образы операционной. Яркий свет ламп. Орочимару за работой. Саске в роли ассистента. И Дейдару, которого укладывали на стол. Пальцы Итачи едва заметно дрогнули. Кисаме, сидящий рядом, покосился на напарника. — Итачи-сан… всё нормально? — Да. — У вас глаз дергается. — Это иллюзия. Кисаме решил не спорить. --- Операция Дейдары прошла сложнее, чем у Наруто. Орочимару позже объяснил это “нестабильностью подрывной чакры”. Сам Саске перевел бы это проще: “Этот идиот даже под наркозом пытался сопротивляться.” Но в итоге всё прошло успешно. Когда Дейдару под капельницами вернули в палату, его уложили обратно рядом с Наруто. Блондины медленно повернули головы друг к другу. Посмотрели. И одновременно тяжело вздохнули через нос. Кажется, они официально стали товарищами по несчастью. --- Но расслабиться Наруто не дали. Потому что Орочимару почти сразу закрыл папку с отчетами и удовлетворенно произнес: — Отлично. Тогда можно переходить ко второй коррекции. Наруто напрягся. Очень сильно. — Мф?.. Саске отвел взгляд. Что уже было плохим знаком. Кабуто резко сделал вид, что его здесь нет. — Коррекция желез, — спокойно пояснил Орочимару. — Мы ведь уже всё обсудили. Наруто медленно посмотрел на Саске. Потом на Орочимару. Потом снова на Саске. И начал очень активно пытаться вырваться из ремней. — МФФФФФФ!!! — Поздно, — спокойно сообщил Саске. — МФФФ!!! — Не смотри на меня так. — МФФФФФФФ!!! — Я хотя бы отстоял нормальный внешний вид. Наруто выглядел так, будто готов был убивать даже через кляп. Орочимару довольно улыбнулся. — Как приятно видеть семейное взаимопонимание. --- Когда каталку с Наруто увезли в операционную, в палате впервые стало тихо. Очень тихо. Кабуто лежал с закрытыми глазами. Дейдара смотрел в потолок. Оба молчали. Потому что в какой-то момент протестовать стало бессмысленно. --- А Итачи… задумался. Всерьез. Слишком всерьез. Он наблюдал через ворону за тем, как Саске спокойно поправляет одеяло Наруто перед операцией. Как Орочимару ворчит на слишком тугие ремни. Это было безумием. Абсолютным. Нездоровым. Нелогичным. Но… живым. Настоящим. Теплым. Итачи вдруг поймал себя на совершенно невозможной мысли. Он хотел быть рядом с ними. С этими сумасшедшими. С братом. С Дейдарой, который даже под кляпом умудрялся выглядеть возмущенным. С этим шумным, странным убежищем, которое почему-то больше напоминало дом, чем любое место за последние годы. — Итачи-сан? Кисаме снова подозрительно посмотрел на напарника. — Вы опять улыбаетесь. Итачи медленно прикрыл глаза. — Похоже… я начинаю понимать брата.