След от иглы

      Не заметить странное поведение Нила мог лишь кто-то непроходимо тупой, думалось Эндрю. Этот зашуганный парень слишком сильно нервничал в последнее время, постоянно отгораживался от других, хотя буквально недавно начал сближаться и, вроде как, расслаблялся в их окружении. Что-то здесь явно не так, и Миньярд был намерен это выяснить. В условиях закрытого бункера, из которого не выходит никто, кроме парочки людей для разведки, могло случиться мало что, однако это «что-то» сильно воздействовало на этого парня, жадно забрав чужой покой. В потоке догадок Эндрю словил себя на вопросе: а почему же его так волнует состояние Нила? Вообще, с каких пор он так зациклен на том, чтобы этот нелюдимый чувствовал себя в безопасности? Ответ вертелся на кончике языка, словно назойливо поддразнивая эго парня, но он игнорировал его полностью. Это далеко не привязанность, всего-то развлечение в этом скучном мире. Или всё-таки нет? В этот день сон накрыл его с головой, принимая взбудораженного Эндрю в свои мягкие объятия. Он любит спать, ведь в это время никто не тревожит, а разум волен выдумывать самые разные сценарии, способные его хоть немного расслабить и, возможно, даже обрадовать. Сны он, в основном, не запоминает, да и не нужно. Нет смысла тешить себя вымышленным миром, когда это не изменит умирающую реальность. Это помогает лишь на несколько часов выпасть отсюда в мир, где всё как прежде, а может и лучше. Эндрю видит: наконец он не под землёй, может вдохнуть полной грудью и ощутить свежий воздух, а не тот, который проходит в убежище через фильтры; над головой не назойливое мигание ламп, а блеск россыпи звёзд. Их много, все сияют, такие недосягаемые. Невольно он задаётся вопросом: а получится ли достать одну и поместить в банку, чтобы она сияла точно так же, как на небе? Скорее всего, нет, ведь их место там, в далёком космосе, откуда человек не способен достать ни одну из них. Как всё-таки сейчас хорошо. Сверкающая звёздами тёмная ночь, прохладный ветерок, щекочущий лицо, и тёплые руки, обнимающие Эндрю сзади. Стоп, руки? Он поднял голову и встретился со спокойным, но ярким взором голубых глаз. Оказывается, всё это время Миньярд лежал на коленях Нила, пока тот приобнимал его, склонившись ближе и перебирал светлые волосы. Странно, но Эндрю чувствует себя хорошо. Ему нравится быть здесь, лежать в этом тепле на прохладном ветру и наблюдать за звёздами, пока эти грубые пальцы копошатся в его волосах, словно выискивая плохие мысли, чтобы от них избавиться. Но почему? Почему он здесь? Почему разрешает Нилу это делать и с каких пор он позволяет себе подобное? Столько вопросов, на которые ответа нет. Эндрю никогда не испытывал чего-то подобного, что сжимало бы его грудь не от страха и боли, а от удовольствия и тепла. Какая странная ночь. Не хочется никуда уходить, прятаться или защищаться. Его чутьё в кои-то веки не чувствует приближающейся опасности или тревоги. Лишь умиротворение от того, как голова спокойно лежит на этих коленях, а мягкие волосы подвластны контролю Нила. Внезапно Джостен пригнулся ниже, оставляя легкое прикосновение губ на лбу парня. — Эндрю... — донёсся голос, будто из воздуха, — Эндрю! В этот момент покой сменился тревогой, а сам блондин очутился в собственной кровати, укрытый одеялом. В его комнату кто-то стучался и звал из-за двери. Голос до боли знаком, а после этого сна вызывал непрошеные мурашки. Эндрю посмотрел на будильник, который красными светящимися цифрами извещал, что сейчас три часа ночи. Он знает, Нил спокойно может бодрствовать в такое время, но что ему нужно от Эндрю? Очень странно, особенно если учесть, что в последнее время их личные встречи и разговоры резко сократились. Он сориентировался в темном пространстве и нащупал в комнате выключатель, чтобы включить свет. И снова перед глазами не чистое небо, а лишь потолок и пара ламп. Открыв дверь, Миньярд увидел Нила. Он был готов поклясться, что его кожа выглядела чуть бледнее обычного. Может, из-за освещения, а может, показалось спросонья, но здесь явно что-то не так. — Прости, что разбудил, — подал голос парень, — не хотел тревожить. — Прекращай извиняться, — скривился Эндрю, — что хотел? Нил явно замешкался, подбирая правильные слова. Он чуть поджал губы, словно хотел сказать нечто важное, но не осилил этого. — Не спится, захотел поговорить, вдруг так станет лучше. — Заходи уже, не хочу слушать бубнеж Ваймака по поводу включенного ночью света. Он проводил Джостена взглядом, пока тот кивнул и зашел в небольшое пространство комнаты. Тот привычно уселся на кровать Эндрю, после чего уставился на собственные руки. Эта молчанка знатно мотает нервы, да так, что одно присутствие этого парня заставляет волосы на затылке напряженно торчать по ощущениям. Миньярд ждал минуту, две, а может, и третью, пока стоял напротив, скрестив руки на груди. Нил молчал, потирал ладони друг о друга и не смел поднимать глаз. Он уже не скрывал их истинного оттенка, но сейчас это выглядело так, словно они оказались в тех самых первых днях, когда его глаза были темно-коричневыми, а не теми ясно-голубыми, в которых, признаться честно, Эндрю почти буквально тонул. Раздражает, но это так: слишком светлые они для человека, который не знает, что такое счастливая жизнь. — Выкладывай уже, — прервал тишину Эндрю. — Что? — не понял Нил. — Мы оба знаем, что ты снова что-то утаиваешь от меня. — С чего ты взял... Я ответил на большинство твоих вопросов. — Я вижу тебя насквозь, — сказал Эндрю, подходя ближе. Он сжал пальцами подбородок Нила и направил его лицо вверх, чтобы поймать взгляд. На секунду в чужих глазах промелькнула паника. Та самая, которую он увидел, когда встретил его впервые. Время прошло, но вот он снова видит этот взгляд, полный страха, растерянности и жажды жить. — Помоги мне... — прошептал Нил, пытаясь вырваться из плена пальцев Эндрю, — я не хочу умирать... — Ты не умрешь, — твердо обозначил Миньярд, — я обещал тебя защитить, значит, ты будешь жить, прекращай этот бред. — Я заражён, — единственное, что смог выдавить из себя Нил, пока паника с головой начинала накрывать его. Эндрю не подал виду, однако на миг он, казалось, отчётливо услышал свист шин при торможении. С таким звуком остановился поток мыслей. Нил заражён? Да не может такого быть. Он последний, кто мог подцепить эту дрянь. Нет, это просто дебильное продолжение сна, это не реальность. Казалось, буквально пару минут назад он был в той мирной жизни, почему-то лежал на коленях этого Джостена, а сейчас он говорит, что умрёт. Бред, вздор, он как обычно врёт и всё, точно, это лишь ложь. — Обычно ты врёшь убедительнее, — тихо выдал Эндрю, будто не своим голосом. — Это конец, Эндрю, я не хочу умирать, не хочу навредить, но что с этим делать? Посмотри на мои глаза, они совсем белые! — Потихоньку выходил из себя Нил. Он чуть оттянул нижнее веко, демонстрируя действительно побелевшую радужку глаза. Эндрю не слепой, он это видит, а осознание бежит вперёд, болезненно сжимая сердце. Теперь та жизнь из сна останется только плодом бурной фантазии. Никаких улыбок, будущего – лишь паника в глазах смотрящего беглеца и его жуткий монолог. — Не хочу вас подвести. Если бы я знал, как от этого избавиться... Но, наверное, мне лучше покинуть бункер, так будет безопаснее и вообще... — как в бреду лепетал Джостен. Это начинало знатно надоедать. В этом потоке думать невозможно, тем более на сонную голову. Миньярд сжал пальцы на подбородке Нила, после чего подался вперёд и грубо впечатался своими губами в чужие. Это был порыв, действие, которое он не мог объяснить. Просто так было нужно. Пальцы чуть подрагивали, не давая Нилу отвернуться, дыхание чуть сбилось, пока Эндрю чувствовал дрожь в теле Джостена. Он был готов отстраниться, но не смог, ведь на этот поцелуй ответили. Так отчаянно и быстро, ища помощи в нём.Эндрю не мог остановиться, губы двигались сами, а голова наконец опустела. Никаких мыслей, догадок или ожиданий, только чистый поток желания. Этого было слишком много для Миньярда. Слишком много желания спасти, оставить себе и не подпускать никого близко. Впервые за всё время подобная близость не вызвала отвращения: хотелось не отстраниться, а только прижаться сильнее и целовать до головокружения. Пальцы спустились с подбородка, переходя на шею Нила. Эндрю нащупал пульс ближе к ключице, чтобы убедиться, что это сработало. Сердце парня колотилось как бешеное, однако, судя по его действиям, теперь причиной этому стал блондин, а не накатывающая паника. — Защищать вас и решать проблемы – это моя работа, придурок, — оторвавшись от его губ, произнёс Эндрю, — мне плевать, насколько велика проблема, я её решу, и никто в этом бункере не умрёт. Нил не смог выдавить из себя ничего путного с первого раза. Он ещё какое-то время молчал, очевидно собирая себя заново, но после всё-таки заговорил: — Как ты собираешься меня спасти? — Это уже не твоя забота, — отпустил его Эндрю, — сейчас твоя задача – это сохранять рассудок и не палиться. — А если кто-то узнает? — Пусть спрашивают с меня. — Это плохо закончится. — Не забывай, в каком мире мы живём. Всё и так плохо, поэтому терять нечего. — Не знаю... — словно затухая, сказал Нил, — может, ещё есть, что можно потерять. — К примеру? — поинтересовался Эндрю, очевидно игнорируя то, что произошло пару секунд назад. Он знает: ещё есть что терять, но сейчас главной целью является покой Нила. Если поцелуй может вернуть его в сознание, он готов целовать до посинения, лишь бы Джостен остался собой и не стал ещё одной жертвой этой заразы. Пусть Эндрю заразится сам, пусть все заразятся – он не позволит Нилу так просто уйти. — К примеру... Нас? — это прозвучало безумно неуверенно. Очевидно, Нил не в себе, однако даже в помутнённом сознании осталась хотя бы частичка трезвого ума, и сейчас она решила добить Эндрю окончательно. — Нас? Забавно. Интересно, что ты собрался терять, — признаться честно, Миньярд и сам до конца не понял, что имел в виду. То ли он хотел донести, что между ними ничего такого не произошло, хоть и выглядело бы это максимально глупо, то ли попытался приободрить, чтобы Джостен не думал, что останется один. Нил только неопределённо пожал плечами, а Эндрю уселся рядом с ним на собственную кровать. Каким бы холодным он ни был, как бы ни ненавидел любые проявления слабости, особенно от себя, но сейчас он молча приобнял парня за плечо и уложил его голову на своё. Нил не сопротивлялся, наоборот – устроился поудобнее и прикрыл светлые глаза. Тяжёлое время стало ещё страшнее и опаснее; теперь остаётся только держаться вместе и хранить общий секрет, пока не найдётся решение проблемы. *** Дни шли, остальные пребывали в неведении и общались между собой, даже не подозревая, что внутри их своеобразной крепости ходит источник заразы, от которой они прячутся. За это время было совершено немало вылазок, в которых, естественно, участвовали оба. На то было несколько причин, например, оставлять Нила одного среди жильцов крайне рисковано: всё-таки кто-нибудь внимательный может присмотреться и что-нибудь заподозрить, да и в принципе оставлять его одного нет никакого желания. С того дня Эндрю почти не отходил от Джостена. Всегда сидел рядом, наблюдал, даже если и был в стороне, его взгляд всегда был направлен на Нила. На поверхности он периодически водил того за руку просто чтобы он не отставал, хотя и сам понимал, что хочется просто ощутить факт того, что этот парень ещё живой, ещё рядом. Блондин запряг своего заумного близнеца, чтобы он исследовал кровь заражённого. Конечно же, эти вопли слышали все, когда Миньярд притащил в бункер какую-то мелкую бутылочку с темной кровью мёртвого заражённого и потребовал у брата, чтобы он исследовал её. Кучи вопросов по типу, как он забрал эту кровь и зачем, просто игнорировались, дабы ускорить процесс изучения. Миньярд осел на пол, туго соображая, что вообще делать дальше. Скорее всего, это противный панический страх стать таким же заражённым мешал думать, ведь кровь настолько быстро не могла бы подействовать. Единственная мысль, выглядящая здраво, кое-как пробилась сквозь пелену страха и отчаяния. Нужно идти к Аарону, нужно рассказать Нилу. *** Нил сидел на краю койки в месте, которое отвели Аарону под медицинский пункт, не отрывая взгляда от бледного лица Эндрю. Прошло четыре дня с того момента, как Рико вогнал шприц с заражённой кровью в Миньярда. Четыре дня Эндрю находился в пограничном состоянии — между сильной лихорадкой и полным беспамятством. Для самого Эндрю эти дни просто выпали из жизни. Он не помнил ни палаты, ни суеты врачей, ни того, как его собственное тело пыталось сдаться под натиском вируса. Эндрю медленно открыл глаза. Туман в голове постепенно рассеивался, уступая место привычной, тяжёлой реальности. Он сфокусировал взгляд на Ниле. Рыжие волосы были взъерошены, под глазами залегли глубокие тени, но в ясно-голубых глазах больше не было паники, не было той белёсой пелены – он снова выглядел здоровым. Только глухая, усталая облегчённость. — Ты выглядишь паршиво, Джостен, — хрипло выговорил Эндрю. Голос слушался плохо, в горле пересохло. Нил слабо, но искренне улыбнулся. Это была первая настоящая улыбка за неделю. — Я тоже рад тебя слышать, Эндрю. Эндрю попытался подняться, опираясь на локти, и тут же поморщился от слабости в мышцах. Память возвращалась урывками: длинный коридор, тишина, разговор с Рико, резкая вспышка боли и торжествующая противная физиономия Мориямы. Дальше — пустота. — Что произошло? — Эндрю требовательно прищурился. — Рико. Этот ублюдок... — Рико мертв, — перебил его Нил, и в его тоне промелькнула холодная жестокость Натаниэля Веснински. — Об этом можешь больше не думать. — В смысле? — Эндрю прислушался к собственным ощущениям. Кровь в жилах больше не горела огнем. — Как мертв? Да и я должен был превратиться в одного из них. Или сдохнуть. Почему я еще здесь? Нил вздохнул и на секунду замолк, словно сомневаясь, стоит ли говорить. Но скрывать что-то от Эндрю было бесполезно. — Рико со всей его компашкой мы выгнали, а тебя, как только увидели, отправили к Аарону. Пришлось ему рассказать, что я заражён, но его смутило, что вирус так долго не превращает меня в очередного зомбаря. Так и выяснилось, что из моей крови можно сделать что-то вроде вакцины. Эндрю замер, переваривая информацию. — Что? — В общем, как-то удалось тебя спасти, да и меня тоже, а от Рико избавились. Не думаю, что он там долго выживет на поверхности без всего, — пояснил Нил, глядя на свои руки. Эндрю долго молчал. Его взгляд переместился на сгиб локтя Нила, где под слоем медицинской ленты виднелся свежий след от толстой иглы. Нил отдал столько крови, сколько потребовалось, даже не задумавшись о последствиях для себя. Осознание того, что его жизнь теперь буквально держится на крови Джостена, заставило Эндрю внутренне содрогнуться. Это ломало все его привычные защитные барьеры. Нил снова сделал то, чего от него никто не просил — спас его. — Ты идиот, — тихо, без привычной злости сказал Эндрю. — Я знаю, — отозвался Нил. Он медленно протянул руку, останавливая ее в паре сантиметров от ладони Эндрю, давая тому выбор. Эндрю смотрел на эту ладонь. Память за последние дни отсутствовала, но сейчас, чувствуя прохладный воздух импровизированной палаты и видя перед собой живого, хоть и измотанного Джостена, он впервые за долгое время ощутил твердую почву под ногами. — Да, — ответил Эндрю. Он сам сократил расстояние и накрыл ладонь Нила своей, крепко сжимая пальцы. Кошмар остался позади. Вирус отступил, Рико был уничтожен, а они все еще были друг у друга.