Новая жизнь Кроули и Азирафеля.

Всевышний так пристально и серьёзно разглядывал парочку, что у Кроули невыносимо зачесался кончик носа, а у Азирафеля побежали ледяные мурашки между лопаток: — Так что вы хотите, парни, на самом деле? Сатана молча ждал ответа от бывшего соратника и его приятеля. Азирафель откашлялся: — Мы хотим стать людьми и, чтобы все решения мы принимали согласно собственной свободной воле, как люди! Ангел и демон переглянулись. Кроули продолжил: — То есть без какого либо вмешательства Небес или Ада — с благой или вредоносной целью. — Абсолютно независимо от Воли Небес или Ада, — поддержал Азирафель приятеля, Кроули кивнул. «Как они спелись…» — мысленно ухмыльнулся Сатана и почесал кончик своего длинного носа: — Но людям приходится в итоге платить за сделанный ими выбор. И плата с них берётся по всей строгости Закона — без всяких скидок на незнание отдельных положений. Кроули посмотрел на своего приятеля, Азирафель пожал плечами: — Ни страх наказания, ни ожидание поощрений за послушание, тоже не должны оказывать какого-либо влияния на наш выбор. — То есть вы хотите стать атеистами? — приподнимает брови Всевышний. — И вырасти в соответствующей среде, — подтверждает Кроули. Азирафель слегка краснеет: — Но при этом мы не должны потерять друг друга из виду. Остаться лучшими друзьями. Сатана изображает, что пытается стряхнуть прилипчивую пушинку с полы пиджака — «Лучшие друзья? Как же — Преисподняя с Раем давно заключают пари и делают ставки на вас, девочки…» и пытается погасить неуместную ехидную улыбку — тем более, что Всевышний обернулся к своему старому знакомцу: — Мы должны оформить договор — между этими двумя, моими Небесами и твоим Адом. Ты всегда был неплох в составлении бумаг и прочей канцелярщине. — Ад и твой, дорогуша, — хмыкает Сатана, — секундочку… Вот. Несколько листов бумаги стандартного формата А4, прошиты степлером. Всевышний внимательно и долго читает текст договора, прямо из воздуха достаёт большое белое перо, чернильницу и ставит свою подпись, Сатана чертит свою внизу листа обыкновенной шариковой ручкой. Азирафель ставит росчерк и протягивает ручку Кроули. — И, когда… — спрашивает бывший демон. — Считай, что уже свершилось, — сочувственно улыбается Всевышний и мир тает в белой вспышке света. — Я с детства задавался вопросом, — говорит Энтони Кроули, профессор университета, астрофизик, которому удалось почти невозможное — написать книгу над которой засыпали даже страдающие бессонницей коллеги после трёх чашек крепчайшего эспрессо, — что было ДО? До Большого Взрыва. И было ли это ДО на самом деле? Азирафель покорил сердце своего приятеля тем, что оказался одним из очень немного числа героев, которым удалось прочитать книгу Энтони до конца. Он поправляет очки для чтения на кончике носа и пожимает плечами: — Ты сам неоднократно повторяешь, что время и пространство не существовали до Большого Взрыва и вопрос о времени, когда произошло это событие Вселенского масштаба, становится лишённым смысла. Нигде и Никогда произошёл самый большой Взрыв в истории, благодаря которому мы с тобой и существуем. Или Теория Большого Взрыва ошибочна и Вселенная вечна и бесконечна. Кофе будешь? — Когда я отказывался? — улыбается Кроули. — Ты прекрасно варишь кофе и это самое прекрасное из того, что сотворила Вселенная твоими руками. — Ну ты завернул, — улыбается Азирафель, слегка краснея щёчками от удовольствия и смущения, и протягивает другу чашку.