Пять ночей в музее: Операция "Притворится призраком"

Сколько бы Дженсон не летал по кругу в этом чертовом музее искусств на протяжении ста лет, ничто не забавляло его так сильно, как споры стажеров, кому идти в ночную смену. К счастью, он был невидим при свете дня, что позволяло ему наблюдать за всем происходящим, как за своим любимым сериалом, только попкорна не хватало. И вот, около двух недель назад в музее появились два новых лица — Джордж Рассел, очень приличный молодой человек, тем более британец, и Макс Ферстаппен, несдержанный и явно любящий поддразнить любого при случае. Сначала их перепалки ограничивались спорами об искусстве, но теперь стали новым способом общения и даже флирта. Многолетний опыт позволял Дженсону разглядеть взаимное притяжение еще до того, как люди сами эти поймут. Эти идиоты, однако, были на редкость тупыми: сколько можно было! — Ты просто боишься темноты, Рассел, вот и не хочешь идти в ночную смену. — сказал Макс, оперевшись на стойку регистрации на входе в музей. — Как это вообще связано, Ферстаппен? Я не хочу идти в ночную, потому что мне еще на учебу вставать. Не все из нас могут так вольно посещать университет как ты. — фыркнул Джордж, раскладывая бюллетени и брошюры по аккуратным стопочкам. — Через неделю каникулы, и вот тогда ты не отвертишься. Тем более, среди младших ходят слухи, что здесь объявился призрак! — добавил Макс заговорщицким шепотом. Джордж закатил глаза и со вздохом оперся на деревянную поверхность. — Серьезно? Тебе двадцать второй год пошел, и ты все еще веришь в эту хуйню? Этим детей пугают, которые родителей не слушаются. На этой фразе Дженсон чуть упал со своего воображаемого стула, поперхнувшись от возмущения. Он-то, Дженсон Александр Лайонс Баттон, какая-то вымышленная хуйня для запугивания детей? — Не веришь, так давай проверим! Если тут в самом деле нет призраков, то я выполняю любую твою просьбу. А если он есть, то ты мою. —Макс выглядел слишком самоуверенно для человека, который никогда его не видел. Дженсон точно знал, что Ферстаппен ни разу не сталкивался с ним лицом к лицу несмотря на то, что проводил ночные экскурсии уже около четырех раз. Странно все это. Однако Джордж довольно улыбнулся и ответил: — Ты серьезно? Я, естественно, не против. Как только мы поймем, что никаких призраков и прочей чуши не существует, ты публично признаешь то, что английская живопись куда лучше нидерландской, несмотря на Ван Гога, Вермеера и им подобных. — Не слишком ли ты уверен в победе, Расселл? Давай сначала продержись в темноте две минуты и не упади в обморок от страха, а затем посмотрим. — Я? Я-то боюсь темноты? Макс, мне двадцать один, единственное, чего я боюсь, это сессия. — Будь готов к тому, что пойдешь со мной на свидание, ведь именно это я тебе загадаю, когда выиграю, дорогой. Дженсон расплылся в довольной улыбке, наблюдая, как краснеет Джордж, а Макс удаляется в сторону служебного помещения. Мир меняется, но люди не изменятся никогда: и двадцать, и тридцать, и еще при своей жизни он наблюдал за тем, как люди раз за разом не замечают свои чувства, пряча их за стенкой «ненависти» и «раздражения». — Только через мой труп! — раздражённо кинул ему вслед Джордж, однако от взгляда Дженсона не ускользнул тот факт, что на его лице промелькнула робкая улыбка. Изначально он, естественно, не планировал вмешиваться в происходящее, но сейчас, раз ему предоставился такой удобный шанс и напугать этих двоих, и заставить разобраться со своими чувствами, то грех его упустить. *** — Этот Ферстаппен скоро меня в могилу сведет! — мучительно простонал Джордж, плюхаясь на стул рядом с Алексом. — Что, снова затирает про Вермеера? — его лучший друг, однако, выглядел абсолютно спокойным. Алекс привык, что Джордж постоянно жалуется на Макса, но в то же время постоянно отнекивается от того факта, что влюбился в него. — Хуже! Он сказал, что, если я пойду с ним в ночную смену, и мы найдем призрака, что само по себе нереально, я должен пойти с ним на свидание! Алекс непонимающе на него уставился с открытым ртом. — Так что ты жалуешься? Призраков же не существует, он просто тебя на слабо берет! — Дак он поэтому и жалуется, что не пойдет на свидание с Максом! — встрял в разговор Ландо, хитро ухмыльнувшись. — Неправда! Ландо, ну что ты как проклятый, я же говорю, не нравится мне этот дебил! Он- Он бесит. Он постоянно хвалит нидерландскую живопись, и это утомляет- — А еще ты находишь это очень горячим, когда он в деталях тебе расписывает импрессионизм в Нидерландах конца 18-го века, не так ли? Ты сам такой же, и нашел родственную душу. — услужливо подсказал Ландо, хихикая как сумасшедший. — Завались! — Джордж был красный, как помидор, и спрятал лицо в ладонях. — Ууу, холодный и неприступный Джордж Рассел влюбился в главного красавчика всего университета, как мило! — Ландо никогда не отступал без победы, и в этот раз он был намерен довести Джорджа до белого каления. — Неправда, он вообще не красивый! Волосы у него всегда торчат в разные стороны, и носит он одни скини. — на этом моменте даже невозмутимый и не заинтересованный в любовных перепалках Оскар захихикал, прячась за Алекса, который чуть ли не по полу катался от смеха. — Ты же понимаешь, что только что спалился? — Ничего я не спалился! *** — Дэн, не помнишь, где у нас остались декорации для постановки на Хэллоуин? — А что тебе? — Дэн, его сосед по комнате, отвлекся от разгребания кучи вещей на своей кровати и повернулся. Макс стоял посередине комнаты в раздумьях. — Мне нужен призрак. Я поспорил с Джорджем, что он пойдет со мной на свидание, если мы найдем призраков. Я был так уверен, что он струсит, что не придумал план отхода. Дэн глубоко вздохнул и сел прямо на вещи, листая что-то в телефоне. — Я ожидал чего угодно, но не этого. Я могу дать тебе контакт челика, который у нас и играл призрака, может, он согласится. Твои эти брачные игры с Расселлом становятся все страннее и страннее, с вами двоими точно все в порядке? — Дэн, какие нахуй брачные игры? С ним-то? Он меня раздражает до смерти. Дэн улыбнулся во все лицо и хитро улыбнулся. — Конечно-конечно. Все, Даня согласился, я даже ему за тебя написал. Встретитесь в кафе рядом с универом через полчаса. — Спасибо, Дэн, лучший! — крикнул ему Макс из прихожей, и вскоре входная дверь хлопнула. Дэн сразу же открыл чат «Эти два влюбленных идиота», который создал он, Алекс, Оскар, Даня и Ландо, чтобы обсуждать Макса с Джорджем и написал:

Вы

Лоооол Максу нужен костюм призрака

Ландо бритиш АХАХАХАХХА я даже знаю зачем Оззи 2.0 Я не думаю, что Джордж ему поверит. АА Джордж еще больше в него влюбится после этого Даня <3 Макс предложил мне сыграть роль призрака в музее… я зачем-то согласился… Ландо бритиш ДАНЯ ДАВАЙ на тебе держится будущая свадьба этих двоих

Вы

Не забудь все снять! Нам нужно позорное видео, которое мы будем показывать их детям

Оззи 2.0 Я мысленно с тобой бро *** — Я не вижу нихера, Макс, включи фонарик! — Даня стоял как идиот между двух статуй с надетой на голову простыней, которую Макс тщательно пришпиливал английскими булавками. — Нормально, я уже все закончил. Помни, просто стой и не двигайся, и главное не говори! — проинструктировал его Ферстаппен, отходя на пару шагов. — Ладно, понял. Макс вскоре удалился, и Даня остался один в темноте на ближайшие пару часов. Если честно, он до жути боялся темноты, и всматривался в каждый возможный источник движения, несмотря на то что его окружали картины. Внезапно за его спиной раздался спокойный голос с британским акцентом: — Пацан, я вижу, как тебя трясет. Снимай это непонятно что и иди домой, правда, я не хочу, чтобы ты плюхнулся в обморок. Даня обернулся как ужаленный. Сердце бешено колотилось в его груди: что, если это Джордж? Но, к его удивлению и моментальному шоку, перед ним висела слабо светящаяся полупрозрачная фигура молодого мужчины. Он помахал с мягкой улыбкой. Даня приготовился бежать без оглядки. — Так вы- Вы- — Я призрак, да, настоящий. Я никакого отношения к этим двоим не имею, меня просто бесит, что они настолько сильно тупят, поэтому я подслушал их разговор и решил немного, эээ, помочь. Короче, щас идешь прямо, до той подсветки, потом немного направо и снова прямо, там служебный выход, они тебя не увидят. Даня никогда в жизни бы не подумал, что будет так рад появлению призрака. Он с облегчением отстегнул этот дурацкий костюм и прямо побежал к выходу, поспешно поблагодарив таинственного британца. Дженсон же отодвинул костюм за ящики и полетел к главному входу, где Макс уже стоял с одним-единственным включенным фонариком. *** — Ну и где эти твои призраки, Макс? — спросил Джордж, как только за ними закрылись дубовые двери. — Что, так не терпится пойти со мной на свидание, Расселл? — ухмыльнулся Макс, усиленно делая вид, что царящая вокруг темнота не пугает его. ­— Ай, блять, что это было? — вскрикнул Джордж, инстинктивно прижавшись ближе к Максу. — Призраки! Я же говорю, призраки. — пробормотал Макс, но его голос слегка подрагивал, ведь они еще не дошли до места, где прятался Даня. — Бесишь, Ферстаппен. Постоянно со своими идиотскими идеями, и смотри, куда это нас привело! Макс проигнорировал его, снова направив фонарик вперед: луч света уперся в картину «Вид Делфта», и Джордж возмущенно хмыкнул. — Опять этот твой Вермеер, сколько можно! Скука смертная, а потом говорят, что мировой шедевр. — Говорит человек, который утверждает, что на картинах Харти есть хоть что-то интересное. В них ничего нет уникально! — В этом и смысл реализма! Они так увлеклись своим флиртом, что совсем не заметили, что Дженсон подлетел к ним сзади и прокашлялся. Оба повернулись просто моментально, Макс направил на него луч фонаря, а Джордж закрыл рот руками. Дженсон мягко ухмыльнулся и сказал: — Простите, что прервал ваше свидание, голубки, но вы мешаете мне картину смотреть. — Мы не на свидании! — воскликнул Джордж, скрестив руки на груди. Только спустя пару мгновений оба поняли, с кем разговаривают, и одновременно заорали: — Аааааа, призрак! *** — Эээ, мистер Баттон? Я могу с вами поговорить? — эхом раздался неуверенный голос Макса. Тот аккуратно пробирался между статуями, высматривая уже знакомую серебристую фигуру. Прошло несколько дней с той судьбоносной ночи, и когда в понедельник оба пришли в университет за руку, все были в абсолютном шоке: Макс, который на парах появляется раз в год, отхватил себе не просто парня, а самого Джорджа Рассела, который славился своей страстью к учебе. Студенты окружали их, задавали вопросы типа «как ты это провернул?», но Макс лишь загадочно улыбался. Ландо и Дэн встретили эти новости с криками «Наконец-то!», потому что в их окружении постоянный дебилизм обоих успел довести каждого. Теперь Макс решил найти Дженсона, так звали призрака, который появился в самый удачный момент, и поблагодарить его: без этой удачной случайности у него не было бы и единого шанса доказать Джорджу, что Даня с простыней на голове — призрак. Ему не потребовалось много времени, Дженсон тут же вынырнул из-за ближайшей колонны. — Что тебе, Макс? Сходили вы на свидание? — Да, благодаря вам, и… я хотел узнать, может, я могу что-то сделать в благодарность. Дженсон совсем не ожидал этого. Он очень редко разговаривал с людьми, еще реже — помогал, и он просто не мог придумать, что же такого можно попросить, хотя… — Можешь послушать мои истории. Я живу тут уже около двух сотен лет, и я стал свидетелем многого, что происходило в этих стенах. Макс выдвинул откуда-то раскладной стул и сел, приготовившись внимать.