после миссии

Дождь в Стране Огня всегда раздражал Темари. Слишком влажно. Слишком душно. И слишком много времени оставалось на мысли. Она стояла под навесом у штаба Конохи, скрестив руки на груди и наблюдая, как вода стекает по ступеням тонкими ручьями. Миссия затянулась на три дня. Три дня усталости, бессонницы и бесконечных споров с одним конкретным человеком. — У тебя опять это лицо. Темари даже не повернулась. — Какое ещё лицо? Шикамару остановился рядом, лениво сунув руки в карманы. — Будто ты мысленно убиваешь кого-то. — Я и убиваю. — Надеюсь, не меня. Она фыркнула. — Пока не решила. Шикамару тихо усмехнулся. И, как всегда, от этого спокойного смешка внутри у неё что-то неприятно дрогнуло. Раздражающе. После всех этих лет он всё ещё действовал на неё слишком сильно. — Серьёзно, Темари, тебе стоит отдыхать иногда. — А тебе стоит перестать действовать мне на нервы. — Невыполнимая миссия. Она наконец посмотрела на него. Волосы чуть влажные после дождя. Тёмные круги под глазами. Расстёгнутый жилет шиноби. Сигарета в пальцах. Усталый. Помятый. Невыносимый. И до невозможности родной. Темари отвела взгляд первой. Это тоже раздражало. — Не смотри так. — Как? — Вот так. — Очень информативно. Она закатила глаза. Шикамару сделал затяжку и выдохнул дым в сторону улицы. Несколько секунд они молчали. Тишина между ними никогда не была неловкой. Скорее опасной. Потому что стоило им остаться вдвоём слишком долго — разговоры почти всегда уходили куда-то не туда. Туда, где становилось слишком честно. — Ты ранена, — внезапно сказал он. Темари дёрнулась едва заметно. Проклятье. Она надеялась, что он не заметил. — Царапина. — Ты врёшь хуже Чоджи. — Спасибо за сравнение. Шикамару медленно повернулся к ней. Взгляд сразу стал серьёзнее. — Покажи. — Нара, отстань. — Темари. Она ненавидела, когда он говорил таким тоном. Спокойно. Тихо. Без возможности нормально сопротивляться. Тяжело выдохнув, Темари всё же убрала руку от боку. Ткань формы пропиталась кровью сильнее, чем ей хотелось бы. Шикамару нахмурился. — Это не «царапина». — Я жива. — Пока что. Он осторожно коснулся её талии, приподнимая ткань, чтобы осмотреть рану. И Темари резко перестала нормально соображать. Потому что его пальцы были тёплыми. Потому что стоял он слишком близко. Потому что запах сигарет и дождя вдруг стал невыносимо знакомым. — Болит? — тихо спросил он. — Нет. — Опять врёшь. Темари усмехнулась уголком губ. — Ты раздражаешь. — А ты упрямая. — Это ты сейчас понял? Он поднял взгляд. И сердце у неё сбилось. Потому что Шикамару смотрел так, будто давно хотел сказать что-то важное. Что-то, что держал слишком долго. Дождь усилился. Шум воды заглушал всё вокруг. И в этой странной изоляции они будто остались одни во всей деревне. — Ты меня напугала сегодня, — вдруг сказал он. Темари замерла. Шикамару редко говорил о чувствах напрямую. Почти никогда. Поэтому сейчас эти слова ударили сильнее, чем должны были. — Я справилась. — Я видел, как тот ублюдок чуть не проткнул тебя мечом. Его голос оставался спокойным. Слишком спокойным. И именно поэтому Темари поняла, насколько он был зол. И насколько испуган. — Шикамару… — Не делай так больше. Она смотрела на него несколько секунд. Потом тихо усмехнулась. — Это звучит как приказ. — Возможно. — Ты мне не командир. — К сожалению. Темари покачала головой. Но внутри становилось теплее. Опасно теплее. — Ты слишком много переживаешь. — Только из-за тебя. Тишина. Сердце болезненно сжалось. Шикамару будто сам понял, что сказал лишнее. Потому что медленно отвёл взгляд и сделал ещё одну затяжку. Темари выхватила сигарету из его пальцев. — Эй. — Хватит курить. — С каких пор тебя это волнует? Она шагнула ближе. Очень близко. — С тех пор как ты начал выглядеть ещё более уставшим, чем обычно. Шикамару тихо усмехнулся. Но глаза остались серьёзными. — Ты сейчас заботишься обо мне? — Не привыкай. — Поздно. И опять это. Эта его чёртова способность говорить простые вещи так, что внутри всё переворачивалось. Темари медленно выдохнула. — Ты невозможный. — А ты всё равно здесь. Он смотрел прямо ей в глаза. Без привычной лени. Без насмешки. Просто… честно. И это было хуже всего. Потому что Темари вдруг поняла: если он сейчас её поцелует — она не остановит. Совсем. Шикамару будто прочитал эту мысль. Он осторожно коснулся её щеки пальцами. Медленно. Словно проверяя, не оттолкнёт ли. Темари не двинулась. Только дыхание стало рваным. — Проблематичная женщина, — тихо пробормотал он. — Сам выбрал. Уголок его губ дрогнул. А в следующую секунду он поцеловал её. Глубже, чем раньше. Жаднее. Будто за эти несколько дней миссии между ними накопилось слишком много напряжения. Темари резко схватила его за жилет, притягивая ближе. Дождь шумел вокруг. Где-то вдали мелькали огни Конохи. Но сейчас существовал только он. Тёплые ладони на её талии. Запах дыма. Сбившееся дыхание. Шикамару отстранился всего на секунду, касаясь лбом её лба. — Ты сведёшь меня с ума. Темари усмехнулась, всё ещё тяжело дыша. — Только сейчас заметил? Он провёл пальцами по её шее, и по коже побежали мурашки. — Опасная женщина. — А ты всё равно любишь меня. Слова вырвались раньше, чем она успела подумать. И сразу стало тихо. Слишком тихо. Темари замерла. Проклятье. Шикамару несколько секунд просто смотрел на неё. А потом вдруг улыбнулся — очень слабо, почти устало. Но по-настоящему. — Конечно люблю. Сердце пропустило удар. После стольких лет. После сотен недосказанностей. Так просто. Так спокойно. Будто это всегда было очевидно. Темари резко притянула его обратно к себе, скрывая смущение новым поцелуем. Шикамару тихо рассмеялся ей в губы. — Вот теперь узнаю тебя. — Заткнись. — Какая романтика. Она укусила его за нижнюю губу. Несильно. Но достаточно, чтобы он удивлённо выдохнул. — Это за твои тупые комментарии. — Жестоко. — Заслужил. Он снова поцеловал её — медленнее на этот раз. Бережнее. И от этой неожиданной нежности у Темари вдруг защемило внутри сильнее, чем от любых страстных прикосновений. Потому что Шикамару редко показывал чувства открыто. Но когда показывал — делал это по-настоящему. Его пальцы осторожно скользнули по её раненому боку. — Тебе надо обработать рану. — Позже. — Темари. — Потом. Он тяжело вздохнул. — Какая проблематичная. — Но твоя. Шикамару замолчал на секунду. А затем тихо ответил: — Да. Моя. И почему-то именно от этих слов у неё окончательно ослабли колени.