Сделка

Тяжёлый выдох сорвался с губ Томми, когда глаза распахнулись в немом изумлении, не в силах оторваться от увиденного. Член Техноблейда был именно таким, каким его рисовали лихорадочные догадки: массивный, неестественно толстый у основания, пересечённый рельефными прожилками. В мыслях невольно пронеслось сравнение с Дримом, чья плоть была совершенно иной, знакомой и почти родной на контрасте с этим орудием. Осознание того, что эта бандура может оказаться внутри него, заставило внутренности сжаться в холодный ком, но отступать он не намерен. Не в этот раз. Техно, к его величайшему удивлению, просто ждал в терпеливом молчании. Где-то глубоко внутри Томми был ему за эту отсрочку благодарен, прекрасно понимая, что терпение пиглина не бесконечно и время для решительного шага уже на исходе. На коленях он подтянулся ближе к крепким, раздвинутым ногам, чувствуя себя неловко. Возможно, дело было в маске Дрима, за которой никогда не видно лица, или же в том, что Техно — лишь второй в его жизни, к которому он вообще прикасается столь интимно. Их взгляды встретились в напряжённой тишине, и Томми судорожно сглотнул скопившуюся слюну. В лучшем случае всё закончится минетом, мелькнула обнадёживающая мысль, но реальность шептала о куда более страшных альтернативах. — Ну и? — скучающе протянул пиглин. — Долго мне так сидеть? — Не торопи, — выдохнул Томми, пытаясь собрать остатки решимости. Ладонь ласково легла на горячее основание, и пальцы легко прошлись в оглаживающем, пробном движении. Томми выжидающе смотрел на мужчину, надеясь уловить хоть какую-нибудь реакцию, которая подсказала бы ему, что он всё делает правильно. Но Техно не издал ни вздыхающего удовлетворительного звука, ни одобрительного жеста, даже не погладил по голове в знак поощрения. В этом и крылась вся проблема: та напускная уверенность, с которой он гнал себя вперёд, мигом улетучилась, оставив после себя нарастающий страх. Однако мысль о провале жалила куда больнее. Если он не справится, Техно без колебаний выгонит его из своего дома обратно на улицу, где уже будет поджидать Дрим со своим извращённым наказанием. Томми не хотел даже представлять, что тот приготовил для него на этот раз; уж лучше стараться ублажить Техноблейда и надеется, что за его широкой спиной можно найти защиту. Губы несмело прикоснулись к горячей головке, и на языке расцвёл терпкий вкус кожи, далёкий от приятного, но вполне терпимый. Томми заглотил почти на половину, решив отбросить ненужные церемонии: чем быстрее он начнёт, тем быстрее этот унизительный акт закончится. Чужой член скользнул по языку, распирая челюсть своей тяжестью, пока Томми старался изо всех сил, облизывая чувствительные участки и втягивая щеки, чтобы создать необходимый вакуум. Солоноватый привкус смешивался со слюной, делая процесс мокрым и грязным, лишённым всякого намёка на романтику. Он заскользил быстрее, помогая себе рукой у основания, где пальцы путались в грубых волосах, и водил вверх-вниз, пытаясь уловить хотя бы намёк на чужой интерес. — Это твой аргумент? — холодно произнёс Техно. — Не особо заманчивый. Томми недовольно замычал, и его зрачки сузились от вспыхнувшего возмущения. «Не особо заманчивый»? Да он глотку себе дерёт об эту каменную дубину, а этот напыщенный ублюдок сидит, словно на троне, и нос воротит, выискивая недостатки. Но, несмотря на всё недовольство Техноблейда, его член предательски окреп и затвердел прямо во рту. Это наполнило Томми искрой удовлетворения. Уже хоть что-то, уже какая-то победа. Дрим бы на его месте уже давно стонал в голос, твердя, какой он хороший мальчик и как охеренно он сосёт, заваливая лавиной грязных комплиментов. Проделав ещё несколько уверенных, глубоких движений, Томми наконец услышал первый хриплый, сдавленный вздох. Вот оно! Лукаво блеснув глазами из-под влажной от пота чёлки, он ускорился. Ещё немного, и это свиное отродье кончит, избавляя его от мучительного страха перед основным действом. Но тяжёлая, грубая рука Техно вдруг легла на затылок, властно надавливая вниз и заставляя заглотить до самого основания. Рвотный рефлекс пришёл мгновенно, скручивая внутренности спазмом, и Томми в панике упёрся руками в мускулистые бедра, чувствуя, как чужой член упирается прямо в беззащитную глотку, перекрывая последний доступ к воздуху. Слёзы мгновенно застлали глаза, и мир превратился в размытое пятно. Заметив, что парень на грани удушья, Техно разжал хватку и позволил ему отодвинуться, возвращая контроль над дыханием. — Если не можешь, не берись, — бросил он, желая закончить этот цирк как можно скорее. Томми судорожно сглатывал слюну, пытаясь унять дрожь во всём теле. Нельзя, просто нельзя позволить всему закончиться вот так, на этой жалкой ноте. — Стой! — выкрикнул он, поймав на себе тяжёлый взор алых глаз. — Я хочу...как полагается. Конечно, он этого не хотел. Одно дело — Дрим, который всегда брал его, не спрашивая разрешения, и к присутствию которого внутри он со временем привык, изучив каждый его вздох и чувствуя каждый мучительный дюйм как данность. А с другой стороны находился Техно — воин, который мог в любой момент сорваться и разорвать его на кусочки одним неверным движением. Но Томми не хотел возвращаться в изгнание, не хотел повторять этот бесконечный, сводящий с ума круг страданий, не хотел снова видеть проклятую башню. Техно хмыкнул в ответ на эту мольбу и отодвинулся, молчаливо открывая путь к широкой кровати. Томми шёл к ней, как осуждённый идёт на эшафот, ложась спиной на мягкую, успокаивающую обивку. Ноги предательски дрожали в коленях, но он заставил себя раздвинуть их в постыдной позе, и его пальцы вцепились в смятое одеяло. Техноблейд бесстрастно осматривал распростёртую перед ним тушу, и его широкая ладонь скользнула по вздрагивающему животу подростка, вызывая у того тяжёлый вздох. На самом деле, Техно прекрасно видел то, что сам Томми отказывался осознавать: он попросту не поместится, не разорвав этого придурковатого в своей наивности подростка изнутри. Вся эта затея с самого начала была херовым фарсом. Техно не понимал мотивов Томми, не знал, зачем ему понадобилось идти на такие крайности. Но когда тот явился к нему, заявив о желании заключить сделку, пиглин согласился, ведомый любопытством: ему хотелось узнать, что же такого ценного и интересного может предложить ему бывший союзник. Разочарованию не было предела. Техно никогда не интересовал секс, просто потому что он не понимал его сути и не находил в этом настоящего удовольствия. Насилие и жестокость справлялись с задачей куда лучше, заставляя голоса в его голове радостно вопить, а самого пиглина — испытывать жгучее, почти наркотическое наслаждение. Но он пытался постичь эту чужую логику. Техно упёрся между разведённых ног, всматриваясь в бледное лицо подростка, на котором застыла гримаса обречённости. — Никаких подготовок. Я готов, — выдохнул Томми срывающимся голосом, прерывая его размышления. — Просто, блять, сделай это, уже. Подросток в ожидании неизбежной боли крепко зажмурился. Техно же был воином, а воину не пристало заботиться о хрупком здоровье того, кто добровольно ворвался в его обитель с таким нелепым предложением. Он пристроился между бёдер, приподнял парня за таз, меняя угол, и принял единственное решение, которое посчитал верным. — Сожми ноги. Томми застыл на грани паники, совершенно не понимая, что происходит. Меж бёдер вдруг стало обжигающе горячо и твердо, но это давление возникло совсем не там, где он с ужасом ожидал его почувствовать. Член Техно скользнул по нежной, увлажнённой коже внутренней стороны бедра. Томми послушно сжал ноги, как ему велели, и чужая плоть, всё ещё влажная от его же слюны, проскользила по ложбинке, задевая его собственный пах и вызывая волну непрошеных мурашек. Техноблейд двинул бёдрами. Толчок оказался настолько сильным, что тело Томми проехалось вперёд по скомканному одеялу, и он вцепился в ткань ещё крепче, сбито и рвано дыша. Это было грубо, быстро, с хриплым, звериным дыханием, обжигающим ухо. Член скользил, заставляя всё тело вибрировать от напряжения и непонятного возбуждения. Это было совершенно не то, что он рисовал в своём воспалённом воображении. — Чего замер? — прорычал голос над самым ухом. — Думал, я порву тебе задницу? Размечтался. Томми судорожно сглотнул, не зная, что ответить на эту грубую насмешку. Это было странно, неудобно и... не больно. Совсем не больно. Сделав ещё несколько резких, почти яростных рывков, Техно кончил, заливая горячими каплями живот Томми. Лицо подростка пылало от унизительного смущения, и он вздыхал, ожидающе глядя на восстанавливающего дыхание пиглина. Дело сделано, он выдержал, он... — Херовый из тебя партнёр, — резюмировал Техноблейд, и слова прозвучали приговором, к которому Томми оказался совершенно не готов. Он проебался, и осознание этого накрыло его. На этом можно и заканчивать, подумал Техно, опуская бёдра подростка обратно на кровать. Он уже хотел подняться и уйти, оставив неудачливого переговорщика наедине с его позором, как вдруг его взгляд снова упал на Томми. — Хех? На секунду Техно замер, и на его лице проскользнуло редкое удивление. Голубые глаза подростка наполнились неподдельными слезами, и Томми тихо, жалобно всхлипнул, сжимаясь в комок на огромной кровати. — Почему ты... — Техно запнулся, силясь понять, что, черт возьми, успело произойти за эти несколько секунд. Фил бы точно разобрался в этом дурацком всплеске эмоций лучше, он бы ещё и подробно объяснил, что именно Техно сделал не так. —...плачешь? — Я могу исправиться, — всхлипнул подросток, безуспешно пытаясь вытереть катящиеся по щекам слёзы тыльной стороной ладони. — Просто, пожалуйста, позволь мне остаться здесь, с тобой. Техно замолчал, медленно переваривая услышанное. Так вот в чём крылась причина. Вся эта идиотская «сделка», всё это грязное предложение было соткано не из похоти уверенного в себе подростка, а из животного страха, который гнал подростка на самые крайние меры. Это было настолько мерзко и глупо, что Техно почувствовал укол презрения, смешанный с непонятной тяжестью в груди. — Томми, — начал он, и его взгляд впился в замершего в ожидании подростка. — Вместо того чтобы подставлять свою тощую задницу, ты мог бы просто предложить помочь по хозяйству. Ошарашенные, распахнутые голубые глаза так и кричали немым вопросом: «Так можно было?!» Техно привстал с кровати, застёгивая штаны и восстанавливая свой привычный, непоколебимый облик. Но перед тем как выйти за дверь, он на последок кинул через плечо слова, которые должны были расставить все точки: — Минет был ужасен. Ебать твои жалкие палки было неприятно. Никогда больше не предлагай мне ничего подобного. Дверь за Техно закрылась. Томми выдохнул. На удивление, сейчас он меньше всего на свете желал оставаться в полном одиночестве.