Сказание о десятихвостом звере

С самого рассвета Звёздный Лес был наполнен необычным волнением. По бескрайним кронам древних деревьев прокатился протяжный волчий вой — глубокий, сильный и наполненный такой плотной духовной энергией, что воздух дрогнул, а листья на ветвях зашелестели, будто от внезапного порыва ветра. Этот голос невозможно было спутать ни с чем другим. Повелитель леса созывал своих подданных к Волчьей скале. И лес ответил на его зов. Со всех сторон к центру леса потянулись духовные звери. Между серебристых стволов быстро мелькали гибкие лисы с пушистыми хвостами, за которыми тянулся бледный туман духовной энергии. В тени деревьев спокойно и тяжело двигались огромные медведи, от шагов которых едва заметно дрожала земля. Высоко над лесом кружили птицы с переливающимися перьями, а где-то среди ветвей раздавался звонкий смех молодых духовных зверей, уже освоивших человеческий облик. Чем ближе к Волчьей скале, тем плотнее становился поток. Маленькие группы зверей постепенно сливались в единое движение, похожее на живую реку, текущую через весь лес. Казалось, будто сам Звёздный Лес медленно стягивается к своему сердцу. Обычных зверей здесь не существовало. Любое существо, не обладающее духовной силой, не смогло бы выжить среди обитателей леса. Даже самые опасные хищники человеческого мира рядом с духовными зверями выглядели бы беспомощными. Каждый житель этого места рождался с духовным ядром, способностью принимать человеческий облик и силой, многократно превосходящей возможности обычных существ. Весь лес был разделён между кланами. Северные чащи принадлежали медведям, которые славились своей чудовищной выносливостью и силой. Высокие скалы и небесные потоки занимали птицы. Лисы селились рядом с духовными источниками и туманными долинами, а змеи скрывались в болотах и ущельях, наполненных ядовитой духовной энергией. Но над всеми ними стояли небесные волки. Им принадлежал весь лес. Именно они испокон веков становились его правителями. К тому моменту, когда солнце поднялось высоко над кронами деревьев, огромная долина перед Волчьей скалой уже была заполнена бесчисленными зверями. Некоторые не смогли даже приблизиться к центру и оставались стоять среди деревьев на склонах, наблюдая за происходящим издалека. Воздух был настолько насыщен духовной энергией, что слабый человек не смог бы здесь даже дышать. Сегодня происходило событие, которого лес не видел уже пятьсот лет. Старый повелитель передавал титул новому королю. Среди молодых небесных волков давно выбрали сильнейшего, но право занять место правителя ещё нужно было заслужить. Молодой волк прошёл через множество испытаний, устроенных старшими членами клана, доказав не только свою силу, но и способность нести ответственность за весь лес. Теперь он стоял на вершине Волчьей скалы и спокойно смотрел вниз на собравшихся зверей. Его фигура казалась величественной даже среди небесных волков. Чёрная шерсть густыми волнами переливалась под солнечным светом, а алые глаза ярко выделялись на фоне тёмного меха. Ветер свободно трепал его шерсть, делая силуэт ещё более внушительным. Он выглядел именно так, как и должен выглядеть повелитель леса. Не просто сильным зверем. А существом, рождённым для власти. Его духовная аура медленно расходилась по долине, заставляя многих невольно склонять головы в знак уважения. В этом не было страха. Скорее древний инстинкт, укоренившийся в самой природе духовных зверей, подсказывал им признать того, кто теперь станет хранителем всего леса. На несколько мгновений над долиной повисла почти благоговейная тишина. А затем молодой волк поднял голову к небу и издал долгий протяжный вой. Ему сразу же ответили тысячи голосов. Волки, птицы, лисы, медведи и бесчисленное множество других зверей слили свои голоса в единую торжественную песнь, от которой дрожали деревья и звенел воздух. Этот рёв, вой и пение ещё долго разносились по лесу, словно сама земля приветствовала нового правителя. После церемонии начался праздник, которого Звёздный Лес не видел уже очень давно. Он продолжался семь дней и семь ночей. Повсюду звучала музыка, молодые звери танцевали у духовных источников, а старшие рассказывали древние истории тем, кто родился уже после прошлой церемонии. Даже обычно спокойные и сдержанные кланы позволили себе забыть о привычной осторожности. Сам новый повелитель всё это время оставался среди своих подданных. Согласно древней традиции, до окончания праздника он должен был сохранять истинный облик волка, символизируя связь правителя с лесом и его древними законами. Впрочем, величественный образ нового короля довольно быстро оказался разрушен стараниями малышей. Маленькие зверята совершенно не испытывали перед ним того почтительного трепета, который чувствовали взрослые. Для них огромный чёрный волк был прежде всего большим, тёплым и удивительно спокойным существом, рядом с которым хотелось находиться. Несколько волчат уже успели устроиться у него под боком, используя густой мех вместо подушки. Молодые лисята без стеснения карабкались по его спине, цепляясь маленькими лапами за шерсть, а один особенно смелый оленёнок пытался поймать собственное отражение в его алых глазах. Взрослые звери лишь посмеивались, наблюдая за этим зрелищем. Никто даже не пытался оттащить малышей. Напротив, подобное поведение считалось хорошим знаком. Детёныши духовных зверей особенно тонко чувствовали чужие намерения, а потому редко тянулись к тем, кто внушал опасность. Сам молодой повелитель тоже не возражал. Иногда он лишь лениво дёргал хвостом, когда кто-нибудь слишком сильно тянул его за мех, или спокойно опускал голову ниже, позволяя очередному малышу взобраться себе на спину. Он наблюдал за праздником и за теми, кто теперь принадлежал его ответственности. За своим лесом. Ночь окончательно укрыла Звёздный Лес, но расходиться никто даже не думал. После официальной церемонии исчезло прежнее напряжение, и теперь долина больше напоминала огромное поселение, внезапно собравшееся в одном месте. Между кострами свободно перемещались звери разных кланов, переговаривались старые знакомые, заключались сделки, обсуждались границы территорий и последние новости. Для многих это был редкий шанс встретиться. Кланы жили слишком далеко друг от друга, а некоторые и вовсе предпочитали держаться обособленно. Поэтому подобные праздники нередко превращались не только в торжество, но и в возможность напомнить о старых союзах или уладить давние споры. Молодой повелитель постепенно начинал понимать, почему старшие волки всегда называли церемонию восхождения началом настоящей работы, а не её завершением. Стоило ему ненадолго остаться без внимания малышей, как рядом тут же появлялся кто-то из глав кланов. Сначала подошли медведи, желавшие обсудить передвижение крупных хищников у северных рек. Затем птицы заговорили о людях, всё чаще появляющихся у восточных границ леса. После них пришли змеи — спокойные, вежливые и, как всегда, говорящие так, что после разговора оставалось ощущение скрытой угрозы, даже если беседа касалась совершенно обычных вещей. Он выслушивал всех. Иногда отвечал коротко, иногда задавал вопросы, но чаще просто запоминал. Старый повелитель почти не участвовал в происходящем. Он лежал на выступе скалы чуть выше долины, наблюдая за праздником издалека. Огромный чёрный волк выглядел расслабленным, будто происходящее уже давно перестало быть для него чем-то необычным. Лишь алые глаза лениво следили за толпой внизу. Иногда рядом с ним останавливались звери из старших кланов, чтобы выразить почтение, однако надолго никто не задерживался. Тяньлан-цзюнь терпеть не мог долгие разговоры. Особенно в дни праздников. В какой-то момент взгляд Тяньлан-цзюня остановился на новом повелителе, который как раз вернулся на своё место после очередного разговора со старшими зверями. Вернее — попытался вернуться. Стоило Ло Бинхэ улечься у костра, как вокруг него почти сразу снова собралась малышня. Будто только этого и ждала. Один волчонок немедленно полез ему на спину, двое лисят устроили возню возле хвоста, а маленький медвежонок с абсолютно невозмутимым видом улёгся прямо между его передних лап. Ло Бинхэ медленно прикрыл глаза. С таким выражением, словно уже смирился со своей судьбой. Громкий хохот Тяньлан-цзюня прокатился совсем рядом, заставив нескольких молодых зверей невольно обернуться в его сторону. — Вот и всё твоё величие, — протянул бывший повелитель, с нескрываемым удовольствием наблюдая за происходящим. — Не успел занять место короля, а тебя уже используют как лежанку. Ло Бинхэ даже не посмотрел на него. Очередной лисёнок упрямо пытался распутать зубами длинный чёрный мех на его хвосте, а маленький волчонок, устроившийся между лопаток, кажется, окончательно решил там уснуть. Неподалёку молодая волчица смущённо пыталась подозвать к себе своё дитя, однако тот лишь крепче вцепился лапами в густую шерсть нового повелителя, явно не собираясь никуда уходить. Ло Бинхэ лениво прикрыл глаза, полностью проигнорировав и её, и довольный смешок Тяньлан-цзюня сверху. Бывшего правителя это, впрочем, только позабавило. Он ещё некоторое время наблюдал за сыном, после чего его взгляд сам собой сместился в сторону одной из дальних групп зверей. Там, возле большого костра, сидела Су Сиянь. В человеческом облике она выглядела почти лениво расслабленной, хотя её длинный снежно-белый хвост то и дело недовольно дёргался из стороны в сторону, когда кто-то из сестёр начинал говорить особенно громко. Вокруг неё собрались несколько снежных барсов, и разговор у них явно шёл уже давно — слишком оживлённый, местами возмущённый, а местами сопровождаемый таким смехом, что ближайшие звери начинали коситься в их сторону. Тяньлан-цзюнь несколько секунд молча наблюдал за этой картиной. После чего поднялся на лапы. — Ладно, — лениво бросил он, махнув хвостом. — Раз тебя уже оккупировали, не вижу смысла сидеть здесь дальше. Ло Бинхэ лишь дёрнул ухом, показывая, что услышал. Старый волк спрыгнул со скалы легко, несмотря на свои размеры, и неторопливо направился в сторону костров. Стоило Су Сиянь заметить приближающегося мужа, как в её глазах сразу появилось очень знакомое выражение. Смесь обречённости и раздражения. — Только не начинай опять спорить с моей старшей сестрой, — предупредила она раньше, чем Тяньлан-цзюнь успел что-либо сказать. — Это не я спорю, — невозмутимо ответил он, устраиваясь рядом. — Это она почему-то всё ещё считает, что может быть права. Одна из снежных барсов тут же возмущённо ахнула. А через мгновение возле костра снова раздался смех.