Finally find someone

За кулисами Готического зала всегда было слишком шумно. Администраторы с рациями, бесконечно поправляющие петлички микрофонов, операторы, проверяющие свет, и тяжелый, удушливый запах ладана, который кто-то из чернокнижников жег прямо у входа. Девятнадцатилетняя Варя Петрович стояла в углу, привычно отгораживаясь от суеты. В кармане куртки лежала завернутая в тряпицу карельская земля — её привычный якорь, её тишина. За последние годы Варя привыкла думать, что её сердце давно покрылось плотной, непробиваемой коркой. «Чувства и привязанности — это просто химия, выдуманная слабаками», — любила повторять она себе. После стольких разочарований казалось, что способность искренне замирать от чужого присутствия атрофировалась навсегда. До этого самого дня. — Экстрасенсы, приготовились! Заходим в зал по очереди, занимаем свои места, — зычно скомандовал режиссер площадки. Варя вошла в Готический зал одной из первых. Высокие готические окна, тяжелые деревянные стены, приглушенный полумрак, сквозь который пробивались жесткие лучи съемочных прожекторов. Все выглядело пугающе реальным и одновременно искусственным. Она заняла свое место в ряду, сложив руки на груди. И тут вошла она. Дженнифер Бьянки двигалась так, словно под её ногами был не старый паркет съемочного павильона, а мраморный пол старинного миланского собора. Итальянская ведьма приковала к себе взгляды мгновенно. В её осанке, в хищном разлете темных бровей и яркой, почти вызывающей помаде на губах было столько экспрессии и живой, пульсирующей силы, что воздух вокруг, казалось, зазвенел. В голове Вари, заглушая шорох камер и шепот коллег, вдруг отчетливо, до мурашек, зазвучал внутренний голос, вторящий ударам сердца: Варя замерла. Внутри всё перевернулось так резко, что на секунду перехватило дыхание. Это было похоже на вспышку молнии над карельским лесом. Девушка, которая еще минуту назад считала себя абсолютно эмоционально мертвой, смотрела на иностранку и не могла отвести глаз. Дженнифер шла мимо участников, едва заметно кивая. Когда её взгляд — глубокий, пронзительный — на долю секунды пересекся с серо-зелеными глазами Вари, Петрович почувствовала, как по спине пробежал реальный, ощутимый физически разряд электричества. Дженнифер едва заметно улыбнулся уголком накрашенных губ и прошла к своему месту. — Начали! — скомандовал голос из динамика. — Марат, твой выход. Вспыхнули основные софиты. Башаров начал свою привычную вступительную речь, приветствуя новых ясновидящих Юбилейного сезона. Вокруг говорили о проклятиях, бесах и ритуалах, но для Вари весь этот каноничный антураж «Битвы» превратился в размытый задний план. Реальным оставался лишь профиль Дженнифер в нескольких метрах от неё. Варя слегка коснулась пальцами своих губ, словно пытаясь сбить нахлынувшее наваждение. Она не верила в любовь с первого взгляда. Но сейчас, глядя на то, как Дженнифер эмоционально реагирует на слова ведущего, как заламывает тонкие пальцы и искрится этой невероятной, южной ведьминской энергией, Варя поняла: её старый, безопасный мир одиночества только что рухнул. Она наконец-то что-то почувствовала. И это «что-то» было началом их долгой, сложной и абсолютно реальной истории за пределами этих стен.