Капризы

— Ани-я, — шепчет ему на ухо Ашура, когда её ноги скрещиваются за его спиной, а он входит в неё, пока её ногти царапают его оголенные плечи. Она тёплая, мягкая, влажная, и ему нужна секунда, чтобы закрыть глаза, собрать себя по кусочкам и не сорваться. Его имото достойна только самого лучшего, самого нежного, самого приятного — Индра не согласен с её выбором себя, но старается соответствовать. Но иногда это похоже на испытание его силы воли. В первый раз, когда он вошёл в неё, она сразу кончила. Индра не знает, какие боги в тот день были на его стороне, чтобы он не потерял контроль над собой, но благодарен им. Он целует её, глотая вдох, деля его на двоих; жарко, как же жарко; его руки скользят по её потному телу, огибая плавные изгибы женского тела, а его разум плавится, отчего шаринган вспыхивает, запечатляя образ получающей удовольствие обнажённой сестры под ним в его голове на века, и гаснет. У его сестры краснеют щёки, округлые плечи и кончики ушей; она делает шумный выдох, слюна тянется между ними, её руки путаются в его длинных волосах, а затем его тянут вниз, проникая в его рот голодным языком. Как Индра выяснил, Ашуре, как и всегда, нужен небольшой разогрев, чтобы влиться в процесс; её мышцы подергиваются там, внизу, вокруг его члена, и Индра едва не стонет. Им надо быть тихими; очень тихими — их отец, может, и любит не замечать некоторых вещей, но он не глухой. Ашура слегка двигается под ним, раскачиваясь, чуть насаживаясь на него и чуть выскальзывая, и Индра сбивается с любого внутреннего счета. Есть влажный звук, тихий и едва заметный, от их тел, что соединяются самым греховным неподобающим образом. Как хороший старший брат, он должен был остановить всё это ещё несколько лет назад, до того, как это началось; вместо этого он лишь следит за её циклом и знает об абортивных травах, возможно, больше любой куртизанки. — Ани-я, — вновь тихо произносит Ашура тем тоном, которым всегда просила его о чем-то в детстве, а он не мог отказать её просящим блестящим глазам, — ани-я, пожалуйста… — её рука скользит по его груди, животу, прямо к основание члена, касаясь кончиками мягких пальцев, едва-едва дразня, играясь с ним; она наслаждается, выдыхая ему слова прямо в губы: — трахни меня, ани-я. Как хороший старший брат, Индра мог лишь выполнять капризы своей младшей сестры.