Трудности гоночного инженера

— Оскар, знакомься. Это Ландо, твой новый гоночный инженер, — произнес Зак, указывая на британца. — Оскара ты и так знаешь. Надеюсь вы поладите. Браун бодро похлопал Норриса по плечу и стал пробираться вглубь конференц-зала, возвращаясь к своим рабочим моментам. Оскар окинул взглядом нового инженера и мысленно поморщился. По крайней мере он так думал. Сказать, что он был не в восторге, это ничего не сказать. Совсем молодой, ростом ниже и какой-то чересчур серьезный. “Эта серьёзность ему совсем не к лицу”, — пронеслось в голове у Оскара, пока он продолжал лениво рассматривать нового коллегу. — Приятно познакомиться. Надеюсь мы сработаемся, — прервал тишину Ландо, протягивая руку своему подопечному. — Взаимно, — вежливо ответил Оскар, пожимая руку. Норрис немного смягчился, отвечая на вежливость, но ровно настолько чтобы не переходить границы профессиональной маски. И на какое-то время Пиастри допустил мысль, что возможно все не так плохо как он подумал в самом начале. И наверно он продолжил бы думать в таком ключе и дальше, если бы не одно но. Норрис был дотошным инженером. Невероятно дотошным. И Оскар закрыл бы на это глаза и делил его слова на два минимум, будь это хоть сколько-то обоснованным. А на взгляд австралийца необходимости в этом было ровным счетом никакой. И от этого раздражение только нарастало. Очень тяжело сохранить концентрацию и самообладание, когда какой-то самодовольный еще зеленый инженер прикидывается всезнайкой. Даже несмотря на восемь лет стажа Оскар все еще не расценивал его кем-то большим, чем начинающий специалист. — Вот тут время так себе. Можно было и лучше, — прервал поток мыслей Оскара Ландо, указывая на время на втором секторе. — А можно было и без твоих комментариев, — пробубнил в ответ пилот, — Будто я не знаю как лучше. — Ты что-то сказал? — переспросил инженер, делая вид, будто не слышал, чтобы посмотреть хватит ли наглости Пиастри повторить сказанное. — Я говорю, тут я сам разберусь как лучше, — громче ответил Оскар, повернувшись к Норрису, глядя ему в глаза. Смотрите-ка — хватило. — Сам решать ты будешь, когда меня не будет, — отчеканил Ландо, возмущенный его нахальством, — А пока я здесь, будешь прислушиваться к моим замечаниям. Норрис видел, как злость пилота начинает нарастать, отчего его глаза стали насыщенного темно шоколадного оттенка, а взгляд еще тяжелее. Однако британец стойко его выдержал, умудрившись не отразить ни единого усилия на лице, отчего был невероятно доволен собой. “И не с такими работали”, — промелькнуло в голове у мужчины. Смелый ответный взгляд, в котором будто отражался вызов и отсутствие хотя бы минимальной реакции злило Оскара невероятно. Даже в таких ситуациях он сохраняет свое профессиональное лицо, не давая выход никаким эмоциям. И Пиастри решил надавить чуть сильнее. — Я ведь могу попросить сменить инженера, — равнодушно ответил пилот, возвращая привычную маску холодности. Ландо окинул взглядом Оскара и хмыкнул. — Вперед, — безразлично донеслось в ответ. — Если тебе настолько плевать на результаты. Ландо откинулся на спинку стула, пристально вглядываясь в своего собеседника, и ухмылка медленно расползлась по его лицу. В этот момент мужчина понял, что человека, находящегося прямо напротив него, переиграть будет довольно затруднительно. Учитывая тот факт как он постоянно находит его болевые точки и давит, прокручивая и смакуя каждую секунду создаваемого дискомфорта. Раздражение в перемешку со злостью стало накатывать повторной волной с еще большей силой, порождая желание стереть эту гаденькую ухмылку с его лица. Оскар медленно приподнялся со стула и приблизился вплотную, оперевшись руками по обе стороны от Ландо. — Я не пойму, Ландо, — лениво протянул Оскар. — Тебе настолько нравится выводить меня из себя? Ты какое-то удовлетворение от этого получаешь или что? Ладно хотел что-то язвительно возразить, но слова застряли у него в горле. Оскар впервые находился настолько близко, что можно было рассмотреть каждую родинку, которыми было усыпано его лицо. То как он старался мерно дышать, но при этом резко выдыхал. Как сильно были сжаты его челюсти, что виднелись желваки. И как же он сверлил его взглядом. От такого зрелища у Ландо помутилось сознание и чтобы чуть прийти в себя он посильнее прикусил губу изнутри попутно молясь всем богам, чтобы у него не стало твердеть в штанах. — Ну молчи, — коротко произнес Оскар отводя взгляд и выпрямляясь. Не произнеся больше ни слова, он забрал распечатки телеметрии и устремился прочь, оставляя Ландо наедине с ощущениями, с которыми он понятия не имел что делать. Единственное что он понимал — Оскару незачем об этом знать. Приближалось начало первой практики и Ландо по обыкновению устроился на командном мостике просматривая данные предыдущих Гран-при. Атмосфера вокруг была приятная и никаких неприятных погодных факторов не предвиделось, отчего настроение Норриса заметно улучшилось. И казалось его не сможет испортить ни что. За исключением Пиастри конечно же. Естественно он посчитает своим священным долгом хоть как-то ему насолить. И эта мысль вернула инженера с небес на землю. Ничего не может быть идеально. Увидя как Оскара уже выпустили из боксов на трассу, он был мысленно готов к очередному потоку негодования в свой адрес. И он не заставил себя долго ждать. — Я ощущаю нехарактерные движения подвески. Посмотри что с ней, — прозвучал по радио сухой голос Оскара. Ландо закатил глаза, покачивая головой из стороны в сторону. Началось. Естественно, естественно посмотрев по показателям он не нашел среди них ни единого показателя хоть сколько-то отклоняющегося от нормы. — Единственные нехарактерные движения которые удалось отследить, те что в области задницы, когда ты мне сообщаешь что-то подобное. – Воу, полегче, — раздался смешок по радио, — Это в эфир пойдет. Как потом оправдываться будешь? — Продолжишь отвлекать меня по ерунде - будешь ехать в одиночестве, — ответил Ландо, возвращаясь к изучению данных, поступающих с болида. — Это должно быть наказанием? Ландо отключил радио, устало потирая пальцами веки. Господи Иисусе, он просто невыносим. В этот момент Норрис вразрез своему внутреннему перфекционисту хотел, чтобы Оскар хоть как-то накосячил, лишь бы бросить ему это в ответ и отыграться. Просто для душевного успокоения. И баланса вселенной. Судя по всему, высшие силы услышали его зов, потому что такой шанс ему предоставился очень скоро. Проследив изменения давления и температуры в шинах, он усмотрел негативную тенденцию и расценил это как руководство к действию. — Сбавь темп, деградация шин происходит слишком быстро, — указал Ландо. — Вижу. Об этом говорить было необязательно, — бросил Оскар, заметно раздражаясь. Он негодовал каждый раз, когда гоночный инженер сообщал ему о вещах, которые он считал очевидными. И Ландо был прекрасно об этом осведомлён. — В таком случае регулируй износ лучше. — Я этим и занимаюсь, — рыкнул в ответ Оскар, — Если ты прекратишь мне мешать, все произойдет гораздо быстрее. Пиастри отключил радио, не дав Норрису высказать и часть своего экспертного мнения. Пожалуй, оно и к лучшему. Ландо бросил косой взгляд в сторону коллег, незаметно закидывая ногу на ногу. “Вот блять”, — пронеслось в голове Норриса. Совсем не хотелось оказаться в ситуации, когда коллеги смогут лицезреть его невольную реакцию на преображение обыкновенно размеренного и спокойного тона голоса Оскара в подобие рыка. Ну или что похлеще, на что хватит их фантазии. В любом случае, это зрелище не для посторонних глаз. И в категорию посторонние включались абсолютно все без исключений. Ландо искренне надеялся, что у него отлично получается скрывать свое неуместно возникающее желание. Однако все же от зоркого взгляда Оскара трудно было что-то утаить. Поэтому однажды подметив неоднозначные взгляды и столь же неоднозначные телодвижения, моментально сделал свои выводы и стал пользоваться новым положением. Началось все довольно невинно: невесомые касания плечом, затем незначительно сокращение дистанции при разговоре, призывный взгляд — все, лишь бы в очередной раз увидеть как в Ландо они отзываются словно небольшой разряд тока, заставляя его дыхание едва заметно сбиваться. И конечно наблюдать за тем как кончики его ушей покрываются очаровательным румянцем. В какой-то момент он даже решился на шаг понаглее: сидя в конференц-зале в непосредственной близости от Ландо развел ноги чуть больше обычного, чтобы “ненароком” задеть бедро своего коллеги. Реакция Норриса не заставила себя долго ждать: бросив возмущенный взгляд, он отпихнул колено пилота, однако отодвигаться не стал. В ответ на это губ Оскара коснулась едва заметная улыбка, которую он скрыл в ладони, и продолжил слушать, изредка поглядывая в сторону инженера. Последней каплей всего этого перфоманса стало прилюдное раздевание пилота. Ну, не совсем прилюдное. Скорее спланированный показ своих достоинств для одного конкретного человека. Уловив момент, когда они остались одни, Оскар решил, что ему внезапно стало жарко в гоночном комбинезоне. А заодно и в нижней рубашке. Намеренно медленно расстёгивая комбинезон, постепенно стягивая его с плеч, а затем из рукавов, Пиастри параллельно следил за реакцией своего инженера, бросая короткие взгляды в его сторону. Зрелище определенно того стоило: британец то и дело косил в его сторону, старательно изображая интерес к чему-то изображенному на стене прямо рядом с Оскаром, периодически облизывая уголки губ. — У тебя какие-то проблемы, мистер Пиастри? — бросил Ландо, делая вид будто старательно изучает аналитические данные. Словно не делал мгновение назад ровно то же самое по отношению к Оскару. — Комбинезон вызывает затруднения? — Пытаешься внимание отвлечь? — усмехнулся Пиастри. — Ты бы хоть не пялился так очевидно. Оскар старался быть максимально равнодушным. А это сделать стоило невероятных усилий, потому что от одного только взгляда этого мужчины возбуждение поднималось в считанные секунды. Ландо отвлекся от изображения бурной деятельности и перевел взгляд на пилота, высоко вскинув брови. — Ты кажется перепутал. С какой целью мне на тебя смотреть? Ландо притворялся максимально расслабленным, однако с каждым шагом Пиастри в его сторону, эта симуляция таяла на глазах. — Даже не знаю, — протянул Оскар, приближаясь к нему практически вплотную. — Может ты мне расскажешь? Пилот выжидательно посмотрел на инженера, ожидая честного обоснования, однако Норрис не хотел быстро сдаваться. — Я не… — начал было Ландо, но все же осекся. — Не “что”? — продолжал настаивать Пиастри. Все происходящее становилось уже слишком очевидным. Подавшись вперед еще чуть сильнее, Оскар поддался секундному порыву и коснулся его губ своими, создавая мягкий поцелуй. От оказываемого давления Ландо почувствовал как колени его подкосились и максимум, который он сможет еще выстоять, не больше пары секунд. И это не ускользнуло от внимания австралийца. — Не сдерживайся. Опускайся на колени, — протянул Пиастри, стараясь сдерживать нарастающее возбуждение. Ландо не стал сопротивляться. Медленно опустившись на землю, он немного развел колени для получения лучшей опоры. Тем временем пилот вплотную приблизился, располагаясь пахом на уровне лица своего инженера. Приподняв голову Ландо за подбородок он встретился взглядом с зелеными глазами, подернутыми темной дымкой, полными нереализованного желания. — Хватит уже тянуть, — не выдержал британец, нетерпеливо ерзая на полу. Оскар едва слышно хмыкнул. Ему нравилось оттягивать момент, наблюдая за тем как изнывает и извивается Норрис в тщетных попытках хоть куда-то себя деть. — Конечно, — тихо отозвался Оскар, давая Ландо полную свободу действий. Он любит оттягивать удовольствие, но не изверг всё-таки. Мужчина тут же потянулся к комбинезону. Части одежды отозвались на ловкие движения и в следующую секунду они оказались на полу. Оценив открывшийся вид, Ландо почувствовал что более чем удовлетворён увиденным. Уловив взгляд пилота, инженер приоткрыл рот и не отрывая взгляд, приблизился к члену, обдавая его горячим дыханием. В это мгновение Оскар зарылся пальцами в кудри Ландо, немного сжимая их на затылке. Обхватив ладонью основание и чуть сжав, Норрис оставил языком влажную дорожку по длине и остановился на головке. Обхватив ее губами, британец стал немного посасывать, периодически втягивая в себя. Постепенно наращивая темп, он вбирал все больше, словно пытался поглотить его полностью. Взяв настолько, насколько позволяли его возможности, Ландо резко доставал член чтобы оставить пару легких поцелуев и снова продолжить начатое. Дыхание Оскара совсем сбилось, а действия Норриса только усугубляли ситуацию, вырывая из него слабые стоны. — Ландо, — пробормотал Оскар, стараясь не скатиться в протяжный стон. — М? — отозвался инженер, отчего вибрация прошла по всей длине. Пиастри прикрыл глаза и запрокинул голову, несильно ударяясь затылком о холодную стену. — Я… могу двигаться? — собрав остатки сил, произнес Оскар. Голос его был хриплым от сильного возбуждения. Ландо едва заметно кивнул. Пилот уловил это небольшое движение и надавил на затылок инженера, совершая легкий толчок. Норрис отозвался высоким сдавленным стоном, подаваясь навстречу движениям. Оскар прикусил губу, стараясь не кончить в то же мгновение как услышал звуки, которые издавал Ландо. Это стоило ему титанических усилий, потому что ничего более эротичного он в своей жизни не слышал. Тем временем возбуждение Ландо давало о себе знать, уже давно болезненно натягиваясь по шву. Высвободив себя, он сделал пару легких движений, распределяя смазку по всей длине. Сжав член сильнее, Норрис стал совершать поступательные движения, с каждым разом приближаясь к разрядке. — Ландо, я сейчас кончу, — предупредил Оскар. — Ты не хочешь вытащить? Ландо что-то промычал в ответ, подаваясь вперед, демонстрируя тем самым довольно красноречивую реакцию. Оскар лишь глухо выдохнул. Ему потребовалось пару толчков, чтобы достигнуть разрядки. Пиастри оставался практически неподвижным в том же положении, балансируя на грани помутненного возбуждением сознания и своим привычным состоянием. Ему повезло, что Ландо не стремился поскорее вытащить, позволяя продлить приятные ощущения от нахождения в его рту. Некоторое время спустя Норрис все же отпустил Оскара, попутно приводя себя в порядок. — Ландо, а как же… — начал было австралиец, думая предложить сменить объект внимания, однако британец прервал его, не дав закончить мысль. — Я уже. — А ты самостоятельный, — подметил Оскар, издавая едва слышный смешок. — Не расслабляйся. В следующий раз — твоя очередь, — произнес Ландо, бросая вызов пилоту. Вызов принят.