Звёздная летопись

      Сумерки опускались на Ольховку, окутывая дома густым, почти осязаемым туманом. Рин стоял на окраине, чувствуя, как этот лес буквально дышит в такт его сердцу. Деревня казалась настороженной: лесопилка молчала, а на стенах домов виднелись странные, наспех вырезанные обереги.       Староста Марен, чьи тяжелые шаги по подмерзшей грязи нарушали тишину, выглядел измученно. На его лице отражались все жалобы людей на нападки Леса, которые он терпел годами.       — Здравствуйте. Я путник, — мягко обратился к нему Рин. — Уже долгое время я находился в дороге. Могу ли я найти место, где можно переночевать, в этой деревне? Марен медленно поднял взгляд. Его глаза, глубоко запавшие и окруженные сетью морщин, задержались на витиеватом посохе и необычных чертах лица юноши, выдававших эльфийскую кровь.       — Путник, значит... — прохрипел он голосом, напоминающим шорох сухой листвы. — Места у нас немного, да и времена нынче такие, что гостям не рады. Лес... он словно взбесился. Но если ты не боишься спать под крышей, которая вздрагивает от каждого шороха в тумане, то можешь занять пустующую хижину у старой лесопилки. Прежний хозяин... — Марен запнулся и отвел взгляд в сторону чернеющих деревьев, — он больше в ней не нуждается. Только не зажигай огня слишком ярко, Рин. Тени здесь стали слишком любопытными.       Рин чувствовал на своей спине пристальный, оберегающий взгляд — тот самый, что сопровождал его с самого детства.       "Подожди здесь, — едва слышно шепнул он пустоте, направляясь в хижину. — В деревне тебе не будут рады".       Хижина встретила Рина запахом пыли и странным покалыванием в пальцах — магия здесь была гуще, чем снаружи. Он зажег тусклую свечу и едва успел коснуться подушки, как снаружи раздался отчетливый хруст веток и тяжелый, размеренный шаг.