Любовь, которая не должна была случиться

Исо Фуртуна не любил драться как и его старший брат Оруч. Зарифе, поняв, что фундамент личности в её сыновей заложила мягкая Эсме, запоздало пыталась воспитать в них жёсткость, готовя себе смену у руля Фуртуны, но её усилия не приносили особых плодов. При этом, тайком от матери, Исо, начиная с 6 класса, ходил в школу боевых искусств. Оруч знал об этом и прикрывал его дома как мог. Исо был талантлив, невосприимчив к боли и не терял головы даже в пылу самых жестоких схваток со сверстниками и ребятами постарше, но от соревнований всегда отказался. Ведь тогда бы Зарифе Фуртуна обо всем узнала. Тренер учил его и других ребят, что оружие использовать нужно только в крайнем случае, когда вообще не остаётся вариантов и есть реальная угроза жизни, ведь чуть не рассчитаешь силы - и ранишь противника. А там и до тюрьмы недалеко. Но увиденное сейчас как будто встало красной пеленой перед глазами, подняв из глубины души только одно желание - уничтожить того, из-за кого плачет Фадиме Кочари. Она, прижатая к перилам моста, пыталась отбиться от лапающего её Эюпхана. Её клетчатая рубашка была порвана, обнажив хрупкое плечо и верх груди. На руках - царапины и грязь. По лицу текли слезы, на левой скуле был кровоподтек, который через пару часов станет большим синяком. На ногах не было обуви, туфли валялись на асфальте в луже. Этот урод обидел её. Он посмел причинить ей боль. Исо не помнил, как оказался возле них. Сознание отключилось - остался только голый инстинкт. Эюпхан даже не успел среагировать, как Исо мощным ударом уложил его на асфальт. Фуртуна потерялся в пространстве и времени, ведомый лишь жаждой наказать ублюдка. Впрочем, навыков драки у Эюпхана не было. Всё, что он мог - просто лежать, закрывая голову руками, пока Исо методично избивал его, ломая ребра, до тех пор, пока в сознание разъяренного парня не проник пронзительный крик Фадиме. - Нет, Фуртуна! Пожалуйста! Остановись, ты убьёшь его! Исо остановился и мутными глазами посмотрел на Фадиме. Девушка смотрела на него, до крови закусив губу. Она протянула к нему руку, коснувшись плеча. - Не надо... Исо выпрямился, и не глядя на Эюпхана, бесформенной массой лежащего на асфальте, сделал шаг к Фадиме. Она отшатнулась. Ужас, отразившийся в её глазах, почему-то больно ударил Исо прямо в грудь. Неужели она подумала, что он её обидит? - Прикройся. На улице уже холодно, - парень снял свою куртку и протянул Фадиме. Она несмело взяла её, на секунду коснувшись руки Исо. Как там пишут в бульварных романах? "Когда Он коснулся Её, их обоих ударило электрическим током и теплом"? Так вот, ерунда это всё по сравнению с реальной жизнью. Исо с трудом подавил в себе порыв взять Фадиме за руку и прижать к себе, понимая, что просто напугает её. А Фадиме, широко распахнув свои и без того огромные глаза, поняла, что в одном мимолетном прикосновении Фуртунчика больше нежности, чем она получала за всю свою жизнь. Она отшатнулась от Исо так, будто он был болен чумой. Момент был потерян. Фадиме надела на себя куртку Исо, пахнущую кожей, морем и металлом. Странное сочетание, разогнавшее её сердце до космической скорости. За следующие полчаса они ни слова не сказали друг другу. Фадиме молча позволила Исо отвести себя к машине и посадить вперед. Она не спросила, куда они едут, и лишь молча наблюдала, как он вцепился в руль до побеления в пальцах. Вёл машину Фуртунчик при этом аккуратно. В салоне было тепло и пахло чем-то приятным. Дорога была мягкой, Фадиме потихоньку расслабилась и на секунду закрыла глаза, обещав себе не засыпать. Через минуту она уже сладко спала, инстинктивно поглубже запахнув на себе куртку Исо. Доехав до домика на плато, Исо ещё несколько долгих минут смотрел на спящую Фадиме. Как он мог считать её некрасивой? Заплаканная, с растрепавшейся косой, с тенями на щеках от длинных ресниц, она казалась ему самой прекрасной девушкой в мире. В его голову лезли разные мысли, как если бы внутренний шлюз открылся. Он не мог оторвать глаз от Фадиме Кочари, и даже потянулся к ней, чтобы поправить куртку, которая начала сползать с её левого плеча, обнажив нежную кожу, будто мерцающую в полумраке машины. Его пальцы помнили тепло её тела через рубашку. Тогда, на базаре, он усилием воли не продлил прикосновение. Видел бы сейчас всё это его покойный отец. Исо вздрогнул, как будто на него вылили ведро холодной воды. Он, Исмаил Фуртуна, сидит любуется Фадиме Кочари. Она - дочь человека, который убил его отца Мехмета Фуртуна. А он - племянник того, кто оставил её сиротой, выпустив шесть путь в сердце Омера Кочари. В их венах течёт кровь враждебных семей. На неё нельзя смотреть. Её нельзя желать. Её нельзя хотеть касаться. Нельзя даже думать о том, какой была бы её улыбка, если бы она смотрела на него не как на Исмаила Фуртуна. Нельзя ревновать к тому, что она выйдет замуж за другого и родит ему сыновей или дочерей. Нельзя даже думать о ней иначе, как о враге. Он предаёт отца. Он предаёт мать. Он предаёт тех, кого веками убивали Кочари. Но видит Бог, он хотел остаться здесь и сейчас, в этом моменте.