Вот как звучит Polytrix - kpdh

После победы над командой gwi-ma девушки решили взять длительный перерыв, чтобы сосредоточиться на себе и друг на друге, без давления социальных сетей, которые постоянно давили на них. Но сейчас в квартире было тихо, даже слишком тихо. Возможно, это из-за того, что Мира весь день просидела в своей комнате, или из-за обычной молчаливости Руми. А может, потому что Зои всё ещё спала, скорее всего, из-за этого. «Доброе утро!» — крикнула Зои, выскальзывая из коридора на носках. Мира выпрямилась на диване, по привычке спрятав телефон под подушку. «Боже, Зои, ты меня напугала, и ты имеешь в виду добрый день? Уже почти час дня», — сказала Мира, схватив телефон и снова наклонившись. «Знаю, я как раз наверстывала упущенный сон. А ты что делаешь?» — спросила она, плюхаясь рядом с Мирой. «Ничего особенного, просто отвечаю на электронные письма… Эй!» Зои схватила телефон Миры и бросила его на другую сторону дивана. «Нет, плохая Мира, никакой работы во время отпуска. Ты же не хочешь превратиться в Руми». «Что со мной?» — спросила Руми, подходя к холодильнику за бутылкой воды. «Мира превращается в тебя, работает, когда ей следовало бы наслаждаться свободным временем». Зои раскинулась на диване как можно дальше, целенаправленно запустив руки в лицо Мире. Мира оттолкнула руки и попыталась дотянуться до телефона, но Зои заблокировала её, почти прыгнув сверху, из-за чего между ними завязалась игра в драку. Руми никак не отреагировала на комментарий Зои, лишь мягко улыбнулась и села на другом конце дивана, чтобы её не задело летящими конечностями. «Осторожно, вы двое, я не хочу снова в больницу», — тихо сказала она, когда Зои начала кусать Миру за руку, а Мира схватила Зои за голову и прижала к себе. «Ладно, ты победила, я сдаюсь, я сдаюсь!» — сказала Зои, яростно хлопая Миру по спине. «Так я и думала». Мира отпустила Зои, схватила телефон и снова легла, ее голова почти касалась ноги Руми. «Итак, у меня есть интересная идея на сегодня, что вы, девочки, думаете о вечере ужасов? Фильмы ужасов, игры ужасов и поход в заброшенный отель неподалеку. Я там уже была, он такой жуткий, и меня чуть не поймал бездомный», — сказала Мира, как будто это был для нее самый обычный вечер. «Или же мы оставим это на Хэллоуин и устроим обычный вечер настольных игр», — сказала Зои, уже и так напуганная. «Давай договоримся: посмотрим один фильм ужасов, а потом поиграем в настольные игры и повеселимся, чтобы вам двоим не снились кошмары». «Договорились, Руми?» Зои и Мира обе посмотрели на Руми. Она ненавидит все, что связано с ужасами, и настольные игры, потому что девочки всегда сильно отклоняются от правил и начинают придумывать свои собственные. «Конечно, звучит весело». Но, как всегда, она не хочет портить веселье, потому что в голове у нее кричит, что она делает что-то не так, и если она сделает это неправильно, то больше никогда ничего не сделает правильно и в следующий раз, когда будет готовить, устроит пожар на кухне, убив всех в доме. Руми глубоко вздохнула, стараясь не обращать внимания на мурашки по коже. Позже в тот же день, когда она доставала все из холодильника, чтобы приготовить ужин, подошла Мира и прислонилась к кухонной стойке. «Что сегодня в меню, шеф?» — спросила Мира, глядя на разложенные на столе ингредиенты. «Тушеный тофус рисом. Можете промыть рис и положить его в рисоварку?» Мира кивнула и начала свою часть, Руми сделала то же самое. Нарезав тофу, она взяла сковороду и включила плиту. Мысли, от которых она пыталась избавиться, снова нахлынули. Она смотрела на плиту так, словно огонь мог вот-вот разгореться и перекинуться на кухонные шкафы. Мира обернулась, услышав громкий хлопок позади себя, и поняла, что это Руми уронила сковородку. «Эй, ты в порядке, Ру?» — спросила она, осторожно подойдя ближе. Заметив, что дыхание Руми участилось, а взгляд прикован к плите, Мира быстро выключила плиту и положила руки ей на плечи, привлекая её внимание. «Вдохни глубоко, всё в порядке». Глаза Руми были полны страха, мысли метались по кругу. «Ты охотница, твои недостатки и страхи никогда не должны быть видны». Голос Селины разнёсся по комнате. «Руми, эй, дыши». Наконец она сделала глубокий, дрожащий вдох. Другой. И еще раз, пока она не почувствовала, что ее плечи снова расслабились. Она снова посмотрела на плиту, все ещё боясь, что она может включиться сама по себе и ударить Миру, которая стояла к ней спиной. — Что случилось? — спросила Мира, поднимая сковородку и ставя её за спину на столешницу. — Сегодня вечером, пока мы будем играть в настольные игры, можешь пообещать, что вы с Зои будете играть по правилам? — Да, конечно, тебя пугает твой обсессивно-компульсивный расстройство? — Руми ничего не ответила, она осторожно постучала по столешнице ровно четыре раза, пряча руку, словно это был секрет, а затем расслабилась, прислонившись к ней спиной. — Можешь поджарить тофу, а я приготовлю соус. «Да, конечно, можешь рассказать, что произошло сначала?» — сказала Мира, повернувшись спиной к Руми и снова включив плиту. «Ничего особенного, наверное, просто немного затуманилось сознание, и я уронила сковородку». Руми тоже повернулась к стойке и начала готовить соус для тофу, точно отмеряя все ингредиенты. «Руми, после всего, что произошло на прошлой неделе с Гви-мой и Джину, ты очень нервничаешь. Я знаю, что у тебя проявляется обсессивно-компульсивное расстройство, когда ты нервничаешь или испытываешь стресс, но я никогда раньше не видела ничего подобного, и я волнуюсь за тебя. Я ничем не могу тебе помочь, если ты не будешь говорить», — сказала Мира, все еще стоя спиной друг к другу. «Я в порядке, всё под контролем. Просто у меня закончились лекарства, а в аптеке новые появятся только в понедельник, так что я немного нервничаю, прости». Она солгала, у неё в комнате ещё оставалась полная бутылка, но она не хотела рассказывать Мире о своих мыслях, боясь, что та может ещё больше забеспокоиться или потерять её. Хуже всего то, что чем больше она лжёт, тем сильнее её голова кричит ей об этом, но она не может, не может сказать Мире, что чувствует себя странно рядом с ней. Не в плохом смысле. Но, как ни странно, это было похоже на то, что она, как ей казалось, чувствовала к Джину, но даже сильнее. Она не могла позволить себе это чувствовать, ведь в прошлый раз, когда она позволила себе это почувствовать, он предал ее, солгал ей, а затем умер за нее. «Черт возьми, аптека, почему они не доставляют лекарства по выходным? А вдруг человек умрет из-за того, что у него закончились жизненно необходимые лекарства только потому, что это выходные?» «Здесь приятно пахнет». Зои села на барный стул по другую сторону стойки. После ужина Зои и Руми достали все закуски, а Мира болтала без умолку о выбранном ею фильме, говоря, какой он страшный и как из-за него она даже уснула с одним открытым глазом. Зои настояла, чтобы сесть между Руми и Мирой, укрывшись одеялами и держа в руках свою плюшевую акулу. «Если я сегодня не усну из-за твоего дурацкого фильма, я разбужу тебя, чтобы ты меня утешил», — сказала она, уже цепляясь за руку Миры. «Что за хрень? Мы здесь не прошло и пяти минут, а уже три трупа!» — закричала Зои, прячась за рукой Миры и её плюшевой игрушкой. «Это просто значит, что фильм хороший», — сказала Мира с широкой улыбкой на лице. «Как там дела, солдат?» — Зои ткнула ногой в бок Руми, чтобы привлечь её внимание. «Теперь, наверное, хорошо», — Зои вытянула ноги, положив их на колени Руми и всё ещё крепко держась за руку Миры. Это чувство снова возникло, но на этот раз оно исходит не от Миры. Руми посмотрела на девушек рядом с собой. Мира смеялась над криками Зои. Она всегда чувствовала сильную связь между собой и девушками, но после Джину поняла, что эта сильная связь может быть чем-то другим. Как это возможно? Она не может испытывать эти чувства к обеим одновременно. Они тоже это чувствуют? «Ты пялишься», — заметила Мира, чувствуя, как у нее горят щеки. Слава богу, что выключили весь свет. «Я просто отвернулась от экрана, боже, Мира, как ты можешь смотреть это ради удовольствия?» — пошутила она в надежде сменить тему. «Спокойно, не будь ребёнком, и если хочешь присоединиться к куче объятий, пожалуйста». «Да, пожалуйста, мне нужна вся эмоциональная поддержка, чтобы пережить этот фильм». Руми ненавидит, когда к ней прикасаются, она никогда не знает, где были их руки и чистые ли они вообще. От этого ей становится противно. С девочками она всегда относилась нормально: объятия, держание за руки, даже лёгкие поцелуи в щёки — всё это её не беспокоило. У неё всё ещё бывают моменты, когда она как бы отстраняется после долгого перерыва, но теперь, после «Гви-ма», всё как будто вернулось на круги своя. Она по-прежнему положила голову на живот Зои и руку рядом с коленями Миры, колеблясь, положить ли ее ей на бедро или нет. Она внезапно почувствовала, как чья-то рука запуталась в ее распущенных волосах. Поскольку у них перерыв, Зои настояла, чтобы Руми дала своим волосам немного отдохнуть и оставила их распущенными или заплела в свободную косу. Руми слегка подняла глаза и увидела, что Зои обнимает свою плюшевую игрушку обеими руками, а это означало, что рука, нежно поглаживающая ее по голове, принадлежала Мире. Она постоянно повторяла про себя, что они чистые и что она видела, как Мира дважды мыла руки после ужина, повторяла это так часто, что забыла посмотреть фильм или просто насладиться временем, которое они проводят вместе. «Руми, расслабься, я чувствую, как ты напряжена, просто держа руку на твоей голове», — сказала Мира, пока Руми поддерживала голову, позволяя Зои снова двигаться, пытаясь найти удобное положение. «Прости», — пробормотала она себе под нос, глядя на свитер Зои. «Не извиняйся, всё в порядке. Если хочешь, чтобы мы помыли руки или надели чистый свитер, просто скажи, как тебе удобнее». «Мы обе уже заметили, что ты снова отстранилась, так что не торопись, вернись, и тогда мы снова сможем тебя обнимать до изнеможения!» Зои вскочила, чуть не ударившись головой о голову Руми. «Спасибо, я в порядке, мне просто нужно пару раз заставить себя это выговорить, а потом можешь засыпать меня ругательствами». Зои захлопала в ладоши с широкой улыбкой на лице, которая стала еще шире, когда она увидела субтитры на экране. «Хорошо, теперь вы обе возьмете меня за руку и пойдете со мной за настольными играми». Она встала и протянула обе руки, они взяли по одной и пошли к шкафу с играми рядом с обеденным столом. «В этот раз мы будем играть по правилам», — сказала Мира, пока Зои распаковывала игру, словно это был рождественский подарок. «Зачем? Это скучно». «Просто сделай это на этот раз, хорошо, ради Ру». Мира быстро подмигнула ей. Черт, это чувство снова вернулось. Зои вскочила. Это была её последняя попытка заснуть, но каждый раз, когда она приближалась к этому, её мысли начинали крутиться в голове. Вопросы, которые ей нужно было найти в справочниках, иначе она не смогла бы уснуть всю ночь, и на всякий случай, если она забудет, ей нужно было записать их. Но пока она писала, страница казалась скучной, поэтому она нарисовала несколько каракулей. И как раз когда она хотела убрать свой блокнот, она заметила беспорядок в ящике, поэтому начала наводить там порядок, пока не нашла маленькую головоломку, которую когда-то купила, но так и не закончила. Может быть, сегодня ей наконец-то удастся её закончить. Нет, ей нужно спать, завтра попробует. Зои снова опустила голову, и на этот раз, не прошло и 15 минут, как она придумала целую теорию, как решить головоломку. Что ж, теперь ей нужно попробовать. Она включает лампу на тумбочке и берет коробку рядом с ней. Пытаясь применить свою теорию, она видит беспорядок, который устроила, пытаясь навести порядок в ящике. Она встает и начинает убирать все вещи, пока не ложится на пол, задаваясь вопросами о всей своей жизни. Она глубоко вздохнула, выключила прикроватную лампу и вышла из комнаты. «Мира?» — прошептала она, стоя у дверной тумбочки и обнимая свою плюшевую акулу, словно маленький ребенок, пришедший к родителям после кошмара. «Мими?» — Зои осторожно потрясла Миру за руку, ожидая, пока девушка слегка приоткроет глаза. «Что случилось?» — пробормотала Мира, повернувшись на спину, чтобы лучше видеть Зои. «Я не могу уснуть, обычно я бы пошла к Руми, но, кажется, она не в настроении обниматься», — промычала Мира в ответ, отодвигая одеяло, давая подруге знак лечь рядом. Они повернулись друг к другу лицом, Мира, все еще полусонная, убрала прядь волос с лица Зои, прежде чем ее рука легла ей на спину. Зои придвинулась ближе, уткнувшись лицом в грудь Миры. Правда, если ей не удавалось уснуть, она всегда обращалась к Руми, но на этот раз ее ноги словно сами собой побежали в комнату Миры. Словно она жаждала, чтобы ее длинные, мягкие руки обняли ее, словно защитив от всех ее мыслей, а спокойное, размеренное сердцебиение Миры убаюкало ее, как колыбельную. — Ты в порядке? — усталым голосом спросила Мира. — Да, я просто очень беспокоилась и мне нужно было, чтобы кто-нибудь меня обнял, чтобы я наконец-то уснула. Мира ничего не ответила, вместо этого она крепче обняла её, притянув к себе, если это вообще было возможно. «Мими?» — спросила Зои после короткого молчания. «Да?» — «А ты знала, что у осьминога три сердца, третье временно останавливается, пока он плавает?» Она почувствовала, как Мира хихикнула. «Я не знала, а для чего нужны два других сердца?» — улыбнулась Зои. Обычно люди игнорировали её интересные факты или смотрели на неё странно. Но Мира и Руми всегда задавали больше вопросов, позволяя ей болтать без умолку, потому что они действительно слушали её, а не раздражались. «Они перекачивают кровь к жабрам, а жабры находятся в мантийской полости. Как думаешь, раз у осьминога три сердца, он испытывает ещё большую любовь к своему партнёру? Или, может быть, это слишком большая любовь, чтобы ограничиваться одним партнёром, и у него может быть два партнёра?» Она почувствовала, как изменилось дыхание Миры, словно та думала об этом, но также и о чём-то другом, что её беспокоило. Зои закрыла глаза, слушая сердцебиение Миры, ее запах и объятия – этого было достаточно, чтобы заснуть за считанные секунды. «Если это правда, то иногда я чувствую себя осьминогом», — пробормотала она, прежде чем задремать. Когда Зои проснулась, ей стало холодно. Она открыла глаза и поняла, что Мира уже встала с кровати, а она осталась одна в изножье, раскинувшись, как морская звезда, с акулой под мышкой. Она пошла на запах завтрака на кухню, где Руми передала Мире тарелку с тостами, яйцами и беконом. «Доброе утро, прекрасные дамы», — сказала Зои, садясь рядом с Мирой. Руми чуть не уронила лопатку, которую держала в руке, ее щеки слегка порозовели. Мира внимательно наблюдала за ней, на ее лице появилась нежная улыбка. Зои была шокирована тем, во что была одета Руми. После окончания лунного месяца ее узоры постепенно исчезали, оставляя шрамы, что Руми не волновало. Она уже была рада, что ей больше не нужно носить свитера и длинные рукава посреди лета, и это было заметно. На ней была черная майка и серые шорты. Зои впервые увидела ее в майке, и она не жаловалась. Она так пристально смотрела, что даже не заметила, как перед ней поставили еду. «На что ты смотришь?» — Мира ткнула её локтем. Зои наконец отвела взгляд и взяла вилку. «Ничего, я думала». Ей даже не нужно было смотреть на Миру, чтобы понять, что на её лице появилась лёгкая улыбка. Внезапно она почувствовала, что за ней наблюдают. Взгляды Миры и Руми даже не были направлены на неё, но ей казалось, что да. Она откусила кусочек, пытаясь игнорировать то, что ей казалось взглядом матери. Единственные мгновения, когда её взгляд был прикован к Зои, были наполнены завистью к её так называемой идеальной жизни, её идеальному телу и лицу. Мать постоянно сравнивала себя с Зои, настолько часто, что Зои начала слишком много внимания уделять себе. Она позавтракала и подождала несколько минут, чтобы убедиться, что это не вызывает подозрений. «Зои, ты можешь помочь мне помыть посуду?» — спросила Мира. «Да, секунду, мне нужно в туалет». Она почти бегом побежала в ванную, заперев за собой дверь. «Если ты будешь так много есть, тебя никто не полюбит. Посмотри на меня, твой отец бросил меня, потому что я стала некрасивой. Не повторяй мою ошибку, Зои». Когда она села рядом с туалетом, в голове промелькнули воспоминания о матери. «Не делай этого, всё в порядке, не слушай её. Она просто расстроилась из-за того, что папа её бросил. Она не хотела этого». — пробормотала она себе под нос, чувствуя, как дрожит всё тело. Старение — единственное, что могло хоть на мгновение заглушить голоса. «Ты в порядке? Ты там довольно долго пробыла», — спросила Руми, когда Зои вышла из ванной, вытирая рот краем рукава. «Да, я просто снова погрузилась в свои мысли», — улыбнулась она, поднимая уже вымытую посуду, чтобы поставить её в посудомоечную машину. После того как Зои ушла в свою комнату, Мира села рядом с Руми на диван. «Я волнуюсь за неё», — почти шепнула Мира, словно Зои стояла где-то за углом и пыталась подслушать. — Что ты имеешь в виду? — спросила Руми, не отрывая взгляда от книги. — Не знаю, у меня просто плохое предчувствие. — Насчет того, что она ходит в туалет после еды? Она выросла в многодетной семье, и прятаться в ванной — это способ избежать уборки стола и мытья посуды. — Наконец, не услышав ответа от Миры, она отложила книгу, оставив в тишине, которую явно хотела заполнить, но не смогла. Она повернулась к Мире, бросив на нее тот самый взгляд, которым она всегда смотрит на девочек, когда они не хотят рассказывать, что сделали, — такой взгляд бывает у всех матерей. «Вчера вечером она пришла ко мне в комнату, потому что не могла уснуть. Не знаю, может, я покажусь сумасшедшей, но когда я обняла её, она почувствовала себя худее, и это было неприятно». Мира замялась, избегая взгляда Руми. «Ты думаешь, она сама себя рвёт?» Мира кивнула, наконец встретившись с ней взглядом с обеспокоенным выражением лица. «В принципе, это логично, только не говори ей, что я тебе это рассказывала, но некоторое время назад она рассказала мне кое-что о своей матери, когда я спросила её, почему она никогда не хочет забирать вещи из дома, пока мать дома. Она сказала, что после развода мать постоянно крутилась у неё в голове, половину времени даже не осознавая, что у неё всё ещё есть две дочери, которым нужна мать, а когда осознавала, то какое-то время лезла в их дела, а потом снова полностью игнорировала их». Руми глубоко вздохнула, вспоминая момент, когда помогала Зои разбирать вещи у матери, пока та отсутствовала, чтобы отвезти их к Руми. «Она сказала, что очень злилась, постоянно сводя все к тому, что ее бывший муж бросил ее, и что во всем виновата она сама, а также что иногда она вымещала свою злость на Зои, потому что ее сестра никогда не бывала дома. Не в форме насилия, а словами. Когда я спросила, какими словами, она замолчала и сказала, что больше не хочет об этом говорить, поэтому я больше не поднимала эту тему». Мира пыталась отогнать от себя воспоминания о токсичной обстановке в доме, она хотела сосредоточиться на Зои, не втягивая в это свои собственные проблемы. «Поговорим с ней об этом?» — Мира встала, готовая войти в комнату Зои. — «Давай просто немного понаблюдаем за ней, чтобы сначала убедиться, что это правда, прежде чем обвинять ее в том, что может оказаться ложью». ПРИВЕТ! Каждая глава будет посвящена одной из девушек, так что эта больше о Руми, а следующая будет о другой девушке, не волнуйтесь. И не обращайте внимания на то, что мне приходится искать корейские рецепты и записывать инструкции, лол. Я не знаю, когда выйдет следующая глава, потому что мне завтра на работу, и, честно говоря, я не особо планировала, как начать этот фанфик, так что не обращайте внимания, если он немного сумбурный, остальное будет лучше, ОБЕЩАЮ. Ладно, на этом всё, ПОКА-ПОКА-ПОКА <33