Испугайся ради приличия

Эх, опять не повезло. Кейго грустно вздохнул и уселся на бордюр. Из рюкзака он достал небольшой блокнот с карандашом и вычеркнул это место из списка. Данное кладбище было последним в перечне мест, где видели призрака. Дальше ему идти некуда. Таками закрыл блокнот и пару раз стукнул себя им по лбу. Кажется, даже призраки облетают его стороной, — грустно думает Кейго. Весь город облетела новость о непонятной чертовщине на кладбищах. То аромапалочки сами загораются, то подношения пропадают за мгновение, то цветы разлетаются, то могилы дымом заходятся, а из дымки рожа страшная виднеется. И настолько, что люди от одного взгляда на чудище сознание теряют. Может, Кейго тоже хочет сознание потерять. А страшная морда всё никак не показывается. Вредина. Какой-то местный суеверный новостной канал даже снял передачу о загадочном явлении. Но кроме пересказа историй о юрэе и онрё, а также интервью бабки, которая свою адекватность лет этак двадцать назад потеряла, ничего не показали. Даже птицы молчат, не принося ни грамма новой информации. Кейго вздыхает второй раз. Бесполезно он зашёл в тупик. Ещё и мама ругаться будет за то, что он опять непонятно где лазит… Таками обречённо смотрит на кладбище. Вокруг только каменные прямоугольники, что отличаются друг от друга лишь выгравироваными иероглифами. Серое поле надгробий удручало. Одна могила выделялась чисто-белыми хризантемами. Цветы на вид всё ещё пышные, свежие. Красивые. Видимо, их принесли совсем недавно. Кейго открывает блокнот и делает пару взмахов карандашом. Толку с хождения по кладбищам ноль. Дома всё равно заругают. А так порисует хоть. Быстрыми движениями создаётся набросок, вырастает стебель, листки, лепестки. Цветок на бумаге приобретает всё более реалистичную форму. Рисовать у него получается лучше, чем находить призраков. Только вот с даром (отец называет это сумасшествием, а мама проклятием) видеть призраков он родился, а рисованию учился с нуля. Видимо, духи не хотят иметь дело с таким неудачником… — Слишком радостный рисунок для столь депрессивного места, — комментирует чей-то голос, — Малевать цветы на кладбище это типа такой подростковый бунт? Кейго вздрагивает и замирает с карандашом в зубах. Мгновение социальной паники. О боги, что ответить, что ответить, что ответить. — Или это новый молодёжный тренд? — комментарии не прекращаются, — Закидоны оккультного клуба? Да не, ты слишком няшный для оккультизма. Даже школьного уровня. Кейго захлопывает блокнот и поднимает голову вверх. Его взгляду предстают голубые глаза, сливающиеся с небом, белые волосы, сливающиеся с облаками, прозрачные черты лица, сквозь которые можно было увидеть серость кладбища. Если приглядеться, можно заметить ухмылку и насмешливый взгляд, растворяющий в реальности. Таками широко выпучил глаза. Парень, на вид его одногодка, вот только… Полупрозрачный. Протяни руку и она пройдёт насквозь. На несколько секунд воцарилась тишина. Слышно только тихий шум ветра. Кейго старается обуздать шок. Лицо духа меняется. К нему пришло осознание. Его видят. Его слышат. Насмешка тут же куда-то исчезла. Что в таких ситуациях нужно говорить? Приве- Лицо привидения тут же перекосилось, растянулось, исказилось. Кожа почернела, глазницы стали пустыми, а челюсть открылась так широко, словно вот-вот отвалится. Он засиял ярко-голубым адским пламенем. Раздался громкий, оглушающий вопль. Вот оно. Чудище. Нашёл. Кейго замер, сжав блокнот, не смея отвести взгляд. Пламя переливалось фиолетово-синем цветом. Сияло так ярко, что почти слепило. Зрелище ужасающее, необычайно завораживает. После демонстрации, призрак принял свою изначальную форму. Беловолосый симпатичный мальчик вновь появился перед ним. И вовсе он не страшный. Даже… Обиженный? — Испугался бы ради приличия, — дух скрестил руки на груди, — Я для тебя между прочим старался. Ах, так это было специальное фаершоу? — Ой, извини, — зачем-то просит прощения Кейго, — Так ты не юрэй? Не онрё? — Это ещё что за матюки? — хмурится парень, — Я неверующий. — Как тебя зовут? — Таками резко поднимается с места, — Давно ты, ну… Призрак? Как ты меняешь форму? Что ты ещё умеешь? Это ты кладбища кошмаришь? — Живчик, притормози. Мои несуществующие мозги сейчас расплавятся, — призрак, кажется, не в меньшем шоке, — Ты… Ты вообще что такое? Экстрасенс, что ли? Как ты меня видишь? Шаман малолетний. — Ох, точно, меня зовут Таками Кейго, — парень по привычке протягивает руку, — У тебя есть имя? По телевиденью тебя назвали призрачный мститель. Он не должен был представляться первому встречному привидению. Если род Таками будет проклят, вся ответственность на Кейго. Дух осматривает протянутую руку, а затем смотрит «ты дурак?» взглядом. — Телевиденье для зануд, — возмутился призрак, — Лучше бы кличку призрачного гонщика дали. Было бы эпичней. Но знаешь… Я предпочитаю звать себя Даби. Затем Даби резко усмехается и хватается за протянутую руку. Несуществующее касание, незримое пересечение, стык живого и мёртвого. Кейго обдало призрачным касанием, фантомным ощущением жара. Голова Даби опять меняет форму. Пламя разгорается опять, обхватывая его лицо. Огонь трещит, кожа обугливается, вместо глаз вновь появляется пустошь. Таками вцепляется в потустороннюю руку. Он всё ещё чувствует жар с того света. Как же удивительно нематериальные сущности меняют внешний вид. Как они незримо влияют на мир. Волшебно. Голова Даби возвращается в прежнее положение. — Ты либо бессмертный, либо очень тупой, — привидение обиженно убрало руку и надуло губы, — Чем тебе инстинкт самосохранения отшибло? Несуществующее тепло исчезло. Нельзя скучать за тем, чего не было. — Прости-прости, — ответил Таками неловко, — Я немного волнуюсь… Ты… Ты у меня первый и я не знаю как- — Давай без подробностей, кто у тебя там был первым, — возмутился Даби и… кажется, его щёки засияли красным цветом, — И харе пялиться! В этот раз его невидимое пламя было красным. Интересно, это связано с его эмоциями? — Прости за эту неловкость, — извинение за извинением, — Я не хотел, чтобы это прозвучало так странно. Это мой первый контакт с… бестелесным. Не могу правильно подобрать слова. — А вот я мастер по разговорам с телесными, — хвастается Даби, — Когда они видят мои потусторонние знаки, то так радуются, что теряют сознание, надеясь встретится со мной. Его улыбка скорее похожа на улыбку мальчишки-хулигана, чем на лыбу мстительного духа. — Только на тебя моё мастерство почему-то не действует, — Даби сделал недовольную физиономию, — Зато моя порча подействует. Зря ты тогда коснулся меня. Теперь на тебе моя проклятая печать. И если ты не снимешь её вовремя, твой дом будет сожжён до тла. — Ты и такое умеешь? — с каким-то нездоровым интересом спрашивает Кейго, — Ты ведь не материальный, как ты можешь влиять на материальный мир? — Тебя только эта часть интересует? — призрак в который раз возмущается, — Как снять порчу тебе не интересно? Умереть хочешь? Так бы сразу и сказал, что ты суицидник, а на кладбище пришёл место присматривать. Поэтому ты меня и не боишься. Мечтаешь отправиться в загробный мир. Неужели за всеми этими слухами действительно стоял Даби? Он ведь не чудище, каким его описывают. Обычный мальчишка пакостник. И откуда у Кейго такая уверенность в нём?.. — Ты назвал меня няшным, — ах, вот откуда, — и был уверен, что я тебя не услышу. Поэтому тебе не было смысла притворяться хорошим. Я не думаю, что ты злой. Лицо Даби — непередаваемая смесь эмоций. Таками показалось, что он вот-вот загорится снова. То ли от смущения, то ли от абсурдности происходящего. — Кто ты? — серьёзно спрашивает дух, — Кроме того, что ты дико странный, безрасудный, наивный, вечно просящий прощения болван? Кто т- — Я ещё и няшный, — зачем-то напоминает Кейго, — Что? Ты ведь сам так сказал. Даби не знает как реагировать. Послать глупого человека или искренне посочувствовать его слабоумию? Он склоняет голову на бок, осматривает странного паренька с ног до головы. Ответа на свои вопросы призрак так и не находит. Приведение взмымает в воздух и Кейго впервые за разговор пугается. Неужели улетит?… Своим несносным поведением он умудрился обидеть духа! Но Даби остаётся рядом, делает пару кругов вокруг него, обсматривая со всех сторон и приземляется перед ним. Фух, не сбежал… Какое облегчение. — У тебя с головой точно всё в порядке? — уточняет Даби. — Да? Нет? Я не уверен, что смогу дать правильный ответ, — Таками неловко чешет затылок, — У меня нет диагноза, если что. Меня проверяли. Однако, я могу взаимодействовать с потусторонним миром. Поэтому, ну, предполагаю я устроен немного иначе. Я что-то типа ловца духов? Шамана? Медиума? — Ты типа особенный? — Даби озадачен, — Это твоя суперсила? Это проклятье — припечатала его мать и запретила пользоваться. Это чокнутость — сказал отец, сбежав от их семьи. — Наверное? — пожимает плечами Кейго. — Все особенные мечтают быть проклятыми? — интересуется призрак, — Или ты только один такой мазохист? Особенный среди особенных? — Я не знаю других «особенных», — кроме матери, которая свои особенности старается скрыть, — Но мне приятно, что выделяешь меня среди всех особенных. Даби в который раз корчит недовольную физиономию. — Ты первый живой человек, с которым я могу говорить. И определённо самый странный. — Ты первый неживой человек, которого я встретил. И я не уверен, что когда-либо встречу призрака лучше тебя!