Зерколо

В особняке на окраине города, окружённом высокими заборами и камерами, царила тишина, пропитанная страхом. Максим— босс одной из самых влиятельных мафиозных семей города — сидел в кожаном кресле в своем кабинете. Ему было 34 года. Высокий, широкоплечий, с холодными карими глазами, крашенными черными волосами и шрамом, который находился возле губ, из за него он ходил в своей любимой маске, которую не перед кем не снимал, и под которой никто ни чего не видел . Этот старый шрам оставил ему его самый доверенный на то время человек, его друг и напарник. После этого случая Максим правил железной рукой: люди, наркотики, оружие, контрабанда, заказные убийства. Никто не смел перечить. Они слушались его беспрекословно , так как каждый знает , неподчинение равняется смертью. И у такого человека как то раз появилась игрушка. Настя стояла перед ним на коленях. Двадцать шесть лет, длинные светлые волосы, когда-то блестевшие, теперь тусклые от усталости. Синяк под глазом уже был фиолетовым. Она была его невестой уже пять лет — это был «союз» с семьей её отца, мелкого олигарха, который задолжал Максиму слишком большую сумму денег. — Ты опять забыла своё место маленькая ###, — тихо сказал Максим, проводя пальцами по её подбородку. — Кто ты без меня вообще такая? — Никто... — прошептала она, опустив взгляд. Он улыбнулся и ударил её тыльной стороной ладони. Не сильно, но ощутимо. И все же она с глухим стуком упала на ковёр. Максим встал, подошёл к бару и налил дорогого вина 65 года. — Завтра приедут мои партнёры. Ты должна будешь им улыбаться как хорошая и послушная девочка. Если будет хоть один намёк на то, что ты несчастна — я отрежу тебе палец, ты меня поняла? Она молча и послушно кивнула. В это же время в коридоре за дверью стоял Никита. Двадцать девять лет, худощавый, с тихим взглядом и всегда опущенными плечами. Официально , он был слугой в особняке. Он отвечал за порядок в комнатах, за вино в погребе, а также за то, чтобы у Максима всегда был чистый костюм. Вообще он был ни кем , не кто не обращал на него внимания, ведь он мебель. Но он так же видел всё. Каждую ночь, когда Максим уходил «по делам», Никита приносил Насте лёд для синяков, еду и тихие спокойные слова. Он влюбился в неё давно — ещё когда она только появилась в доме. Её глаза, полные боли и отчаяния, разбудили в нём что-то, чего он сам от себя не ожидал. Однажды ночью, после особенно жестокого вечера, Никита решил пробраться в её комнату и предложить безумную идею. — Я больше не могу смотреть, как он причиняет тебе боль, — сказал он ей с болью в глазах. — Давай сбежим отсюда вместе. Я уже подготовил нам домик, в котором мы сможем в первое время жить. Там нам будет хорошо, но сейчас мне важно узнать твой ответ, сбежишь ли ты со мной? Настя подняла на него заплаканные глаза, в которых было одна боль и печаль. — Он найдёт нас, и убьет !!! Ты же знаешь кем он является! Этот псих меня не оставит!!! - с истерикой закричала она в ответ. — Не волнуйся у меня есть план. Я знаю все его слабости. Я работал здесь пять лет. Я знаю, где находятся камеры , где стоит охрана, когда у них смена дежурств. Завтра вечером он будет на встрече, ты должна будешь заболеть и не идти с ним. Мы уйдём через подвал, как только я сделаю кое что. Ты согласна? Она долго молчала. Потом кивнула. План сработал почти идеально. Когда Максим вернулся домой в три часа ночи, особняк был пуст. Настя исчезла. А в кабинете нашли тело мужчины в костюме Максима, с простреленной головой. Рядом лежал пистолет Никиты. Охрана клялась, что видела, как «слуга» застрелил босса и увёл его невесту. В то время газеты писали: «Кровавая разборка в мафиозных кругах. Босс криминала убит собственным слугой». (Через время) Настя и Никита поселились в маленьком домике, в одном из маленьких сел. Этот дом Никита купил за заработанные деньги, которые копил на всякий случай. Сейчас он устроился механиком в местный автосервис,а Настя стала продавщицей в маленьком магазине. Жизнь была простой , но трудной , бедной, но свободной. По вечерам они сидели на крыльце, пили чай и смотрели на звёзды. — Я думал, что никогда не смогу быть счастлив, — говорил Никита, обнимая её. — А теперь ты рядом, и я больше не о чем и думать не хочу. Настя прижималась к нему. — Иногда мне кажется, что это сон. Что сейчас все рухнет и я на самом деле ещё в том доме. Я боюсь , что он найдет меня , и снова начнется этот кошмар. —Солнце, не бойся, он мёртв. Я сам видел, как пуля вошла ему в голову. Я лично проверял его пульс. Он мертв. Через время они поженились, на их свадьбе не было гостей или родственников, не было праздника, но зато была гормон я. Через год у них родилась дочь — Вика. Маленькая, с мамиными глазами и папиным упрямым подбородком. Хоть Никита и работал допоздна, но всегда возвращался с покупными конфетами и печеньями. Настя научилась смеяться хозяйству и материнству , и потихоньку ее душевные раны медленно затягивались. Она думала, что это будет продолжаться всегда. А в это время, за тысячи километров, на частном острове в Карибском море, человек в белом льняном костюме сидел на террасе виллы с видом на бирюзовый океан. Он пил дорогое вино, курил сигару и улыбался. Максим был жив. Операция по смене лица прошла успешно. Новые отпечатки, новая сетчатка, даже голос слегка изменили. Но главное — он всё спланировал и разыграл так как и хотел. Никита — это был он. С самого начала. Пять лет назад Максим понял, что Настя начала его раздражать. Слишком слабая, слишком быстро сломалась. Она уже не возбуждала, не вызывала того трепета власти, который он любил. Но просто убить её было скучно. А отпускать, опасно. Она слишком много знала о нем. И тогда он решил создать Никиту. Сначала — пластика, чтобы стать неприметным. Затем — годы актёрской игры. Он жил двойной жизнью: днём — жестокий босс, ночью — тихий, влюблённый слуга. Он сам бил Настю, а потом сам же лечил её раны. Сам вызывал у неё ненависть к «Максиму» и сам же собирал её благодарность как «Никита». Это было идеальное развлечение. Когда пришло время, он инсценировал свою смерть. Подставил тело двойника (бедняга думал, что просто наденет костюм босса на одну ночь). Сам «убил» себя руками «Никиты» и увёз Настю. А потом, через 3,5 года «счастливой жизни», когда она окончательно поверила и расслабилась, он исчез. Просто ушёл ночью. Оставил записку: «Прости. Я не тот, кем ты меня считала. Но зато ты теперь свободна». Настя плакала неделю. Потом решила, что Никита просто испугался прошлого. Она же осталась с дочерью, думая, что отец ребёнка был хорошим человеком, хоть и сбежал. А Максим в это время уже летел на свой остров. На острове у него было всё. Красивые девушки, которые не знали его прошлого. Деньги на десятилетия вперёд. Яхта. Коллекция оружия. И тишина. Иногда по вечерам он включал камеру, которую тайно поставил в их домике в том селе, ещё до побега. Смотрел, как Настя качает Соню, как она плачет по ночам, вспоминая «Никиту». И улыбался. — Ты была моей самой красивой игрушкой, — шептал он в пустоту, поднимая бокал. — Спасибо за это забавное представление. Он не собирался возвращаться. Зачем? Он уже наигрался. Максим, босс мафии, исчезнувший «герой» Никита, любящий муж и отец — всё это был один человек. Один разум. Один хищник. А где-то далеко, Настя укладывала дочь спать и говорила ей: — Папа был хорошим. Он нас спас. Девочка улыбалась. А он живший и отдыхающий на острове тоже улыбался. Один лишь океан шумел, равнодушный к человеческим играм.