Посуда, обида, планшет

Поздним вечером, в высокой многоэтажке, в одной из квартир слышится звон покатившегося по столу стакана, разбившейся на мелкие кусочки тарелки, и ругань. Очень много ругани. —Вот скажи мне блять пожалуйста, нахуй ты опять это делаешь?! Не можешь усидеть на одном месте, да?! Каждый ебаный раз, я тебя прошу об одном! Просто хватит меня подставлять, намеренно мотать нервы, разрушать всё то, что я делаю, для тебя вообще-то!  Ты портишь мою жизнь. Я устал от этого! И даже не смей на меня так смотреть! – Голова нещадно болела за целый день, даже хорошо принятый душ не смог смыть усталость. Хотелось придушить Дазая за его выходки и слишком спокойный тон. —Заметь, я тебе сразу сказал, что ты пожалеешь о идеи съехаться. Ты меня не послушал, вот может теперь, наконец-то ты сможешь понять, про что я говорил. – Вот кто же знал, что Чуя так взбеситься? Ладно, он догадывался, и даже представлял, но, если бы тот притащил этот несчастный планшет с той дичью что ему подсунули вместо информации, было бы хуже. —Да я хотел как лучше! Разве ты этого не понимаешь! Вытащил тебя с этой проклятой дыры, дал тебе место, которое ты можешь называть домом! А в итоге что? Пошёл я нахуй. Конечно, блядь ты такая. – Чуя схватился за переносицу и с силой сдавил её. Может это конечно очередной глупый совет с интернета и больше работает самовнушение, н иногда правда помогало от боли. —Я не просил тебя об этом. Ты сам решил вместо меня. – Когда-то, может в следующей жизни, Чуя сможет понять почему он всё это делает. И когда-то Осаму престанет чувствовать маленькие иголочки вины за свои действия, которые вонзаются в его кожу слишком глубоко. Не то чтобы они сильно мешали, просто это ненавязчивое ощущение душило, забирало весь воздух с лёгких, и сердце неприятно сжималось. —У меня не осталось сил тебя. – Обида пожирала. Чем он это заслужил? Чуя ему и обеды собирает, и на работу подвозит, старается заботиться, помогать решать его проблемы, следит за здоровьем. Он старается со всех сил, чтобы в итоге постоянно быть на взводе. Хотелось свалить куда подальше из этой квартиры. Накахара, теперь он именно Накахара, а не Чуя, слизняк, иногда рыжий, и всегда, но очень редкой любимый, резко хватает очередную тарелку в Осаму, с размахом целясь в голову, но она «случайно» пролетает мимо, затрагивая только макушку и волосы, разбиваясь на фарфоровые осколки об стену позади него. Осаму бы мог поверить, во всё что ему наговорил Чуя, но никогда не пропустит то, что у него нет цели навредить ему. Если бы он хотел этого, то сейчас бы Дазай валялся уже трупом зарезанным одним из этих кусков грёбных тарелок. У мафиози ошибка при ударе не прощается. Не дождавшись пока Чуя окончательно психанёт и уйдёт с квартиры, Дазай смотрит на весь беспорядок, который они устроили: на полу как будто снегом посыпали, почти всё что стояло на столе полетело на пол покрывая его осколками похожие на снежинки в ноябре, посуду спасти не удастся, ну разве что тот одинокий стакан на столе. Он сейчас выглядит не очень уместно, но хоть что-то. Осаму старается аккуратно ступать по полу, хоть это и не в его стиле минимизировать травмы, не хотелось злить Чуя каплями крови, а то отмывать белый кафель на кухне будет проблематично, возможно даже придётся воспользоваться услугами клининга. Он честно понятия не имеет как отмыть вино с обоев, и отодрать с люстры макароны. Хорошо, что поджог не устроили, а то свечи очень опасно полетели на ковёр возле гостиной. Вообще, они поссорились, если можно так назвать, по очень тупой причине. Он по чистой случайности, перепутал свою сумку, и взял вместо своего мешка чудес, портфель Чуи с собой на работу. И кто же блять знал, что у него там будет лежать планшет со всеми отчётами за месяц которые нагло подделали, и что именно сегодня он должен был его взять на какие-то важные переговоры, где должны были обсуждать как раз эти самые каракули бешеного. Он не мог допустить этого. Дазай честно считает, что раз он удосужился что-то взять с собой на работу, то надо использовать это по максимуму. И именно в тот день, им в агентстве выдали дело с задержкой на какую-то разбушевавшеюся кучку дядь, и они немного неожиданно попали в перестрелку. Тогда в ход пошло всё что было под рукой. И чёртов портфельчик тоже. Как же он хорошо тогда полетал по ангару, он даже смог попасть в голову очередному дядьке в пиджачке, снося его парик и показывая лысину. На самом деле Дазай честно задумался начать носить с собой что-то похожее, но точно не такой же с его инициалами. Это подарок от Чуи, он неприкосновенный. А вот какая-то сумка с перехода возле метро будет вполне себе удобна. Ему даже немного стыд уколол пятки, когда в портфель попали вместе с этим грёбаным планшетом, в который пуля прошла навылет. Он не хотел портить их парную вещь, но что поделать. Видимо придётся срочно узнавать контакты того мастера что делал его, а зная Чую сумма выйдет приличная. Осознал свой небольшой специальный проёб Осаму слишком поздно, уже когда вернулся домой, а там злой, рыжий чёрт, который уже готов сорваться с цепей и кинуться прямо на него. Наверное, иногда стоит начать говорить словами, а не действиями, но после этого столько вопросов, с ума сойти можно. Да и разве спустя столько лет Накахара сам не может догадаться что это было только ради его блага? Когда обнаружилось что портфельчик был оставлен в агентстве за ненадобностью, и небольшой новой дырочки, Чуя взвыл от бешенства. Чуть молнии не метал. Видимо не догадался. Решив хоть как-то спасть ситуацию, в голову Дазая не пришло ничего более умного, чем сделать романтический ужин. Быстро отправив мини демона остывать в ванной, он начал соображать, что делать. В принципе данные можно попробовать вернуть через Катая, так что с этим проблем нет, но как сейчас выжить — загадка. Быстрее чем пуля он сбегал в магазин купив там что-то на подобии готовых ужинов, они конечно не сравниться с высокой или домашней кухней, но, если добавить приправ — сойдёт. Пока Чуя расщеплялся на молекулы под тёплой водичкой вместе с своими пахучками, он сообразил что-то на жалкое подобие домашнего ресторана. Зажёг свечи, постарался красиво положить еду в тарелку, и налил какое-то там винцо в бокалы. И вот он сидит, ждёт Накахару. Голова забита мыслями по делу, и как же так подговорить Катая помочь ему без сильных ущербов, когда выходит с ванной Чуя. —Ого, да ты прям постарался, это ты так извиняешься? —Считай, что да, хотя если бы не планшет, то, возможно, ужина не было бы. —Хотелось сказать, что меня бы не было бы, и тебя тоже. Только я бы погиб от пули, а ты за подделку документации. —Знаешь Дазай, мне честно надоело терпеть все твои выходки. Ты словами пользоваться не умеешь, или что? – Накахара понимал, что Дазай просто так ничего серьёзного не делает, но сам факт того, что ему даже не удосужились сказать или банально предупредить, отдавался обидной в районе груди. —Ты слишком маленький чтобы понять все мои гениальные замыслы. Просто расслабься. Вот так они и прикатились к тому, что имеют. Входная дверь неприятно хлопнула. Он остался один в этом беспорядке. Завтра придётся хорошо постараться чтобы искупить вину, а то мало ли обида Чуи затянется и работать уже нужно будет не только мозгами, но и ртом. И надо будет найти деньги чтобы купить новый планшет, и на портфель. А то, как его Чуечка будет играть в свои раскраски по номеркам, читать свою странную поэзию и носить свои документики? Принявшись за уборку в голове с слишком большим желанием оставить всё как есть, всё чаще мелькала мысль, а что будет если обида не пройдёт? Да, обычно, когда они ругались серьёзно, то недельку могли и помолчать, но дальше уже не выдерживали. Или Чуя приходил к нему, нагло пиная ногой садясь рядом беря его руку в свою, и они сидели в тишине пока он не заговорит, или сам Осаму поджидал его с работы, с заманчивым предложением прогуляться, начиная рассказывать глупые истории про Куникиду что медленно перерастали в своеобразное извинение. На утро после таких пеших прогулок в кармане чёрного пальто всегда проявлялись конфеты с записками специфическим подчерком и глупыми смайликами. Но что, если правда у Чуи не осталось сил на него? Что он будет делать? Наверное, он бы сначала не поверил, и очень долго пытался бы с ним поговорить или затянуть в очередное приключение. А если бы не сработало..., то уже ничего бы не было. Не хотелось об этом думать. Накараха обязательно вернётся в квартиру, к нему, Дазай никуда не уйдёт пока не поймёт, что всё хорошо, и ничего не угрожает его чиби. Пускай Чуя будет бить дальше посуду, ругаться, кричать, даже иногда замахиваться на него, всё поймёт и примет. Всё-таки, может быть, в следующий раз он даст больше намёков перед своими «выходками». А то без рыжего как-то слишком тихо и пусто. Без макушки с растрёпанным хвостом, которая выглядывает из-за спинки дивана смотря очередную докуметалку про собак. Без силуэта в растянутой футболки с запахом кофе с кружки. Без грохота посуды по утрам и тихих шипящих матов после особо громкого оглушающего падения кастрюли. Без этого дурацкого запаха парфюма. По ощущение всё пропиталось им. Следующий раз он определённо скажет словами.