ненависть

это было чёртово унижение.

      орочимару думал, что был унижен, когда этот чёртов третий хокаге сделал с его руками... это. как мог великий саннин, ужасный страшный лорд Орочимару стать ИНВАЛИДОМ из-за какого-то старика? это был просто позор.       потом орочимару думал: «я ошибался, это совсем цветочки, самое худшее – это то, что я не могу сдержаться». он стал раздражительнее обычного. желания дразнить своих подчиненных уже не было – он хотел только быть оставленным в покое и получить свои РАБОЧИЕ руки обратно. он лежал в кровати и стонал, не прекращая, от ужасной боли и жгучести внутри. он чувствовал как мышцы напрягаются от каждого движения. он мечтал о том, чтобы эта боль прекратилась, и мысленно проклинал сарутоби.       потом орочимару чувствовал, как ужасно чувствует себя, жуя рис, которым кабуто кормил его.       кабуто. кормил его. своими руками. орочимару скорее умер бы с голоду, чем дал кому-то покормить себя! но это был кабуто, который уже был в процессе создания лекарства и который заботился о своём лорде и который позаботился о том что никто из подчинённых не увидит того, как он помогает лорду с самыми легкими делами вроде переодевания или принятия душа, поэтому, наверное, орочимару мог бы потерпеть. наверное.       принятие душа и переодевание было легче принять, поскольку орочимару занимался сексом с кабуто бесчисленное количество раз и легко заставил себя поверить в то, что совместное принятие душа – интимный жест как и сотни других эротических намеков, что они делали, а не помощь кабуто в таком базовом и жалком деле, как принятие душа.       в конце-концов, орочимару понял, что всё это было не так уж и плохо, и, наверное, он предпочел бы и дальше терпеть мытьё и принимание пищи с чужих рук, чем то, что он испытывал сейчас.       с того самого дня прошли почти сутки. последний раз орочимару опорожнялся перед началом третьего этапа экзамена на чуунина. это было слишком давно, но возбуждение от предстоящего боя и желание победы над хирузеном затмили любые потребности организма.       когда кабуто помогал орочимару добраться до штаба в отогакуре, орочимару уже чувствовал, что мочевой пузырь пора бы опустошить, но проигнорировал призывы организма. не мог же он заставить кабуто остановиться посреди леса, пока за ними, возможно, велась охота, чтобы облегчиться на ближайшее дерево? нет, это был бы стыд, пусть кабуто и видел орочимару в очень разных состояниях, но Змей явно не желал чтоб дорогой подчинённый видел его таким.       теперь, лёжа в кровати посреди белого дня, орочимару чувствовал, что лучше бы он попросил кабуто остановиться тогда.       мочевой пузырь был переполнен. орочимару был истощен и практически не пил и не ел около суток, прежде чем кабуто заставил его выпить два стакана воды и принять пищу, и теперь напряжение в животе только ухудшилось.       орочимару нужно было в уборную. срочно. он чувствовал, что не продержится дольше часа.       но его руки не работали, а ноги ослабли после долгой битвы. тело было истощено на максимум и он не был уверен, что сможет подняться с кровати самостоятельно, а тем более дойти до ванной.       «чёрт, если так и продолжится, я сделаю это прямо здесь» – орочимару ненавидел эту мысль, ненавидел чёртового сарутоби, ненавидел весь мир прямо сейчас. в том числе кабуто, который ушел полчаса назад, чтобы продолжить работу над лекарством, и заперся в лаборатории на другом конце коридора.       он сжал ноги чуть сильнее, едва напрягая мышцы, и понадеялся, что кабуто придёт и поможет ему вскоре.       прошло пять минут. затем десять. затем пятнадцать, и орочимару уже не мог сдержать дрожи в бёдрах и позорных всхлипов. кабуто всё ещё не было.       орочимару ненавидел кабуто, когда, едва сдерживая стон, позвал: «кабуто! дорогой, подойди сюда!», но его подданный не услышал и не пришёл.       а потом ненавидел себя за то, что десяток лет назад, создавая этот штаб, сделал лабораторию настолько далеко от личных покоев. на самом деле это было вопросом безопасности, чтобы никакие твари не дошли до его спальни и если что-то взорвётся его покои остались в целости и сохранности. это спасало не мало раз, но сейчас он жалел, что предпочел безопасность практичности.       на тридцатой минуте орочимару почувствовал, что белье стало влажным спереди.       чёрт. нет. нет нет нет. это не может происходить.       он попытался подняться, но руки предательски заболели, заставив его зашипеть, а снизу стало лишь мокрее.       он лёг обратно. это бесполезно. ему нужно достучаться до кабуто.       ещё один восклик не сработал. орочимару знал, что его ассистент сейчас работает над лекарством для своего лорда, чтобы решить проблему с руками, но сейчас орочимару нуждался в решении другой проблемы, которая касалась не его возможностей, как нинзя, а его чести, как человека.       он НЕ МОГ сделать это прямо в постель. он саннин, в конце концов, это просто унизительно!

. . .

      когда орочимару понял, что ещё несколько капель уже вышло, он напряг все мышцы, что мог, и вжался лицом в подушку, всхлипывая. он отчаянно хотел опустить руку вниз и сжать себя, или, ещё лучше, самостоятельно встать и дойти до уборной. но он не мог, и это просто сводило его с ума!

кабуто. кабуто. кабуто...

      он сжал ноги ещё сильнее, чувствуя, что уже на грани. быть не может, что это произойдет. должно быть это просто страшный сон, потому что если это не так, он никогда не отмоется от этого позора.       в один миг ему казалось, что он ещё что-то контролирует и возможно сможет дождаться кабуто.       в следующую минуту он чувствовал, как тепло растекается по бедрам и как матрас становится мокрым.       блять.       он чувствовал, как жидкость покидает его организм. он не мог не вздохнуть в облегчении, чувствуя, как мочевой пузырь опорожняется и как приятное тепло обволакивает его бёдра.       когда всё наконец закончилось, он ещё раз вздохнул, после чего, осознав, ЧТО только что случилось, застонал в агонии, откидывая голову назад в подушки. это просто позор.       возможно, если он сделает вид, что всё это время спал, он сможет оправдать это тем, что во сне уставшее тело подвело его?       он не успел обдумать этот вариант, потому что дверь открылась и в комнату вошёл кабуто с подносом, на котором стояла стопка и небольшая посудина с жидкостью, которая, кажется, была лекарством. – Лорд Орочимару! Я закончил работу над лекарством, сейчас вам надо будет его выпить и... – Кабуто вдруг остановился, выглядя сконфуженно. Он принюхался. Его брови свелись к переносице. – ...Лорд Орочимару? Что-то произошло?       Хм. О, кабуто, ты не поверишь, что только что случилось...