Литературная тайна.

***

На следующий день Сайори пришла раньше обычного. Не специально. Наверное. По крайней мере, именно это она повторяла себе всю дорогу до школы. Дверь клуба оказалась приоткрыта. Изнутри доносились голоса. Тихие. Спокойные. Сайори заглянула внутрь. И тут же застыла. Юри сидела за своим столом с книгой. Нацуки лежала головой у неё на коленях. Прямо посреди комнаты. Будто это было самым нормальным явлением на свете. — Страница сорок шестая, — негромко сказала Юри. — Я знаю. — Тогда почему ты не читаешь? — Потому что мне лень. Юри вздохнула. И аккуратно убрала с лица Нацуки розовую прядь. Нацуки даже не дёрнулась. Наоборот. Только удобнее устроилась. Сайори почувствовала, как её лицо начинает нагреваться. — Э-э... Обе девушки подняли головы. Молчание. Три секунды. Четыре. Пять. Потом Нацуки резко села. — НЕ СМОТРИ ТАК! — Я ничего не сказала! — Но подумала! — Я даже не успела! Юри закрыла книгу. С совершенно спокойным лицом. — Доброе утро, Сайори. Будто ничего необычного не произошло. Вообще ничего. Сайори открыла рот. Закрыла. Снова открыла. — Вы... — Нет, — моментально сказала Нацуки. — Но я ещё не спросила! — Всё равно нет! Юри едва заметно улыбнулась. Нацуки покраснела ещё сильнее. И именно в этот момент в клуб вошла Моника. — О, Сайори. Её лицо сразу просветлело. Словно она увидела что-то очень приятное. — Ты пришла. — Ну... да. — Раньше всех. — Вообще-то не раньше всех... — Но раньше меня. Моника подошла ближе. Слишком близко. Как всегда. — Значит, тебе уже нравится здесь. — Опять ты за своё?! — Я просто наблюдательна. Сайори нервно отвела взгляд. И почему-то встретилась глазами с Юри. Та выглядела так, будто прекрасно всё понимает. Это было ужасно. Потому что Юри неожиданно спросила: — Моника, ты ведь специально её смущаешь? В комнате повисла тишина. Сайори чуть не подавилась воздухом. Нацуки расхохоталась первой. — Наконец-то кто-то это сказал! — Я не смущаю её, — невозмутимо ответила Моника. — Конечно, — хмыкнула Нацуки. — Совсем нет. — Абсолютно. — Ни капельки. Моника сложила руки за спиной. И улыбнулась. Той самой улыбкой. От которой Сайори становилось немного не по себе. И почему-то тепло одновременно. — Просто Сайори очень милая. Сайори закрыла лицо руками. — Я больше не могу. — Можешь. — Не могу. — Можешь. — Моника! Та засмеялась. Тихо. И неожиданно мягко. Не как президент клуба. Не как отличница. А просто как девушка, которой нравится видеть чужую улыбку. На мгновение Сайори поймал а себя на мысли, что ей нравится этот смех. И это открытие оказалось куда опаснее всех подколок Нацуки вместе взятых. Потому что Моника снова посмотрела на неё. И, кажется, заметила это тоже.