Вечеринка окончена, господа

Солнце безжалостно палило сквозь шторы, заставляя Дазая и Чую синхронно зажмуриться и издать протяжный, полный экзистенциальной тоски, стон. В голове отбивал чечётку невидимый оркестр, спину ломило так, будто по ней проехался грузовик, а ниже поясницы всё отзывалось вполне конкретной, ноющей болью.Они одновременно повернули головы друг к другу. Взгляд Дазая, обычно полный сарказма, сейчас выражал лишь чистый, незамутненный ужас. Чуя выглядел не лучше — его рыжие волосы напоминали взорвавшуюся фабрику по производству сахарной ваты, а на шее красовался сочный, багровый засос. — Чуя... — прохрипел Дазай, чей голос был похож на шуршание сухого листа. — Скажи мне, что мы вчера просто грабили банк и нас избила полиция. — Заткнись, скумбрия, — прорычал Чуя, хватаясь за раскалывающуюся голову. — Я помню... бар. Помню, как мы пили элитный петрюс. Помню, как к нам подсели двое. Лица... чёрт, лица размыты. Но они точно были чертовски привлекательными. — И, судя по всему, чертовски активными, — Дазай осторожно пошевелил бедрами и тихо ойкнул. В этот момент одеяло по обе стороны от них зашевелилось. Раздалось два глубоких, до боли знакомых мужских вздоха. Дазай и Чуя замерли. В комнате повисла такая гробовая тишина, что было слышно, как на улице падает лист. Медленно, как в замедленной съемке хоррор-фильма, они повернулись в противоположные стороны. Слева от Чуи, уткнувшись носом в подушку и мирно посапывая, лежал Огай Мори. Без своего привычного плаща, со слегка растрепанными чёрными волосами и... безмятежной улыбкой на лице. Справа от Дазая, обнимая подушку как родную, спал Юкичи Фукудзава. Директор Вооруженного Детективного Агентства, всегда безупречный и строгий, сейчас был абсолютно наг, а на его широком плече явственно виднелся след от укусов (судя по размеру — Дазая). Чуя онемел. Его глаза округлились до размеров чайных блюдец. Он открыл рот, но оттуда вырвался лишь тихий писк.Дазай просто перестал дышать, мысленно прокручивая в голове все свои попытки самоубийства и понимая, что такой страшной смерти он себе точно не желал. — Пу-пу-пу... — нервно забормотал Дазай, чувствуя, как у него дергается глаз. — Кажется, мы перепутали кастинг в мафию и агентство с кастингом на групповое порно. — Я убью тебя, Дазай, — одними губами, без звука, прошептал Чуя, чувствуя, как его начинает бить крупная дрожь. — Это ты... это всё твоя идея была! «Давай выпьем за перемирие, Чуя! Будет весело, Чуя!» В этот момент Фукудзава нахмурился во сне и собственнически перекинул тяжелую, мускулистую руку через талию Дазая, притягивая его ближе к своему горячему телу. Дазай вжался в матрас, боясь даже моргать. Мори не просто открыл глаза — он сделал это с абсолютно довольной, кошачьей улыбкой. Чуя, застывший в его руках, попытался было тихонько отползти, но босс Мафии лишь сильнее сомкнул объятия. Вторая рука Мори по-хозяйски легла Чуе на талию, окончательно прижимая спину рыжего исполнителя к своей груди. — Доброе утро, Чуя-кун, — бархатистым, утренним голосом промурлыкал Мори прямо ему в ухо. — Кажется, вчерашний тимбилдинг прошёл... на редкость продуктивно. Чуя издал звук, средний между хрипом подавившейся чайки и свистом закипающего чайника. Лицо исполнителя вспыхнуло так ярко, что, казалось, от него сейчас пойдёт дым. Босс. Его босс. Самый опасный человек Йокогамы. Обнимает его. Голышом.В этот же момент с другой стороны кровати Фукудзава, чья мускулистая рука всё ещё намертво фиксировала Дазая, глубоко и сурово вздохнул. Директор Агентства открыл глаза, сохраняя на лице такое каменное спокойствие, будто он проснулся не в постели с тремя мужчинами после дикой пьянки, а на ковре в собственном додзё. — Огай, — ровным, леденящим басом произнёс Фукудзава, глядя прямо на Мори. — Твои подчинённые не умеют пить. — О, Юкичи, не будь так строг к молодёжи, — Мори лениво прикрыл глаза, поудобнее устраивая подбородок на плече Чуи. — По-моему, Осаму-кун вчера очень убедительно доказывал, что Мафия и Агентство должны слиться в экстазе. Кто же знал, что он имел в виду это буквально? Дазай, до этого момента успешно притворявшийся трупом, резко распахнул глаза от возмущения: — Я?! Да я вообще предлагал двойной суицид, а не четверной инфаркт! Директор, спасите, меня удерживают в заложниках! Вместо ответа Фукудзава лишь слегка сжал руку на талии Дазая, заставляя того испустить жалобный писк. Директор медленно перевёл взгляд на Чую, который в объятиях Мори уже напоминал готовую разразиться бурей бомбу. — Чуя... — одними губами, едва ворочая языком от ужаса, прошептал Дазай другу по несчастью. — Если нас сейчас не убьют, давай прыгнем в окно вместе. Вдвоём не так стыдно... — Заткнись, скумбрия, — прошипел Чуя, боясь даже пошевелиться, потому что любое движение в кольце рук Мори отзывалось весьма недвусмысленным трением. — Босс... Мори-сан... пожалуйста, отпустите. У меня сейчас... сердце остановится. — Ну зачем же, Чуя-кун, — Мори тихо рассмеялся, и Чуя спиной почувствовал вибрацию его грудной клетки. — Нам ещё предстоит обсудить итоги вчерашних... переговоров. Юкичи, помнишь, на каком пункте соглашения мы остановились, когда Осаму-кун залез на стол? Фукудзава на секунду задумался, его суровое лицо оставалось непроницаемым. — На пункте о безоговорочном подчинении, — отчеканил директор, и его рука на бедре Дазая сдвинулась чуть выше. У Дазая и Чуи окончательно упали шторки. Стало предельно ясно: лидеры Йокогамы не просто всё помнят — они полностью контролируют эту абсурдную ситуацию и, кажется, искренне наслаждаются паникой своих лучших оперативников. — Огай, — Фукудзава слегка приподнялся на одном локте, отчего стальные мускулы на его плечах перекатились под утренним солнцем, а Дазай судорожно сглотнул. — Раз уж наши фракции пришли к консенсусу, глупо прерывать дискуссию на середине. — Полностью согласен, Юкичи, — глаза Мори опасно и азартно блеснули. Он плавно перетек всем телом ближе к центру кровати, увлекая за собой Чую. Тот попытался упереться руками в чужую грудь, но босс Мафии перехватил его запястья одной рукой, легко прижимая их к матрасу над головой рыжего исполнителя. Второй рукой Мори медленно, собственнически погладил Чую по бедру, поднимаясь к самой пояснице. Чуя всхлипнул, его дыхание сбилось, а способность «Смутная печаль» сейчас была абсолютно бесполезна против этой мягкой, но ультимативной силы. С другой стороны Дазай понял, что дело плохо. Он попытался змейкой выскользнуть из-под Фукудзавы, но директор Агентства среагировал мгновенно. С ловкостью мастера боевых искусств он навис над Дазаем, полностью блокируя его своим телом. Тяжелое, горячее бедро Фукудзавы легло между ног Дазая, заставляя того тихо и рвано выдохнуть. — Директор... Юкичи-сан... — голос Дазая растерял всю свою привычную иронию, став хриплым и отчаянным. — Нам же... в министерство... — Министерство подождет, — отрезал Фукудзава. Его суровое лицо оказалось в считанных сантиметрах от лица Дазая. Наклонившись, директор жестко, но невероятно глубоко поцеловал своего лучшего детектива, заглушая любой возможный протест. Дазай под ним вздрогнул, пальцы его ног судорожно сжались, а руки сами собой взлетели вверх, цепляясь за широкую спину Серебряного Волка. В паре сантиметров от них Мори, наблюдая за этой картиной, тихо и низко рассмеялся прямо в губы Чуи. — Ну же, Чуя-кун. Смотри, как Агентство проявляет инициативу. Мы ведь не можем уступить им в эффективности? — М-мори-сан... чёрт... — Чуя зажмурился, когда губы босса переместились на его шею, безошибочно находя вчерашний багровый засос и прикусывая его с новой силой. Спина Чуи выгнулась дугой, из горла вырвался громкий, несдерживаемый стон. Боль пониже поясницы от резкого движения напомнила о себе, но тут же растворилась в новой волне удушающего, непреодолимого жара, который Мори так искусно разжигал внутри него. Кровать застонала под весом четырёх мужчин. Простыни мгновенно превратились в хаос, а утреннее солнце продолжало безжалостно освещать эту дикую, абсурдную и до безумия порочную капитуляцию «Двойного черного» перед своими лидерами. Фукудзава, жёстко удерживая Дазая за запястья, внезапно перехватил Чую, который до этого извивался под Мори, и притянул рыжего исполнителя к своей широкой груди. В то же мгновение Мори с кошачьей грацией перетёк к Дазаю, блокируя его бедра своими ногами. — Юкичи, — с азартным блеском в глазах выдохнул Мори, наклоняясь к Дазаю и грубо впиваясь поцелуем в его шею. — Твой детектив слишком много думает. Ему полезно сменить тактику. — Твой исполнитель слишком много шумит, Огай, — ровным, но опасно потемневшим голосом отозвался Фукудзава. Директор Агентства без лишних предисловий развернул Чую спиной к себе, приподнял его за бедра и вошел в него одним мощным, глубоким толчком. Чуя, который никак не ожидал оказаться под «Серебряным волком», выдал такой громкий, пронзительный возглас, что он потонул в шорохе штор. — А-ах!.. Директор?! Чёрт... вы... — Чуя судорожно вцепился в мощные предплечья Фукудзавы, его глаза расширились от шока. Ритм директора был сокрушительным, как удар меча, не оставляющим шансов на сопротивление. — Дазай... спаси... — Чуя-кун, не отвлекайся на посторонних, — промурлыкал Мори прямо над ухом Дазая, пока его пальцы безжалостно сжимали бедра детектива, а сам босс Мафии двигался внутри него с вязкой, мучительной неторопливостью. — Осаму-кун сейчас занят. Он вспоминает старые уроки. — М-мори-сан... вы чудовище... — Дазай хрипел, его спина выгибалась дугой, а по лицу тек пот. Каждое движение Мори внутри него выбивало остатки воздуха из легких. Дазай протянул дрожащую руку в сторону Чуи, и их пальцы на секунду встретились на залитом солнцем матрасе. — Юкичи-сан... заберите... своего... — Осаму, подчиняйся своему бывшему боссу, — отрывисто приказал Фукудзава сверху, жёстко вбиваясь в Чую и заставляя рыжего мафиози навзрыд стонать, полностью теряя контроль над собственным телом. — Чуя, держись за меня. — Да... да, с-сир... Юкичи-сан... — Чуя уже ничего не соображал, его голова моталась из стороны в сторону, а оргазм накатывал сокрушительной волной от одной лишь дикой, первобытной силы директора Агентства. Комната превратилась в абсолютный хаос из переплетенных тел, хриплых приказов лидеров и отчаянных, сладких стонов «Двойного черного», которых окончательно разделили и подчинили собственной воле. Лидеры Йокогамы действовали со стратегической точностью. Как только первая, самая разрушительная волна удовольствия схлынула, Фукудзава и Мори обменялись короткими кивками. Они аккуратно, но твердо перехватили своих парней и вернули их на первоначальные половины огромной кровати. — Назад, к своему боссу, Чуя-кун, — нежно, но властно прошептал Мори, утягивая обмякшего, тяжело дышащего исполнителя обратно на свою грудь. Чуя был настолько обессилен сокрушительным ритмом директора Агентства, что даже не пытался сопротивляться. Он лишь тихо, беспомощно всхлипнул, когда Мори снова обнял его со спины, утыкаясь носом в растрепанные рыжие волосы. Босс Мафии медленно, ласково повел бедрами внутри него, успокаивая сорванное дыхание своего лучшего оперативника и подготавливая его к финальному, мягкому пику. — М-мори-сан... — едва слышно прохрипел Чуя, упираясь лбом в подушку. Его пальцы слабо сжали руку босса на своей талии. — Больше... не выдержу... — Выдержишь, мой мальчик. Ты справляешься идеально, — Мори покрыл его лопатки и шею дорожкой успокаивающих поцелуев, плавно доводя Чую до тягучей, искрящейся разрядки. С другой стороны кровати Фукудзава бережно притянул к себе Дазая, который после ласк Мори выглядел абсолютно растерзанным и непривычно тихим. Директор Агентства уложил детектива под себя, фиксируя его бёдра своими мощными ногами. — Возвращайся в чувства, Осаму, — глубокий, вибрирующий голос Фукудзавы заставил Дазая распахнуть затуманенные глаза. — Смотри на меня. Финал ты разделишь со своим директором. — Юкичи-сан... — Дазай рвано выдохнул, и в его взгляде на секунду промелькнула редкая, абсолютно искренняя уязвимость. Когда Фукудзава вошёл в него снова — на этот раз глубоко, плотно и до предела нежно — Дазай судорожно закинул голову назад, шумно глотая воздух. Он крепко обвил шею Серебряного Волка руками, полностью отдаваясь этому завершающему, ультимативному ритму. В комнате звенели лишь тихие, рваные стоны и прерывистое дыхание. Несколько мощных, финальных толчков со стороны лидеров — и Дазай с Чуей синхронно вскрикнули, содрогаясь в финальной, ослепительной вспышке оргазма, которая окончательно лишила их сил. Спустя час комната больше напоминала штаб-квартиру после проигранной войны, где выжившие пытались сохранить остатки достоинства. Все четверо сидели за круглым столом у окна в одинаковых белых гостиничных халатах. Дазай и Чуя укутались в махровую ткань по самые уши, пытаясь спрятать багровые отметины на шеях. Атмосфера была настолько наэлектризованной и неловкой, что казалось, протяни руку — и тебя ударит током. Чуя сидел бледный как смерть, уставившись в чашку с двойным эспрессо. Его пальцы дрожали, а в голове билась одна-единственная мысль: «Я переспал со своим боссом. И с директором Агентства. И с Дазаем. В одной постели. Одновременно». Ему хотелось активировать «Порчу» прямо здесь, чтобы отель просто провалился под землю. Дазай, у которого обычно на любой случай жизни была готова порция язвительных шуток, сейчас молча и меланхолично ковырял ложкой остывшую яичницу. Он выглядел так, словно его только что переехал поезд, а затем сдал назад, чтобы повторить. — Юкичи, не передашь соль? — как ни в чём не бывало нарушил тишину Мори. Босс Мафии выглядел до неприличия свежим, довольным и расслабленным, словно провел ночь на лучшем курорте мира. Фукудзава, сохраняя свое фирменное, монументальное выражение лица, молча пододвинул солонку. Халат директора Агентства слегка распахнулся, демонстрируя идеальную осанку и... свежие царапины на ключицах. Директор сделал глоток зелёного чая и перевёл свой суровый, пронизывающий взгляд на парней. Дазай и Чуя синхронно втянули головы в плечи. — Итак, — Фукудзава поставил чашку на блюдце с глухим стуком, от которого парни едва не подпрыгнули. — Через полчаса у нас встреча с министром. Осаму, ты пойдёшь со мной. Чуя — с Огаем. На совещании мы ведём себя так, словно этого... инцидента не было. Это приказ. — Да, Директор... — непривычно тихо, без капли своей обычной дерзости прошептал Дазай, утыкаясь взглядом в стол. — И ещё одно, — Мори лукаво прищурился, подпирая подбородок ладонью и с нескрываемым удовольствием разглядывая пунцового Чую. — Чуя-кун, когда будешь выбирать одежду, возьми рубашку с самым высоким воротником, какой найдёшь. Иначе министр подумает, что Портовая мафия подверглась нападению диких зверей. Чуя подавился кофе, громко закашлялся и готов был сгореть со стыда прямо на месте. Дазай рядом с ним издал тихий, полный экзистенциального отчаяния стон и просто сполз под стол, закрыв лицо руками.