Просчитались, но где?

***

      Панкейки аппетитно блестели, политые кленовым сиропом. На белой фарфоровой тарелке лежали тосты со свежайшим сливочным маслом, а в кружках дымился ароматный кофе из турки. Но ему кусок в горло не лез от разговора, начатого, как только нога переступила кухонный порог.       — Нет.       Это слово Эрен произнёс раз десять за последние несколько минут. Он проклинал каждый миг разговора, но ничего не мог с этим поделать. Потому что дальше пошла бы грубость, а маму обижать нельзя — это он усвоил ещё в детстве, когда впервые сказал ей «отстань», а она проплакала в ванной два часа после.       — Сынок, мама плохого не посоветует, ты же знаешь, — продолжала настаивать Карла, пока у Эрена внутри включался счётчик последней капли терпения. Одна блеющая овечка раз, вторая блеющая овечка на макушке маминой головы — два, третья… — Это дочь одной моей хорошей подруги. Замечательная девочка, тебе под стать! Вы прекрасно будете смотреться вместе!       — Ты же знаешь, — отзеркалил Эрен, — что у меня другие приоритеты, мам, к чему наседаешь? Хоть трижды она прекрасная, я не собираюсь жениться. По крайней мере, вот так… — четыре овечки на голове Карлы. В воображении Эрена они резвились на её аккуратно собранных волосах, каштановых — аналогично его собственным, как на альпийском лугу, гоняясь друг за другом и радостно блея. Ещё одна овечка, и он начнёт опаздывать на работу, нервничать и ничем хорошим утро не закончится. А так хотелось приехать в офис при адекватном настроении…       На просторной кухне, светлой, оформленной в кремовых оттенках, с украшенным вензельками лакированным гарнитуром и массивным столом под винтаж, сидели двое. Одному было двадцать семь, и эта кухня была отремонтирована на его деньги. Как и весь уютный двухэтажный домик, по антуражу слегка смахивающий на тот самый, в который заманивала ведьма Гензеля и Гретель. А всё потому, что мама захотела, чтобы в интерьере было больше «воздуха». Под ним подразумевался махровый дизайн то ли венецианской, то ли английской бабушки, — Эрен решил не спорить и не вдаваться, чтобы не сойти с ума от эстетики пряничного безумия, залезшего даже в его спальню. И совершенно неважно, что он уже второй год занимал должность заместителя гендиректора одного из крупнейших дизайнерских бюро, сотрудничающих с застройщиками для сдачи квартир под ключ. Талантливый молодой дизайнер с внешностью модели Vogue (по словам случайных секс-партнёров во время гона) и приличным доходом был вынужден терпеть вульгарность и пошлость вкуса матери, тихо ненавидя фарфорового ангелочка с голой задницей, восседающего на его комоде в спальне.       — Микаса Аккерман, двадцать четыре года, дочь владельца сети аптек, отец крутится в кругах твоего папы, милый, когда тебя ещё не было, у них был договор о взаимном сотрудничестве, — не унималась Карла, раскладывая перед сыном папочку с фотографиями вполне себе симпатичной девушки с азиатскими чертами лица, но каким-то жёстким и холодным взглядом, от которого у Эрена пробежали невидимые табуны мурашек по рукам, что заставило его поёжиться и передёрнуть плечами. От Карлы это не укрылось. — Ну что ты сразу в недовольство, ты даже с ней не знаком! Между прочим, образцовая омега — ну, почти, за исключением нескольких конфликтов во время учёбы — школа с отличием, диплом о высшем образовании без единой четвёрки… Она многое даст вашим детям, поверь, жена должна быть хорошо образована! А она ещё и красива, её мама родом из семьи японских производителей медтехники.       — Я далёк от мира медицины и мне ни о чём это не говорит, — вяло возражал Эрен, закипая оттого, что из раза в раз мать пытается подложить под него «породистых» невест из окружения его отца. И в целом он даже не держал на него обид, особенно после нескольких лет осады по поводу женитьбы.       — Но признай, она же хорошенькая, — мать решила сегодня добиться своего, понял Эрен, и внутренне пожелал ей долгого и крепкого здоровья, чтобы поддерживать такой неугасимый энтузиазм, потому что он тоже обладал отличным запасом упрямства.       — Хорошенькая. Для серийной убийцы, — безапелляционно отрезал тот, всё же намазав ароматную булочку маслом и откусив её, чтобы дать себе время не разговаривать с маленькой неудержимой фурией, которая для своих сорока с хвостиком выглядела подозрительно молодо, возможно, питаясь его страданиями.       — Сын! Нельзя так о приличной девочке, — укорила его мать и, заметив занятость Эрена едой, тоже принялась за свой кофе и низкокалорийный сэндвич.       Эрен уныло ковырялся в уголках мыслей, думая, как он докатился до жизни такой. В собственном доме он был сыном своей мамы, и в целом, наверное, больше никем? Так ему казалось всё сильнее, чем старше он становился. Взрослый мужчина, альфа, с отличным карьерным ростом для его возраста, с талантом создавать и утверждать лаконичные, лёгкие и современные дизайны квартир и домов, не мог совладать с женщиной, которой хотелось в гостиной васильковые обои в мелкий цветочек. Потому что быть неправым и неблагодарным сыном ему было в разы дороже, чем перемещаться по дому так, будто он великий слепой. Мама важнее собственной профессиональной гордости, не так ли? Наверняка каждый на его месте так бы поступил. Но женитьба на подходящей по параметрам омеге? Это было уже слишком.       — Тебе уже достаточно лет, милый, а я уже хочу увидеть внуков, — пятая овечка заплясала чечётку у матери на макушке, как только с булочкой было покончено. Если все омеги такие, как она, Эрен предпочтёт умереть холостым и бездетным. — Прошу, ради меня. Один ужин, и, если вы совершенно не подойдёте друг другу, я больше не буду об этом просить.       — Ты говорила так и с Имир, и с Хисторией, и с Петрой, и ещё с тремя омегами, чьи имена я даже не запомнил, — не упустил своего Эрен. Чем ближе опоздание на работу, тем быстрее он был склонен капитулировать и сдаться, но не без боя же ослаблять свои тылы.       — И все они были отличными девочками из приличных семей! Дочь владельца сети охранных фирм, дочь мэра, дочь владельца завода фармацевтики, да и другие были ничем не хуже. Ты даже дочку мэра отшил, ещё и так грубо! Хистория даже расплакалась, и твоему отцу пришлось извиняться перед господином Рейссом, между прочим, негодный ты мальчишка, — Карла даже стукнула маленьким кулаком по столу от негодования.       Эрену не было стыдно за хамство по отношению к Хистории только по той причине, что это был спектакль, разыгранный по предварительному сговору. С дочкой мэра их связывала дружба ещё с университетских времён, и девочкой она была действительно хорошей, правда, безнадёжно влюблённой в спортсмена-одногруппника. И Эрен знал, что она планирует сбежать с ним и пожениться, поставив папочку, помешанного на статусе не хлеще его матери, перед фактом. Райнер Браун был смелым парнем, и Эрен не сомневался в успехе их истории до тех пор, пока их не начали сватать. Тогда они и придумали эту душераздирающую сценку.       — Ага, плакала, а через неделю после она тайно вышла замуж за своего любимого альфу — сына обычного среднего чиновника — на Шри-Ланке. Рейсс чуть свой галстук от злости не сожрал, — хихикнул Эрен. Ему было не забыть это перекошенное лицо, потому что в тот день он как раз приехал к отцу в гости, и к нему завалился красный от гнева пухлый Рейсс, чтобы пожаловаться старому товарищу на несносную дочь. — Между прочим, отец такой смелый ход оценил и посоветовал ему принять зятя в семью и не возникать, если дочь действительно его любит. Ты же в курсе, что Хистория сейчас ждёт первенца и Рейссу пришлось официально признать их с Райнером брак?       — Знаю, — кисло признала Карла. — И совершенно не одобряю такую дурость. Любовь — это мелочи, эфемерная вещь, особенно, когда ты имеешь определённый социальный статус. Это блажь гормонов, в то время как успешные союзы чаще всего заключаются с холодной головой. И да, можешь не смотреть на меня так, я знаю, что альфы и омеги наиболее уязвимы к гормональным перепадам, но именно поэтому их и надо брать под контроль головой.       — Как ваш с отцом успешный и крепкий брачный союз вне гормонов? — не удержал язык за зубами Эрен, прежде чем его прикусить.       Мать поморщилась от такого меткого укола и ненадолго задумалась, — вероятно, чтобы ввернуть новый аргумент за женитьбу по договорённости. Эрену было даже жаль, что ей, ещё совсем юной, даже не оставили выбора, с детства вдалбливая в голову мысли о необходимости заключить брак, который будет кормить её всю жизнь, чтобы не пришлось тяжело работать, потому что омегам из-за декретов часто отказывали в высоких должностях. Чего не сказать о девушках и мужчинах альфах и бетах, — несмотря на то, что вторые тоже рожали детей, просто были не такими плодовитыми. Казалось бы, омеги не такое частое явление генетики и их надо возводить в абсолют, лелея каждую, но нет. Мир был злым и завистливым к этим хрупким, практически неземной красоты созданиям, из-за ряда внешних и умственных преимуществ в сравнении с доминирующими видами людей.       Альфы отличались более мужественными чертами и у женщин, и у мужчин, и более высоким либидо, что делало их хваткими и агрессивными, позволяло владеть бизнесами, занимать должности у власти и иметь привилегии. Беты держались середнячками, у них всегда было больше выбора, потому что их в целом было больше в процентном соотношении. И омеги — и мужчины, и женщины — уникумы генетической эволюции: маленькие ростом, складные и очень красивые с нежными чертами и юношеской внешностью до самой старости, они обладали рядом уникальных преимуществ перед другими видами — плодовитостью, особо сильным материнским инстинктом, способностью привязывать к себе через мягкий аромат феромонов и незаурядным умом. Им легче давались науки, творчество и они в целом быстрее соображали в решении ряда житейских вопросов. А рождались они намного реже, чем остальные. Очень быстро прагматичные и властные альфы подмяли под себя этих созданий и в статусных кругах использовали их как ценный брачный актив для рождения наследников.       Эрен бесился от такого расклада, обладая невиданным для альфы прогрессивным умом, который стремился к свободе и равенству для всех видов. Поэтому он настаивал на одинаковом сотрудничестве и работе с любыми видами людей. Мать он тоже жалел, зная её историю. Родилась в семье работяг-бет, желающих поиметь от дочки-омеги много денег. Они практически продали её в жёны Грише Йегеру, её отцу, и ей крупно повезло, что он в неё влюбился и хотел о ней заботиться. Заняв законное место владельца сети клиник репродуктивной и эстетической медицины, Гриша обеспечил жену всем, о чём она мечтать не могла. Но Карла так и не смогла его полюбить. Да, она родила ему любимого сына, но не могла позволить себе чувства, когда её воспитали совсем для другого.       А потом она узнала, что за несколько лет до их свадьбы у Гриши уже появилась неофициальная семья и даже ребёнок — от родственницы Рода Рейсса, его университетского друга, который после стал мэром Сиэтла, где они все и жили. Гриша любил Дину Фриц, но его тоже заставили жениться на более плодовитой и привлекательной омеге, нежели на бете, хоть и благородного происхождения. Иметь в супругах омегу значило занимать особое положение, и Гриша принял эти правила игры. Карла же была оскорблена и потребовала развод, потому что выяснила, что муж постоянно навещал и обеспечивал свою первую любовь. Ей, как и многим омегам, воспитанным в понимании своей исключительности, хотелось быть единственной и неповторимой, даже если ей и не удалось испытать к альфе настоящих чувств.       Иронично, но Карла больше одного ребёнка не смогла родить за время их брака. Развод был громким, Гриша воссоединился с Диной и старшим сыном Зиком, а Карла, получив пожизненное содержание и дом для проживания там с сыном-подростком, сохранила статус богемной бывшей жены за счёт роли жертвы обстоятельств. А общество любит сочувствовать страдающим омегам, тайно злорадствуя, когда те терпят провалы. Эту историю Эрену поведала Дина во время одного из визитов ещё юного альфы к отцу. Он был в неплохих отношениях с братом и его матерью, и это был акт доверия между ними. Карле он ничего не рассказал, просто остался рядом. И вот, спустя пятнадцать лет, ему приходилось об этом жалеть и стыдиться, что он смеет испытывать это чувство.       Всех предыдущих кандидаток матери — дочек маминых подруг и знакомых по бизнесу отца Эрен успешно отсеял по ряду предлогов. На деле же было два аргумента, вслух не озвученных: нежелание начинать отношения под гнётом матери и её контроля и отсутствие любви. Эрен свято верил в то, что не может быть с человеком, не любя его. И надеялся, что сразу поймёт, что это — тот самый или та самая. Альфа, омега, бета — вообще неважно, семья для него не состоялась, если в ней не было любви, как это произошло у родителей. Они разошлись совершенно несчастными и, если у Гриши была Дина и ещё один маленький Йегер, который, к слову, и привёл его в сферу дизайна и строительства, вдохновив примером, то у мамы остался только Эрен. Поэтому он и уйти от неё не мог, и отказать чаще всего — тоже, потому что мама ясно давала понять, какую боль он этим ей причиняет. Но от мысли привести любимого или любимую в дом с ней вызывал в младшем Йегере желание застрелиться прямо на пороге сахарного безумия, чтобы по пастельному нежно-розовому фасаду разлетелись его мозги и внесли в этот психоделический уют хоть какой-то хаос безобразия.       — Ты же знаешь нашу историю, твой отец — изменщик и не лучший альфа для подражания, — в конце концов, выдавила Карла. Ну да, мам, не лучший, именно поэтому он позволил обоим сыновьям не идти по его стопам, именно поэтому ни разу их не упрекнул и не высказал неприязнь к решениям Карлы, но спорить он об этом не будет, саркастично подумал Эрен. — Я уверена, у тебя будет своя история, но я люблю тебя, и это мой долг — приложить руку к её благополучию, чтобы ты не наделал глупостей.       — Я достаточно взрослый, чтобы понимать, что я делаю, — буркнул Эрен, начиная поправлять костюм, чтобы упорхнуть из клетки, построенной им самим. — Я соглашусь на сегодняшний ужин исключительно из уважения к семьям Аккерман и Адзумабито, — он коротко глянул на анкету потенциальной невесты. — Потому что знаю, что ты меня заебешь уже с ними обо всём договорилась, и моё согласие играет последнюю роль заебала.       — Я хочу как лучше, просто доверься, сынок, — тут же воскликнула Карла, подскакивая с места и спеша поправить сыну галстук — ещё одна традиция, которая его жутко бесила. Не из задницы у него собственные руки, в конце концов!       — Хорошо, мам, но это будет действительно последний раз, — быстро согласился Эрен (на шестую овечку уже нет времени) и, на ходу одёргивая костюм, поспешил к двери. — Мне пора на работу. До вечера!       — Я знала, что ты заинтересуешься! — воскликнула Карла, прихлопнув в ладоши. — Я сброшу тебе место и время, постарайся не опоздать!       На работу Эрен опоздал на пятнадцать минут и к моменту захода в офис был зол, как тысяча чертей, которым ткнули их же вилами в задницы. Его одолевали мрачные мысли по поводу предстоящего сватовства. Маячило предчувствие, что на этот раз ему не отделаться малой кровью и парой отговорок, уж больно решительный был у матери настрой.       Кабинет не встретил его привычной тишиной. Вместо этого Эрен с порога оказался погребён под медвежьими объятиями старшего брата.       — Хо-хо, малой, давненько я тебя не навещал, — прогудел Зик, похлопывая Эрена по спине. Эрен сразу спрятал своих чертей и распахнул объятия в ответ.       Они были непохожи. Эрен — смуглый, зеленоглазый, с дерзкими точёными чертами лица, оформленными манящими губами и аккуратным пучком каштановых волос был сексуален, как искуситель с открытым невинным взглядом. Зик же выглядел, как бородатый плюшевый мишка — светловолосый, очкастый, крупный. Оба были похожи на матерей, но родились альфами, как отец, поэтому по комплекции выделялись особой крепостью и высоким ростом. Характером тоже разнились: добродушный весельчак Зик и серьёзный язвительный Эрен, не будь родственниками, вряд ли бы нашли общий язык в ином качестве. Но гены взяли своё, и братья поддерживали друг друга.       Зик был переговорщиком и помогал заключать договоры и открывать новые филиалы. Эрен родился с талантом превращать пространство в уютное и красивое место и быстро был принят на работу — и не из-за брата, а своими силами. Но слухи ходили, конечно, всякие. До тех пор, пока люди не начинали работать с Эреном лично и не открывали для себя его способности чувствовать людей и их потребности в комфорте.       — Какими судьбами, бро? — улыбнулся Эрен, отодвигаясь и усаживаясь на своё рабочее место.       — Привёз новый контракт с крупным застройщиком, буду через час вас с ним сводить, — вернул улыбку Зик, располагаясь на мягком кресле для отдыха. — На этот раз необычно всё. Руководитель проектов — омега, красивый, но злющий, как псина. Однако наше портфолио с твоими работами его убедило, так что передам его в твою юрисдикцию.       — У меня скоро реально начнётся аллергия на омег такими темпами, — скривился Эрен. Ещё и на работе им будет командовать коротышка с лицом феи, блЯстяще.       — Что, опять маман с невестами наседает? — хохотнул Зик. — А ты вот приведи ей нашего нового партнёра, она ошалеет и перестанет водить тебе девчонок.       — Да иди ты, — беззлобно запустил Эрен ручкой в сторону хохочущего брата. — И так тошно, сегодня вечером очередное сватовство. Видел бы ты мою потенциальную жёнушку — взгляд такой, будто она по ночам расчленяет альф или ест их. Или и то и другое разом.       — Бляха муха, я буду долго ржать, если это окажется родственница нашего партнёра-омежки, — веселился Зик. — Тогда у тебя есть все шансы на семейную сагу, бро. У того тоже глаза жуткие, в душу смотрят. Ну да чего я рекламирую, сейчас сам всё увидишь. Вдруг это тот самый, а?       — Если ты не прекратишь, я тебя придушу, — зашипел Эрен. — Лучше расскажи о контракте и его особенностях, хочу быть готовым, если уж ты мне распиарил партнёра как мини-чудовище.       За рассказами Зика о контракте Эрен смутно услышал знакомую уже деталь, но мысли о круговороте злых омег вокруг него с лёгкостью её упустил. Нужно было хорошенько поработать, чтобы выкинуть из головы всё лишнее.

***

      Эрен ещё раз пробежал по документам быстрым взглядом. Компания «Крылья» строила эко-район с малоэтажным жилым комплексом, группой таунхаусов и лесным массивом. Его бы тоже облагородить, подумалось ему, но для этого нужна помощь ландшафтника. Он выглянул из-за ноутбука, чтобы окинуть аквариум и отыскать одну постоянно жрущую особу. Саша Браус была настоящей хомячихой отдела, её щёки, набитые очередной вкусняшкой, были видны, возможно, не только через стекло кабинета эреновой двери, но и где-то в стратосфере. Но ровно такое же рвение, как к еде, Саша проявляла и к своей работе — организации ландшафта в жилых комплексах и придомовых территориях, с которыми сотрудничала их «Свобода». Эрену в своё время объяснили название дизайнерского бюро тем, что их проекты должны приносить клиентам ощущение воздуха в пространстве, чувства свободы выбирать комфорт. И в целом, как человек не вполне свободный, он разделял идеи своего начальства.       Эрен размялся, поднимаясь с кресла. Зик к тому времени уже ушёл, отколов ещё несколько необидных шутеек об обречённости связи младшего брата с омегами, получил братского пинка на глазах у всего офиса — стены и двери у Эрена были стеклянными, чтобы он мог видеть работников — не для контроля, а для самого себя, потому что ему не хотелось отделяться от команды плотной коробкой.       В аквариуме тем временем разгорался спор об одном из последних контрактов.       — А я тебе говорю, эта залупа сюда не встанет! — яростно спорил один из архитекторов, Жан, тыкая в экран коллеги. Конни, 3D разработчик макетов, возмущённо пыхтел, выражая явное несогласие.       — Да нормально будет влазить, посмотри! Я просто пропорции немного сдвину!       — Ага, и получится член посреди двора вместо дома, роскошно! — бушевал Жан, активно жестикулируя. Эрен не смог подавить смешок. — О, явился недо-биг-босс Йегер! Скажи этому дуболому, что с такими пропорциями люди будут жить внутри фаллоимитатора, который ты прячешь у себя дома!       — Ого, так ты копался в моих вещах, маленький фетишист? — сощурил глаза Эрен. — Не знал, что копытами можно открывать чужие шкафы, Кирштайн.       Эти альфы постоянно соперничали, несмотря на то, что один был дизайнером интерьеров, а другой — архитектором. Им как будто всегда было, что поделить. В первый же день стажировки в бюро они передрались, разбив друг другу носы, но именно это сделало их закадычными друзьями. Поэтому Жан не расстроился, когда именно Эрен получил повышение до заместителя гендира, потому что как бы он не мерился с ним причиндалами, всё же признавал удачным решение руководства отдать лидерство Йегеру-младшему.       — Ничего я не копался, — нахмурился Жан, вероятно, придумывая ответку. — Мама твоя рассказала, когда тебе контейнеры с едой приносила.       — Ох, это всё, на что твоя конячья морда на сегодня способна? Фи, — хихикнул Эрен. — Конни, в чём у вас разногласие?       — Да вот у Тайберов пытаемся впихнуть невпихуемое, — кисло пробубнел тот, поворачивая экран к Эрену, — жлоб выкупил небольшой кусок под застройку, хочет там пару высоток. Я их на этом поле — в жопе боли — кручу как могу, нихера не встаёт! Пробовал сделать узкие высотки, Жан орёт, что это члены. А я что сделаю, если на этот клочок только дилдо из панелей влезет, если туда два здания мострячить?!       Тайбер стал головной болью бюро ещё на этапе составления сметы. Изначально приятный мужик обернулся для них говном в конфеточной обёртке. Он был жадным, бескомпромиссным и придирчивым к мелочам. А его старшая дочурка, периодически появляющаяся вместо него на согласованиях, пила кровь у всего офиса одним только своим надменным видом. Но особо невзлюбила она почему-то именно Эрена. К чему такая честь, он не знал, но старался быть очень занятым, когда она приезжала на обсуждения, мудро делегируя мегеру более нейтральным для её вкуса работникам. И вот теперь нужно было спроектировать постройку, чтобы оформить застройщику техзадание, но им поставили практически невыполнимые условия. Урбанист Дот Пиксис, старый лис, с которым они постоянно сотрудничали, сказал, что идея тыкать две высотные бобылки в спальном районе со зданиями средней высотности — дерьмо полное, но Тайбер отмахнулся, дал взятку кому-то из управления, и получил разрешение на любую дичь, которую ему взбредёт строить. А работники «Свободы» теперь маялись, чтобы исключить в прямом смысле хуёвое исполнение проекта. Эрен задумался.       — Есть у вас альтернативное решение?       — На этом клочке хорошо будет смотреться одно добротное строение. Можно предложить формы: свечку и вокруг неё — дворовая территория и даже небольшая парковка влезет, — рассуждал Жан, — домик буквой П и дворик внутри или же вообще ебануться и сделать дом на сваях, приподнять его так, чтобы можно было бы под этими сваями установить подземный паркинг, а между ними также оставить пространство, где Саша накидает им кустов в форме хуёв, которые заказчику, очевидно, нравятся.       — Пойдёт, — согласился Эрен. — Конни, сделай схематичные проекты всех трёх вариантов, Жан — ты курируешь, Саша, — он повернулся к суетливой темноволосой девушке с живым взглядом тёплых карих глаз, которая всё это время слушала их беседу, хрустя чипсиками, — накидай варианты более-менее благородные. И пожалуйста — никаких членов, молю! Я глазом дёргаюсь от мысли о разборках с дочкой Тайбера.       — А ты чем займёшься, начальника кусок? — хмыкнул Жан.       — Во-первых, надо провести собес с новым дизайнером интерьеров, потому что я за эти годы заебался один выполнять две разные функции. Во-вторых, тебя ебать не должно, в стойле есть дела, которые заждались, — съехидничал Эрен. — В-третьих, с минуты на минуту явится новая головная боль. Застройщик и он же — заказчик — омега, которого надо облизать с ног до головы, но заключить контракт, иначе Зик будет плакать.       — Окучивать омег — твоя святая миссия в этом мире, Йегер, — хохотнул Жан, получая тычок под ребро и сдавленно охая. — Ну а чо, вся контора знает, как часто мать тебя женит, сына-корзина с медицинским наследством. До сих пор не понимаю, как отец дал вам с Зиком не идти по его стопам!       — У нас просто нормальный отец, — парировал Эрен. — И я не окучиваю омег. Я чувствую аллергию на этих коротышек с самомнением до небес, спасибо сватовству за это. Если и женюсь, то на бете, или помру старым одиночкой, потому что я не конь, а волк, мне можно так делать и не выглядеть жалким. Чего не скажешь о тебе.       — Ах ты мамкин хулиган, — пожурил его Жан. — Мы, Кирштайны, порода особая, и не опустимся до облезлых волчар и их жалких оскорблений. Лучше скажи свой последний приговор — сделаем одно здание вместо двух и будем разрывать с Тайбером контракт? Ему же два фаллоса надо в поле.       — Неа, — улыбнулся Йегер. — Я на него Армина натравлю. Бой будет легендарным, но Арлерт и не таких в бараний рог скручивал.       Армин Арлерт слыл грозой даже внутри офиса. Он занимал должность менеджера проектов и через него проходили встречи с особо сложными застройщиками, а таковыми, на самом деле, были практически все заказчики. Армин был омегой, но с такой стальной хваткой, которой не у каждого альфы отыщется. Ангельская внешность скрывала под собой гениального стратега и манипулятора. Эрен не завидовал тому, кто станет его парой, потому что партнёру Армина уготовано было стать первостатейным каблуком. И да, Эрен был готов натравить на Тайбера эту обворожительную фурию. В конце концов, тот сам виноват.       За шутливыми перепалками с подчинёнными Эрен и не обратил поначалу внимание на странное ощущение в лопатках. А когда всё же ощутил на своей спине чей-то взгляд, наблюдающий покашлял, привлекая внимание заместителя гендира в креативном отделе. Эрен машинально обернулся и замер, не веря тому, что видит.       На выходе из аквариума в дверях стоял маленький человек. Омега. И, как подумал Эрен задним умом, он мог слышать все их препирательства от и до. Так-то неловко, но это уже не изменить. Этот омега был самым магнетичным из всех, кого Эрен когда-либо встречал. Он был одет в обтягивающую чёрную водолазку, выгодно подчёркивающую рельефы компактного, но спортивного тела, чёрные брюки в едва заметную белую полоску и идеально начищенные кожаные туфли. На запястье болтались явно дорогущие часы, а шею украшала серебряная цепочка, плотно прилегающая к вороту водолазки. Но главное в этом омеге было лицо.       Как и у всех представителей пола, кожа этого омеги была белая и сияющая, тонкие черты оставались мужественными за счёт природной угловатости скул, губы были чётко очерченными, небольшими, но маняще-розовыми, пепельные, почти чёрные волосы были аккуратно подстрижены и уложены в безупречную причёску с пробором по центру. Но особенно заворожили Эрена глаза. Как дизайнер он мог описать их цвет тысячей разных странных формулировок — и оттенок мокрого двухцветного шёлка-шанжана с двойным серо-синим колером, и мутное интерьерное стекло с синими вкраплениями витража, и графитовый фасад, и образец ткани «серый мох»…Это был глубокий изучающий взгляд прозрачно-серых с синими прожилками глаз. Эти глаза сверлили спину Эрена. И почему-то ему стало ещё более неловко от этого осознания. А ещё жарко.       А ещё этот омега не скрывал свой запах, как это делали многие. Саша и Конни как беты не могли его ощутить, а вот Жан тоже повёл носом, поняв, что на сцене появилось новое лицо. Эрен же готов был раствориться в этом запахе и больше ничего не знать. Омега на пороге пах хлопком и миндалём, сладостной чистотой, несущей в себе каплю чего-то тягуче-ядовитого. И смотрел на него.       — Вы что-то хотели? — Эрен пытался быть спокойным и вежливым и был близок к провалу. Чёртовы омеги!       И вроде тот хотел было что-то сказать, но его остановил голос гендира — Майк Захариус ввалился, легонько подталкивая омегу в аквариум.       — Добрый день, друзья, — начал Майк, — хочу познакомить вас с нашим новым партнёром и заказчиком. Прошу позаботиться о его проекте с достоинством! Перед вами — соучредитель строительной компании «Крылья» Леви Аккерман.       Леви Аккерман. Так зовут эту ядовитую сладость. Что-то знакомое снова укололо Эрена вилой одного из его наплечных чертей. Но он отмахнулся. Потому что, кажется, впервые за всю свою жизнь он отчётливо понял, что хотел бы сделать этого омегу своим. И это до усрачки пугало.

***

      Удивительно, но этот маленький человек был достаточно уверен в себе и пришёл на согласование контракта без юриста и помощника, совсем один. Захариус объяснил, что Леви захотел лично познакомиться со своими потенциальными исполнителями и уже на месте решить окончательно, будет ли он с ними сотрудничать. Соответственно, и контракт он подпишет сразу и здесь.       «Вот же выпендрёжник», — возмутился про себя Эрен. Вслух же ничего не сказал и проследовал в переговорную вместе с Жаном, Армином, который к тому времени спустился с небес на землю с верхнего этажа и Зиком — гонцом, принёсшим это несчастье. Эрен задался вопросом, как ему вообще удалось продать этому хмурому пиздюку омежке их бюро.       Зик, конечно же, почувствовал хлопковый флёр и ехидно посмотрел на Эрена, на что тот невозмутимым и привычным жестом почесал переносицу средним пальцем так, чтобы брату точно было видно. Тот оказался непрошибаем и продолжал лыбиться, как дебил настоящий вежливый переговорщик.       Майк быстро всех представил, на что Леви легонько кивал и ненадолго задерживал на каждом в кабинете внимание, пока снова не вернул его к Эрену. А тот, напротив, пытался сделать вид, что ему очень интересно рассматривать документы и совершенно неважно, какой перед ним заказчик. Между прочим, это очень сложно, когда в тебе прожигают лазерами взгляда сквозные дыры. Но он предпочёл держаться так долго, сколько сможет. И чего этот омега к нему прицепился? Эрен был готов поклясться, что там, в коридоре, он заметил в уголках его губ едва заметную ухмылку, как только Леви дождался внимания к своей персоне. Вот жеж маленькая ведьма!       — …Команда приготовит макеты примерно за две-три недели, зависит от запроса, мистер Аккерман, наш менеджер — Армин Арлерт, как я уже говорил… — бубнел Захариус, перелистывая одну страницу контракта за другой.       Эрен чувствовал, что Леви чем-то недоволен. В его запахе слышалось чуть больше ядовитой нотки миндаля, чем при встрече на пороге. Захариус, как порядочная альфа, старался игнорировать тот факт, что новый заказчик даже не старался приглушить свои феромоны а, напротив, будто специально раскрывал их всё сильнее. Зик сиял, как начищенный пятак, доводя Эрена до нервного тика, Жан старался держать себя в руках. Одному Армину было нормально, потому что омега омеге друг. Он лишь мило улыбался и мягко рассматривал Леви, сверкая любопытными искорками в голубых глазах.       — Я всё пытаюсь понять и не понимаю до конца, — наконец, Леви перебил бубнёж Захариуса, — кто является конечным куратором проекта, с кем принимать окончательные решения? У вас все отвечают за всё, по моим ощущениям. А такой хаос создаёт в работе геморрой.       — Вообще, процесс координирует для вас наш менеджер. Их несколько, назначим самого для вас комфортного, — объяснил Захариус. И это был неверный ответ, потому что маленький доеблина соучредитель — удивительно, что он вообще дорос до такого статуса, будучи омегой — раздражённо сцепил руки в замок и откинулся на спинку стула с недовольной гримасой на красивом лице. Охуенный, думалось Эрену. И тут же следом — Йегер, ты безнадёжен. В голове у него начинали плясать десятки маленьких Зиков с медными тарелочками, которые они ударяли друг об друга, как обезьянки, издевательски смеясь.       — Я не об этом спрашивал, — тем не менее, довольно терпеливо продолжил Леви. — А о том, кто будет руководить моим проектом. Не заставляйте думать, что я приехал зря.       — Если вы об этом, — Майк неловко откашлялся, указывая в сторону страдающего альфы, — Эрен Йегер, пожалуй, лучший дизайнер интерьеров, которого я когда-либо встречал и заодно руководитель креативного отдела и мой заместитель. Поверьте, вы будете в надёжных руках.       Леви поднял бровь, и Эрен захотел уйти под землю и слиться с ядром Земли. Какого хера, Майк?! Почему такая дебильная формулировка?! Он просто решил спрятаться за бумагами, чтобы скрыть свою неловкость от двусмысленности фразы, сказанной шефом. Сбоку послышался гнидский смешок Жана, и Эрен пнул его под столом, и смешок прервался негодующим выдохом. Очко тебе, конина, со злым весельем промелькнуло у Эрена в голове. На Зика он предпочёл не обращать внимание, ему хватило мысленного перформанса брата с тарелками. Даже Армин мило улыбнулся, опустив взгляд. Стыд-то какой…       — Прямо таки буду в надёжных руках? — ну конечно, фурия зацепилась за игру слов, заставив Захариуса смутиться. — Надеюсь, мой жилой комплекс тоже ощутит эту надёжность. Правда же, мистер Йегер?       И вот, внимание Леви снова вернулось к нему, и теперь он не мог избежать этого столкновения. Они встретились по-настоящему, впервые прямо посмотрев друг на друга. Леви вдруг решил сменить позу и, расцепив руки, сложенные ранее в замок, выпрямился на стуле и чуть наклонился в сторону Эрена. Запах миндального яда отступил, и Эрен понял, что сейчас растает от мягкого и обворожительно обволакивающего аромата чистоты и хлопка. Нет, это совершенно невыносимо. Блять.       — Значит, господин Йегер, — медленно проговорил Леви, будто пробуя сказанное на вкус, как леденец, — если меня устроит ваша работа, я могу попросить об одолжении сделать индивидуальный дизайн для ремонта моего собственного дома? Вон, ваше начальство говорит, что вы способны позаботиться обо мне.       Эрен понимал, что этот маленький провокатор дразнит его. Он ощущал каким-то животным инстинктом, той первобытной структурой генов в его базовой комплектации, что демонстрация феромона направлена именно на него и для него, и совершенно не знал, что делать. Голос у того был мягкий, но низкий и ласкающих слух.       «Вот это поворот, конечно, меня что, домогаются прямо при коллегах?» — мысленно обалдел Эрен. Если взяться за проект дома Леви лично, они совершенно точно останутся наедине, а он никак не мог этого допустить! Никаких больше омег! Ему хватает матери, которая, кстати, скинула адрес ресторана и кучу бессмысленных сообщений с картинками (там были поздравления с Днём чайного гриба и видеостишок о том, как важна в жизни мама) и смайликами, а теперь телефон засиял её именем. Она чувствовала, когда позвонить, что ли? Все омеги обладают такой интуицией? Эрену было тревожно осознавать тот факт, что он всерьёз отметил в своей затуманенной хлопковым феромоном голове, как ему сказать маме, что он нашёл омегу, на которой действительно был бы не против, возможно, жениться, и неважно, что он знает её какой-то там час! Да она хлопнется в обморок быстрее, чем он назовёт его имя.       — Минутку, мне нужно ответить на звонок, — пробормотал Эрен и вылетел из кабинета директора, жадно глотая за его пределами воздух без манящего запаха.       — Сына, ты поел? — без лишних прелюдий спросила Карла. Эрен закатил глаза.       — Мам, у меня очень важное совещание с новым партнёром, я не могу отвлечься, — возмутился он, и тут же добавил, что поел, иначе этот разговор не смог бы завершиться.       — Я просто хочу, чтобы мой сын был в порядке! Ты увидел мои сообщения? — а теперь Эрен думал, что иногда хочет закинуть мать в чёрный список (каждый день, если быть честным с самим собой).       — Да, мам, я позже на них отвечу, пока! — не дожидаясь рецидива звонка, что бывало нередко, он поставил режим полёта и вернулся не без опаски в кабинет. Тут же голова снова затуманилась. Точно, надо ответить Леви на вопрос. — Прошу прощения, семейные обстоятельства.       Леви резко выдохнул, что могло расцениваться, как фырчание человека, мгновенно разочарованного. И его запах резко заглушился, что почему-то выбесило Эрена до крайности.       «Ну и какого хрена? Подразнил, но королевскому омежьему заду не понравился игнор?» — раздражённо подумал он. — «Какова принцесса. Хотел бы я посмотреть, как он сам будет просить меня о внимании».       Подумал и тут же сам себя одёрнул, мысленно скривившись. Ну что за мысли типичного тупого альфы? Это настолько феромоны омег способны влиять на его природу? Пиздец тогда. Ну нет, в эту игру могут играть двое.       — Возвращаясь к вашему вопросу, мистер Аккерман, — обратился к своей погибели Эрен, — к сожалению, сейчас я перестал брать заказы на индивидуальные проекты, потому что мне нужно качественно руководить своим отделом. Но я смогу вам предоставить своего подчинённого дизайнера. Уверяю, качество работы под моим управлением никак не пострадает.       О да. Этот гнев в едва уловимой мимике теперь будет его любимой эмоцией на этом прекрасном лице. Леви даже руки со стола убрал, и в переговорке будто похолодало. Яд миндаля стал более ярким, резким и удушающим. Вот же сучка, довольно отметил Эрен про себя, один-один, получается.       — Вот как, — сдержанно хмыкнул тем временем Леви. — Что ж. В таком случае, я буду вынужден отказать вам в сотрудничестве.       Тяжёлый взгляд Захариуса обещал Эрену как минимум пиздюлей понижение в должности, причём моментальное, чтобы Йегеру таки пришлось фигачить в дом Аккермана делать дизайн-проект. Ситуацию, как всегда, начал выручать Армин.       — Мистер Аккерман, — начал мягко он, немного распыляя свои успокаивающие феромоны. Армин пах персиком со льдом и это весьма освежало. Эрен грешным делом разок даже думал к нему подкатить, но вовремя одумался, потому что потом он не смог бы избежать последствий — Армин своих жертв не отпускает. — Боюсь, вы неправильно поняли мистера Йегера. Он вам не собирался отказывать, просто, полагаю, мы должны для начала реализовать ваш главный проект, а к остальному всегда можно вернуться позже. Параллельно это действительно накладно и вызовет проволочки по срокам.       — Храните Арлерта, омежьи боги, — пробормотал Жан, облегчённо выдыхая и обмякая на стуле.       Со своего обезьяньего места ехидно хихикнул Зик. Эрен перебирал в голове варианты суицида.       Леви подписал контракт только с оговоркой, что Йегер также займётся его личным интерьером, попросив внести это в смету. Захариус был доволен, как слон. Сам же Йегер-младший, измученный этим днём с самого утра, сразу после подписи документов скрылся от насмешливых взглядов коллег и ловушки хлопково-миндальных феромонов. Уходя, он снова ощутил глаза-лазеры на своей спине.

***

      Сказать, что Леви был в ахуе — ничего не сказать. Всё, что он планировал сделать, вышло боком ему самому, и теперь он совершенно не понимал, как себя вести дальше. Он мог поставить под угрозу не только самого себя, но и всех Аккерманов, у который благодаря старику Кенни и так была не блестящая репутация. А всё из-за своей омежьей сущности, бывший бы её с собой в преисподнюю утащил, паскуда!       Когда его посвятили в план, он пережил разный спектр эмоций от гнева до печали, потому что ему было жаль Микасу. С племянницей его связывали достаточно тёплые отношения, а ещё именно ему выпала семейная обязанность сопровождать её на смотрины, и он искренне это ненавидел. Ещё противнее от самого себя было оттого, что он: а) чуть не спалился, что заявился в офис к Йегеру с предварительной проверкой женишка; б) настолько повёлся на его феромоны, что не смог контролировать свои.       Такое с ним уже бывало, и это всегда приводило к катастрофе. Многих омег воспитывают как расчётливых сучек, Леви же всегда был тем, кем руководил инстинкт и чувства, хотя внешне это было не так уж и заметно. Пожалуй, воспитанный матерью и дядей-альфами, он был действительно настоящей омегой — привыкшей, что его любят и защищают, но не понимающей, как те, кто клянётся быть рядом, обманывают и оставляют с разбитым сердцем. К сожалению, жизнь научила его тому, что любить — это больно. Поэтому, когда он ощутил едва слышимый запах альфы от Эрена, он испугался того, что ему это понравилось. Потому что влюбиться в жениха племянницы — пиздец даже по его непритязательным меркам.       Эрен пах по-восточному тепло: влажной и хвойной терпкостью, будто попадаешь в турецкий хамам, разбавленной свежим лёгким ароматом спелого граната. Ему так подходил этот запах, а ещё Леви подумал, что и ему самому он тоже идеально бы подошёл. И вот с этой-то мысли всё пошло по пизде.       — И чего ты там копаешься? На этот раз решила прихорошиться? — недовольно ворчал он в телефон, на другом конце которого шуршала Микаса. — Неужели в этот раз решила сделать всё, как положено?       — Да я куда-то запихнула флакончик феромонов и не могу найти, погоди пять минут, ща выйду, — пыхтела Микаса, и, судя по звуку, вместе с Леви на проводе лезла под диван. — Сучара, закатился в самую жопу под кровать! Пфф, как мне это всё осточертело! Расскажи пока вкратце, что ты там накопал на моего «благоверного»?       — Тряпка, — коротко заключил Леви, вспоминая потрясные острые ключицы, выглядывающие из-под слегка распахнутой рубашки, чувственные губы и внимательный мягкий взгляд… Так, стоп! — Тебе как раз такой подойдёт. Сидит под надёжным каблуком у мамаши Йегер. Думаю, даже если он спалит, что ты — подставная, никому ничего не скажет. На самом деле, в нашем случае действительно неплохой вариант.       — В целом, так я и думала, — всё ещё кряхтя, сказала Микаса, — кстати, фотки, которые мне мама показывала, правдивые или фотошоп? Так-то симпотный парень этот Эрен.       — Не фотошоп, — вслух сказал Леви, а мысленно добавил: «В разы сексуальнее, чем на фотках, так бы и оседлал… Блять, Леви, ну ты и конченый жалкий омега, это будущая партия твоей родственницы!»       — Тогда вообще огонь. Ну всё, выхожу! — воскликнула племянница, и сбросила звонок. Да, они болтали по телефону в то время, когда Аккерман-старший ждал мелкую под её же окнами, почему бы и да. Несколькими секундами позже та уже сидела рядом, сутеливо брызгаясь липовым феромоном.       Леви признавал, что его семья — конченая, но он был её частью, а значит, и он был конченым. Так что нравилось ему это или нет, он играл по правилам Аккерманов. А фамилия их славилась не только бизнесом в сфере медицины, но и разного рода махинациями, в том числе и сотрудничеством с теневой стороной бизнеса. Микаса была одной из самых рисковых авантюр. Её родители — а, на минуточку, мать вышла родом из очень статусной семьи, и Леви до сих пор не понимал, как эту омегу выдали замуж за его двоюродного брата, который был бетой, — хотели продать дочь в самую выгодную сделку в виде брака. Возможно, Кенни что-то пообещал семье Адзумабито или сделал предложение, от которого они не смогли отказаться, потому что ему очень хотелось выгодно пристроить своего совершенно невыдающегося сына, рождённого от случайной связи с какой-то бетой. Той заплатили круглую сумму и больше её никто не видел, а Леви и вовсе никогда и не знал свою тётку. Он не понимал своего дядю, но и не особо осуждал, потому что к нему самому Кенни относился достаточно заботливо, хоть и грубовато.       Но, к ужасу всей семьи, от связи посредственного беты и высокородной омеги родилась красивая, умная…альфа. Микаса была грозным ребёнком — слишком резким для девочки, слишком драчливым и сильным. Киёми, её мать, была в панике, потому что вся её чета Адзумабито ждала очередную омегу на продажу замуж подороже, но в четырнадцать лет Мика получила справку от врача о своём статусе, где чёрным по белому было написано это жуткое слово «альфа». Для Микасы как девочки это было плохо, потому что беты и омеги в браке редко могли родить больше двух детей, женить альфа-девочку выгодно было сложнее, чем парня, и она по сути не несла для семьи высокой ценности.       Сначала Киёми рыдала несколько дней и сетовала на то, что родила не мальчика. Алекс Аккерман не понимал, что делать и ушёл в запой. А Микаса, резко ставшая никому не нужной и тяжело переносившая это, то и дело пропадала на тренировках по боксу или у уже взрослого Леви. Он, наблюдая весь этот цирк, тихо бесился, но, как младший родственник и омега, предпочитал держать язык за зубами и просто аккуратно заботился о племяннице. А потом случился на их головы ураган Кенни. Несколько лет он жил в другом штате, осваивая территории, и, когда там была установлена относительная автономия, решил вернуться в Сиэтл. Приехал, раздал всем пиздюлей семье указания к решению сложившейся ситуации, и обрёк Микасу на бесконечные круги сватовства в качестве поддельной омеги.       Тут же у неё появилась соответствующая справка, коуч по этикету и всё, чем должны обладать омеги. Хотя даже Леви не был таким омежным, какой пытались надрессировать её. Но с пубертатом сущность альфы в Микасе начала преобладать, что отразилось на росте и мышечной массе. Это наложилось на протестный и резкий характер самой юной доминаторши, и на выходе получился хитрый саботажник, обученный омежьим уловкам и успешно сочетающий это с дерзостью альфа-самки. Она запугивала своих потенциальных мужей взглядом и манерами, но при этом пила надёжные блокаторы и брызгалась нежным цветочным феромоном, а на вопросы о комплекции отвечала с невозмутимым лицом:       — Я просто пошла в деда. Как и мой хуй.       Родители отдалились от неё, будто получили в подарок не ту куклу, которую хотели и потеряли к ней всякий интерес. На смотрины она часто ходила или с Леви, или с Кушель — его мамой, единственной действительно законопослушной альфой их семейства. И те прикрывали её вполне однозначные попытки отшивать всех ухажёров, находя родителям новые и новые отмазки. Те, вздыхая, принимали их, журили Микасу и после подыскивали нового кандидата на лоха. С тем, что альфа-женщина не могла рожать, они решили не разбираться — в конце концов, многие семьи и так хотели породниться с их четой, уж больно лакомым кусочком казались бизнесы Аккерманов и Адзумабито.       И тут появляется Эрен, которого так же тщетно пытается женить его мать, известная в узких кругах как жертва изменщика Гриши Йегера, безупречная элитная жена, безутешная от развода, и её уже взрослый благородный сын, решивший её не бросать и живущий с ней в одном доме. Казалось бы, для такой дефектной «омеги», как Микаса, кандидат идеальный — тоже своенравный и упёртый, тоже, вероятно, не в восторге от смотрин по непонятным причинам. Они точно должны были найти общий язык, рассудила Киёми в диалоге с Карлой, с которой по-светски дружила, если можно так это назвать, на встречах бизнес-элит города.       Леви же, отправленный на разведку в офис под предлогом заключения контракта, должен был оценить его потенциал как альфы. Но жизнь внесла свои коррективы, и по ходу он спровоцировал его на реакцию инстинктов. Заодно и проверил, насколько тот способен держать себя в руках. Проблема была только в том, что сам Леви едва ли мог себя контролировать. Да, Кенни помог ему встать на ноги крепко настолько, что он дорос до своего бизнеса, но не смог сделать ничего с тем, что его племянник оставался омегой, а это значило, что гормоны время от времени брали своё.       Теперь же он даже предвкушал эту встречу, потому что хотел видеть лицо Эрена. Разведка боем показала, что он явно зажат под каблуком мамаши, и это может оказаться занозой в заднице Микасы, но в целом не было ничего критичного — альфа действительно был хорош. Леви было немного много его жаль, потому что в браке с Микасой этот красивый генофонд обречён на вымирание.       — Микаса, — вдруг обратился он к племяннице спустя молчание во время поездки, где та всю дорогу мочила зелёных монстров в телефоне. — Давай в этот раз постараемся. Это хороший шанс для тебя. Ему неинтересны отношения, а тебе и подавно они не нужны. Когда ты раскроешься, есть надежда, что он тебя не пошлёт, а поможет поддержать прикрытие. Он неплохой парень, по крайней мере, в сравнении с теми мажористыми чушками, с которыми мы встречались ранее.       Микаса округлила миндалевидные глаза и стала выглядеть, как мультяшка.       — Ого, суровый дядя Леви просит меня быть мягче! Не иначе завтра дождь ливанёт, — хихикнула она и лукаво улыбнулась. — Неужели тебе самому пацан в душу запал? Ледяное сердечко растааааяло…       — Заткнись и пиздуй из моей машины, маленькая паршивка, — тут же вернулся Леви в обычное амплуа, чем только вызвал взрыв весёлого смеха.       — Оооо, да я права! — забавлялась паршивка, вызывая желание дать ей ускорение до ресторана пинком под зад. — Не переживай, если он такой, каким тебе показался, я даже могу устроить вам свидание. Прикинь, какой будет прикол!       Да уж, прикол. После которого Леви не спасёт даже психиатр.

***

      Киёми сообщила, что Микаса приедет с дядей, потому что они в рабочем отъезде, — задумчиво сообщила Карла, когда Эрен встретил её у дверей ресторана.       — Как будто бы это странно, — заметил он. — Им так пофиг, кому отдать свою дочь? Херня какая-то, если честно.       — Сына, не выражаться! — Карла легонько стукнула его по плечу. — Они занятая семья, дядя часто сопровождает девочку на выходах с её созревания как омеги.       — Мааам, ты сказала это так противно-пошло, фу, — поморщился Эрен. — Она же не товар, не яблоко, которому надо было поспеть, чтобы стать ликвидной к употреблению.       — Какой ты ещё глупый, — отмахнулась Карла и потянула его за собой в помещение. Хостес сказала, что их компания уже на месте.       Уже на подходе к столику, Эрен почувствовал неладное. А когда заметил знакомую фигуру и вовсе подумал сбежать в эту же секунду и уже потом объясняться с матерью дома. Но она держала его за запястье так крепко, что ему пришлось бы пересекать уже нафантазированную границу Мексики без кисти. Позориться нужно было до конца. И да, Эрен уже понял, что сам идиот, потому что Аккерман — это фамилия Микасы. Ну и Леви, а он пропускал речи матери настолько мимо ушей, что и не запомнил этот факт. А вот теперь, по мере приближения к столику, где всё ярче сверкали глаза-лазеры, и Эрен будто мог разглядеть в них неприкрытую злую насмешку (и это, вообще-то, бесило), воспоминание всплыло в голове нетонущим бревном на речке-говнотечке из потока его панических мыслей.       — Вы опоздали на десять минут, — безэмоционально бросил Леви. Он даже не потрудился встать, чтобы поприветствовать их с Карлой. Зато Микаса приподнялась и вежливо улыбнулась. Но взгляд её оставался цепким и холодным. Эрен подумал, что прав в своём убеждении — она стопудово маньячка.       — Прошу прощения, мой сын немного задержался на работе, проводил собеседование, — привычно ответила Карла вместо него. У Эрена пока не было сил, чтобы на это психануть, зато была возможность заметить, как Леви быстро закатил глаза и вернул их назад на траекторию.       — А у вашего сына, — подчеркнул Леви интонацией, — немота? В данных, которые вы предоставили, этого указано не было. Но сейчас он молчит, как рыба. Так будет и в браке? Он будет молчать, а вы — переводить с немого?       Карла сглотнула, и Эрен почувствовал, что мать злится. Она даже показала свой феромон — лилейную горечь — видимо, как предупреждение омеге напротив. Такого ни на одном знакомстве у них ещё не было, мать тщательно подавляла свой запах. Он не знал, как на это реагировать, и решил быстро сменить вектор, пока все эти омеги не передрались.       — Микаса, верно? — попытался улыбнуться он самой обаятельной из своих улыбок. Получилось ебано, как будто оскалился.       — Ага, а ты Эрен, — констатировала эта жуткая девушка и первая протянула ему руку. Причём Эрен больше охренел от того, что она сделала это не как леди, а очень по-мужски. Ему ничего не оставалось, кроме как мягко её пожать, хотя встречно он получил весьма крепкое рукопожатие и чуть не крякнул от неожиданности. Микаса это явно заметила, и в её взгляде впервые появилось что-то весёлое и живое.       — Приятно познакомиться. Давайте уже присядем. Я думаю, сегодняшний день для всех мог выдаться непростым, — нажал интонацией Эрен, возвращая Леви его стервозный тон. Любопытно, но ему было даже азартно посмотреть на их с мамой конфронтацию, потому что ей ещё никто и никогда так открыто не бросал вызов.       Карла же благодарно погладила сына по руке. Какое-то время неловкая компания изучала меню, но, после озвучивания заказа, мать, неловко поёрзав, заговорила. Неожиданно, но обратилась она к Леви.       — Мистер Аккерман, а чем вы занимаетесь? — осторожно начала Карла. Эрен и Микаса невольно переглянулись, и он вдруг подумал, что она ему не враг. А по маленькой усмешке в уголке её губ и вовсе уверился, что они могут стать союзниками при необходимости. К слову, необычным в Микасе было примерно… всё. Она была значительно крупнее, чем омеги обычно бывают, а запах Эрен и вовсе не мог ощутить, чувствовал какие-то сладкие духи, но это было не то, на что мог отозваться его внутренний альфа. Блокаторы? Но зачем они нужны на смотринах, где нужно проверить, приятен ли запах потенциальному партнёру? Настолько не хочет замуж? И какого хрена тут делает Леви — о да, его запах Эрен даже сейчас ощущал слабыми нежными нотками, как будто омега был чем-то удручён, но старался это скрыть. Что у вас блять здесь происходит всё это значит?       Сотни вопросов роились у Эрена в голове вокруг главной загадки, которая с ноги ворвалась в его жизнь. И он совершенно точно осознал, увидев сейчас этого омегу, что он его хочет настолько, что готов вступить в сговор с его племянницей, чего бы это ни стоило. Его альфа бился в закутках тела, желая вырваться и присвоить этого гордого, стервозного маленького человека и утащить в пещеру, желательно подальше от его матери. Он даже до конца не осознал, что хочет защитить не Карлу от нападок Леви, а наоборот.       Микаса тем временем повела себя ещё более странно. Она прищурилась, глянув на Карлу, а потом закинула свою руку на диванчик позади Леви, будто создавая вокруг него защитный барьер.       «Не понял, — удивился Эрен мысленно. — Это где таких омег выращивают, которые ведут себя, как альфы, выглядят, как альфы, и защищают омегу, как альфы? А точно ли мне омегу сватать привели? И просто так ли Леви появился в нашем бюро?»       Эрен не был тупым (с чем не была согласна его мать), и это было его неоспоримым преимуществом. Но ему было даже интересно выяснить, в какую интригу эти два Аккермана пытаются его втянуть с подачи его матери. Которая, к слову, явно нацелилась на нейтрализацию острого язычка старшего из них. Тот не особо собирался под неё прогибаться.       — У меня свой бизнес, — спокойно ответил он ей. В глазах же сверкнул недобрый огонёк.       — У омеги свой бизнес? — удивилась Карла достаточно искренне. Ну всё, понеслась, скуксился Эрен. Микаса понимающе ему кивнула. — А как же семья, муж, дети?       — А это ебать тебя не должно уже вас не касается, — безапелляционно отрезал Леви, вызвав у Карлы нервную судорогу. — Давайте лучше обсудим будущего супруга моей племянницы. У вас есть какие-то конкретные условия для заключения брака?       Эрен хотел вечно наблюдать этот легендарный бой. Чем больше сучился Леви, тем больше Эрен им восхищался.       — Знаете, мне просто хотелось понять, в какой семье и в каких порядках росла Микаса. Я вижу, что она хорошая девочка, хотя довольно…нетипична для омеги, — постаралась Карла подобрать слова деликатно. — Понимаете, семейные ценности важны, потому что я надеюсь на крепкий брак. Хотелось бы, чтобы у Эрена была хорошая семья и дети…       — Такая же, как у его родителей? — невинно поинтересовался Леви, а Эрен заметил, что Микаса едва подавила смешок. Руку со спинки дивана она так и не убрала, и Леви заметно расслабленнее себя чувствовал от этого жеста. Его хлопковый миндаль феромонов не наседал и не создавал излишние волнения.       — Вы же знаете наверняка, что это совсем другая история! — воскликнула Карла. Официант принёс их заказы и аккуратно расставил на столе. — Тем более, каждый родитель хочет лучшей жизни своему ребёнку. Будь у вас свои дети спасибо, дура, вы бы так резко не рассуждали и не дерзили вероятным будущим родственникам, мистер Аккерман. Именно поэтому я считаю, что омеги должны иметь семью и альфу рядом.       По лицу Леви прошла какая-то странная рябь после этой тирады. Он сжал руки в кулаки под столом, и Микаса решила действовать радикально. Она убрала руку с дивана и, делая вид, что неловко её разминает, столкнула на него свой бокал вина. Разумеется, красного. Эрен мысленно аплодировал тому, как натурально округлились её глаза. Ну, если им надлежит пожениться, во всяком случае, они точно подружатся!       — Леви, прости! — воскликнула Микаса. — Я так виновата! Нужно срочно замочить это пятно.       — Я с бОльшим удовольствием хотел бы замочить тебя, — сердито буркнул тот, пытаясь вытереть влагу салфетками. Пятно расползалось по его брюкам, как и его самообладание. Запах стал сильнее. Карла растерянно моргнула и ничего не успела сказать — хотя Эрен предпочёл бы, чтобы она молчала оставшийся вечер и прекратила задевать Леви и лезть в его личную жизнь, какой бы она ни была, — а Микаса уже предложила решение.       — Эрен, будешь любезен проводить дядю в уборную и помочь ему хотя бы немного привести в порядок моё безобразие? — ну какова актриса, какими жалостливыми внезапно стали её глаза! — Мы с твоей мамой пока побеседуем, пошепчемся о тебе.       Эрен успел только кивнуть, и, стараясь не смотреть сейчас на Леви, взял того за рукав и потащил в сторону туалета. Оказавшись возле раковин, они встали друг напротив друга.       — Твоя мать — настоящая сука, — вынес Леви свой вердикт.       — Ты тоже ведёшь себя, как стерва, — совсем не зло парировал Эрен. — У омег это в крови.       — Осторожнее в выражениях, альфа-щенок, ты говоришь со своим будущим родственником, — бросил Леви, окинув его высокомерным взглядом. Тут же Эрен ощутил, как феромон, уже въевшийся ему под кожу, заполонил пространство. Кто-то попытался зайти, но, видимо, почувствовав запах, ойкнул и вышел. Эрен же сократил расстояние между ними до минимума. Как же ему хотелось сделать что-то большее, чем это, но пока он не мог. Пока этот омега не позволял.       — А то что? Твоя племянница знает, что ты пытаешься соблазнить её «жениха»? — язвил Эрен, а гнев в глазах Леви только распалял его бушевавший внутри огонь. Была бы тут пещера, Леви бы уже болтался на его плече на пути туда. — Со всеми её кандидатами так делаешь?       — Закрой рот, — угрожающе прозвучал Леви. — Ты нихера о ней не знаешь. Микаса заслуживает хорошего отношения, и я сделаю всё, чтобы брак не был ей в тягость.       Эрен ухмыльнулся и резко охуел осмелел. Он подтянул Леви к себе, схватив его за талию, и, воспользовавшись его растерянностью от такой наглости, наклонился и тихо заговорил низким голосом:       — Насколько хорошим будет моё отношение к ней, если я овладею её дядей прямо здесь? Ведь он так усердно целый день этого добивался, пришёл в мой офис, заставил меня согласиться на идиотское условие для заключения контракта, раскрывал свой запах раз за разом, сводя меня с ума. Ты играешь с моими инстинктами, но я не понимаю, для чего, и боюсь, если ты меня не просветишь на этот счёт, всё закончится тем, что я выберу далеко не твою племянницу — к слову, я питаю некоторые сомнения по поводу её пола или как минимум ориентации, — а тебя самого. Что ты будешь тогда делать, мистер Аккерман?       — Отпусти сейчас же, — так же тихо ответил Леви, замерев в сильных руках альфы. Эрен чувствовал его растерянность и даже небольшой страх. Он не хотел его запугивать, но ему нужны были ответы, и он был намерен их получить в ближайшее время. — Всё узнаешь чуть позже, сейчас я ничего тебе не скажу. Отпусти, пока я не вдарил тебе за то, что ты распустил свои ласты.       — Не хочу, — просто ответил Эрен.       — А чего ты хочешь? — Леви, возможно, от бессилия, возможно, от напряжения, начал сдаваться — судя по запаху, и поднял голову, оказавшись в миллиметре от губ Эрена. Ему стоило сделать всего одно движение, и всё бы рассыпалось прахом прямо сейчас. — Хватит ли силёнок вылезти из-под мамкиной юбки, чтобы дорасти до своих хотелок?       Понятно, снова режим суки. После этих слов Эрен получил довольно болезненный тычок в живот и всё же отпустил свою добычу. Леви, больше ни слова не сказав, немного зашоркал пятно на брюках и молча вышел, хлопнув дверью.       — Ну какое же дерьмо, — простонал Эрен, впечатавшись лбом в холодный кафель.       Домой они вернулись сразу же после этого, договорившись о том, что Микаса приедет через неделю на ужин в дом Йегеров. Видимо, той удалось каким-то образом перенастроить мать и найти к ней подход. Надо будет уточнить, что она для этого делала, пронеслось у Эрена в голове.       Потому что всю дорогу Карла сияла довольством, будто брачный договор между ним и младшей Аккерман был заключён. Эрену же хотелось собрать вещи, закинуть в машину их (и Леви) и смотаться подальше в ебеня сибирский лес. Но он ничего не мог сделать со своим безволием на территории Карлы, поэтому по приходу домой просто закрылся в своей спальне и открыл рабочие документы.       Жан уже прислал черновые макеты для Тайбера с лаконичным названием презентации: «Хуи на клочке земли».