Долгожданные ответы

      Гора книг моральным грузом лежала на левой части стола, ещё больше заслоняя и так скрытых Дурина и Варку. Магистр мирно лежал, наконец позволив себе отдых. Дракон же не знал, чем заняться. С одной стороны, хотелось изучить что-нибудь ещё, но с другой... юноша чувствовал, что вымотался.       “Может, поспать с Варкой?”       Дурин взял лежащую ближе всех к нему книжку.       “Ветер, храбрость и крылья”.       Улыбка тронула губы дракона. Именно эту книгу для подготовки к лётному экзамену ему вручила скаут Эмбер. Удивлению и радости Дурина не было предела, когда он понял, что в его руках сказки. Он сразу же вспомнил о маме и о своём предназначении... Хорошо, что Дурин здесь и что “злой” дракон теперь никогда не пробудится ото сна на Снежном Хребте.       Но что было бы, будь Бездна сильней? Что если Дурин повторил бы судьбу “злого” себя...? И был бы это он? С кем бы ему пришлось сражаться? С Барбатосом и Двалином?       “Или даже с ... “       Вереница мыслей привела юношу обратно к Варке.       – Магистр?       – Да? – лениво протянул Варка сквозь дрёму.       С языка Дурина слетело слишком быстро даже для него самого:       – А Вы бы сразились со мной, будь я злым драконом?       Варка открыл глаза. Такого вопроса он явно не ожидал от младшего. Но любопытство всё же одержало вверх над юношей – видимо, это давно крутилось в голове Дурина.       Предмет обсуждения на самом деле был... занимательным для гипотетического размышления. На секунду Варка задумался: “А если и вправду пришлось бы с тобой сражаться...? Зная тебя, у меня бы не хватило духу. И был бы это на самом деле ты? Но ведь защита Мондштадта...”       Варка поднялся и аккуратно, но при этом серьёзно начал:       – Не буду врать, когда я впервые получил сообщение о твоём возрождении, то моё сердце пропустило удар. Я уже собирался отправить отряд на защиту Мондштадта, думал даже отправиться с отрядом сам... Но... – он смерил Дурина глазами и улыбнулся уже который раз за вечер при одном взгляде на него, – к счастью, ты совсем не похож на того, старого дракона. И тот, кто когда-то был одной из самых больших угроз для Мондштадта, стал одним из моих самых надёжных союзников! Судьба – вещь непредсказуемая.       Варка изначально очень хотел уйти от вопроса: ему совсем не хотелось размышлять о такой вероятности, но и избегать ответа он в итоге не стал:       – Всё же, мой долг – оберегать Мондштадт любой ценой и от любых угроз.       – Это и мой долг тоже.       – Похвально. Я рад это слышать. – дракончика словно по плечу похлопали.       Дурин просиял. Затем после небольшой паузы осторожно уточнил:       – Значит, Вы всё-таки сразились бы со мной, если бы я был под влиянием Бездны?       – Боюсь, у меня не было бы выбора, – голос Варки стал тише и печальнее – мысленно поймав себя на этом, он осёкся и чуть бодрее добавил, – Но я уверен, что после мы бы помогли тебе избавиться от Бездны. Барбатос всегда защищает жителей Мондштадта, и ты – один из нас. К тому же, и Альбедо обязательно бы что-нибудь придумал... – магистр правой ладонью дотронулся до подбородка, а левую руку положил на стол. Свёл брови, чуть прищурился: и вправду задумался.       Юноша невольно засмотрелся на старшего. Он уже не раз убеждался, что магистр, будучи искусным стратегом, быстро умел находить решение любой проблемы. Спасение Дурина и тем самым Мондштадта – не исключение. Варка не позволит чему-либо ужасному произойти. И он однозначно может побороть дракона, а после и освободить его от Бездны. Как угодно, но магистр это сделает.       От осознания этого в груди Дурина разлилась теплота: дракон понял – его не убили бы, это уж точно. Его бы спасли.       Варка бы его не бросил.       Последовал второй вопрос:       – А с Дурином с Драконьего Хребта, если бы он вдруг ожил?       – Однозначно, – на сей раз без тени сомнения ответил Варка, – Уверен, это была бы нелегкая битва. Думаю, Двалин и Барбатос тоже бы приняли участие в бою, как и до этого, – магистр на секунду замолк, думая, стоило ли вообще говорить это или нет. Почти сразу он продолжил: – Дракон погибели был очень могущественным. Эта сила ощущается и в тебе.       – Спасибо, но сомневаюсь, что я такой же могущественный, как и он.       – Почему же?       – Могущественному дракону не нужно сдавать экзамен, чтобы получить разрешение на полет в городе.       Мужчина искренне рассмеялся. Раздался и смешок Дурина, который тот спрятал в книгу, что всё еще держал в обеих руках. Сидеть с магистром, вот так непосредственно вести беседу... это было... уютно.       Дурин чувствовал в Варке надежность.       – Спасибо, что ответили на вопросы!       – Всегда рад помочь. – если бы у Варки был хвост, завилял бы им.       Он с улыбкой посмотрел на сказку в руках Дурина и, укладываясь обратно, спросил:       – Это Эмбер дала тебе, верно?       – Да, она.       – Хорошая сказка. – Варка закрыл глаза, представляя Дурина в полёте на его крыльях. Вспомнил, как они сразу же раскрылись, не давая юноше упасть. Вспомнил, как он сам его подхватил. Варка поднял уголки губ.       Дурин положил книгу на стол, положил руки на неё и улёгся сам, как Варка, не сводя глаз с магистра.       Ещё с прибытия в Нод-Край Дурин то и дело “изучал” Варку: внимал каждому его слову, анализировал данные ему задачи, выкладывался на максимум во всех доверенных ему заданиях. Не хотелось подвести магистра.       Варка Дурину очень нравился. Когда дракончик спросил о подобных чувствах у Альбедо, брат уклончиво сказал, что это похоже на “восхищение”. Дурин даже искал подробное описание и значение этого слова.       Как сейчас помнит: “восхищение – это процесс или состояние глубокого эмоционального восторга, удивления и обладания положительными чувствами по отношению к чему-либо или кому-либо”; “восхищение – ощущение сильнейшей радости, очарованности кем-либо или чем-либо”.       Что ж, описание в целом подходило...       Юноша закрыл глаза, но образ магистра словно отпечатался на веках. В мыслях сразу появились сражения в Нод-Крае. Воспоминания о битвах плечом к плечу с магистром всегда вызывали бурю эмоций у Дурина. Хотелось больше таких сражений – чтобы кровь кипела во всём теле, а сердце, хоть и искусственное, по-настоящему стучало в груди. Хотелось больше компании магистра: больше его шуток, его искренней заботы и внимания, больше похлопываний по плечу с фразами одобрения или похвалы, больше... прикосновений.       Дурин осёкся. Его прежде не посещали такие мысли.       Интересно, сколько уже прошло с ухода Лизы? Как долго им ещё позволено провести вот так время вместе?