Скример для гения

— Давай, Сенку-чан, это же просто игра! — пропел Ген, развалившись на диване и помахивая геймпадом перед носом учёного, как фокусник — колодой карт. Ишигами, сидевший в кресле напротив с ноутбуком на коленях, даже не поднял головы. — Игра, в которой нужно исследовать заброшенную больницу, менталист, — сухо произнёс он, продолжая стучать по клавишам. — С точки зрения эволюционной психологии, человеческий мозг запрограммирован избегать мест с высокой вероятностью инфицирования и смерти. Так что мой отказ — это не трусость, а здоровый инстинкт самосохранения. Ген закатил глаза и театрально вздохнул, откидываясь на спинку дивана. — Ты просто боишься, мой дорогой учёный, — мурлыкнул он, наматывая на палец прядь белых волос. Ишигами наконец поднял взгляд — красные глаза блеснули. — Бояться — это иррациональная реакция на стимул, который не представляет реальной угрозы, — отчеканил он. — Электрические сигналы в процессоре консоли не могут материализоваться в виде сверхъестественных сущностей. Я просто не вижу смысла тратить время на имитацию опасности. — А я вижу смысл тратить время на то, чтобы побыть с моим парнем, который последнюю неделю ночевал в лаборатории, — Ген обиженно надул губы, но в голосе его звучала мягкая настойчивость. Он сполз с дивана, подошёл к креслу и опустился на подлокотник, положив голову на плечо Сенку. — Один час, дорогой. Один час парной игры. Я даже выбрал кооперативный режим, чтобы ты не чувствовал себя одиноким в аду. — Выражаться фигурально «ад» применительно к пикселям на экране — это логическая ошибка, — проворчал Ишигами, но ноутбук уже закрыл. — Ладно. Один час. И если твоя «атмосферная звуковая дорожка» вызовет у меня тахикардию, ты будешь неделю мыть посуду в лаборатории. — Идёт! — Асагири радостно чмокнул его в щёку и метнулся к приставке, вставляя диск. — Ты не пожалеешь, Сенку-чан! Это лучший хоррор года — «Тишина в операционной»! Там отличная физика звука! — Физика звука в компьютерной игре — это не физика, а алгоритм, — поправил Сенку, пересаживаясь на диван и беря протянутый геймпад. — Но для любительского анализа сойдёт. Ген устроился рядом, практически вплотную, и с хитрой улыбкой заявил: — Ты только признайся, если станет страшно. Я не буду смеяться. — Мой уровень кортизола в норме, Асагири, — сухо ответил учёный, вглядываясь в заставку игры. — Приступай. Первые десять минут Сенку действительно чувствовал себя вполне комфортно. — Обрати внимание на некорректную работу источников света, — прокомментировал он, когда их персонажи — две медсестры с фонариками — вошли в тёмный коридор. — Тени падают под углом, не соответствующим положению ламп. Грубая ошибка разработчиков. Ген, который вёл своего персонажа впереди и с наслаждением вглядывался в каждый угол, довольно хмыкнул в ответ. — Ты просто ищешь придирки! — воскликнул он, заставляя медсестру заглянуть в палату с перевёрнутой кроватью. — Атмосфера — вот что важно! Слышишь этот скрип? Он асинхронно повторяется каждые семь секунд, создавая ощущение непредсказуемости! — Асинхронность повторения — это банальный рандом, — фыркнул Ишигами, поворачивая камеру. — Квантовые эффекты здесь даже не ночевали. Его персонаж отстал от Гена на несколько шагов, задержавшись у стены с пятнами, которые подозрительно напоминали кровь. — С точки зрения химии, — продолжал Сенку, водя курсором по экрану, — гемоглобин при высыхании темнеет до коричневатого оттенка. Здесь же использован чистый красный — это дезинформация. — Ты прав, — менталист вдруг понизил голос до шёпота, и его пальцы сильнее сжали геймпад. — Но в этой больнице… кровь не высыхает. Сенку замер на секунду — чисто рефлекторно. — Это… сомнительное заявление с точки зрения биологии, — выдавил он чуть тише обычного. Ген усмехнулся краем губ, не отрываясь от экрана. — Там на карте есть секретная комната, — сообщил он доверительным тоном. — Говорят, если зайти туда, игра начинает записывать твой голос через микрофон и воспроизводить его задом наперёд из динамиков контроллера. — Что за чушь? — Ишигами нахмурился, но незаметно проверил, включён ли микрофон на гарнитуре. — Невозможно программно без разрешения… В этот момент в игре разбилось окно. Оба персонажа вздрогнули — Сенку физически дёрнул плечом, Ген — скорее для драматического эффекта, чем от испуга. — Видишь? — прошептал менталист, медленно оглядываясь по сторонам через экран персонажей. — Система реагирует на наши движения. — Это скриптовая анимация, — прошипел учёный, хотя его палец на джойстике чуть дрогнул. — Запрограммированное событие по таймеру. Асагири внезапно остановил своего персонажа и повернул камеру прямо на персонажа Сенку. — Ты покраснел, — мягко заметил он. — Это повышение температуры тела вследствие долгого сидения в статичной позе, — учёный отодвинулся на несколько сантиметров. — Иди к черту, Асагири. — К чёрту нельзя, там сейчас респавниваются монстры, — беззаботно отозвался Ген и снова уставился в экран. — Давай зайдём в морг. Говорят, там лучший скример во всей игре. Сенку хотел возразить, но менталист уже направил свою медсестру по коридору вниз, к двери с табличкой «MORGUE». — Ты же знаешь, — пробормотал Ишигами, следуя за ним, — что большинство «испуганных» реакций у людей возникают из-за внезапного акустического стимула. Это не имеет отношения к содержанию. — Конечно-конечно, — Ген кивнул, но в голосе его звучало откровенное веселье. — Поэтому ты сейчас сжимаешь геймпад так, что пластик трещит. Сенку посмотрел на свои руки. Действительно, побелевшие костяшки. — Это… контроль мышечного тонуса, — выдал он. — Для точности управления. Ген рассмеялся — тихо, почти беззвучно, но очень довольно. — О, мы зашли, — вдруг сказал он, и его голос стал серьёзным. На экране морг был холодным, синим, стерильным. Два стола, два тела под простынями. Тишина — даже фоновый скрип исчез. — Почему музыка вырубилась? — спросил Сенку шёпотом и сам удивился своему тону. Менталист повернул голову в профиль — и лукаво улыбнулся. — Потому что разработчики знают, — прошептал он, приближаясь лицом к лицу возлюбленному, — что настоящий ужас — это когда нет никакого звука. Только твоё собственное дыхание. Сенку сглотнул. — Ты переигрываешь, Асагири, — сказал он, но голос его сел на полтона ниже. Ген медленно отвернулся обратно к экрану, и его персонаж шагнул к первому столу. — Давай снимем простыню, — предложил он будничным тоном. — Не надо, — слишком быстро ответил учёный. — Почему? — менталист даже не скрывал улыбку. — Тебе страшно? — Мне не страшно. Просто согласно логике нарративного дизайна, под этой простыней будет скример. Я не хочу тратить нейронные связи на предсказуемый сценарий. — Ах, так ты предсказываешь, — протянул Ген, и его пальцы легли на кнопку взаимодействия. — Ну давай, Сенку-чан. Скажи мне. Что именно будет? Сенку впился взглядом в экран. — Под первой простыней, — начал он с деланной уверенностью, — будет отсутствующее лицо. Или разложение. Или внезапное движение. Так делают все. — А под второй? — спросил Ген, не нажимая. — Под второй — ничего. Пустота. Или зеркало. Типа «призрак — это ты сам». — Гениально! — восхитился Асагири и вдруг резким движением сдёрнул простыню. Первое тело. Ничего. Пустой стол. — Видишь? — фыркнул Ишигами, чувствуя, как от сердца отлегло. — Абсолютно банально. Ген подошёл ко второму столу. Задрапированная фигура лежала неподвижно. — Ну давай, — Сенку уже чуть расслабился, — покажи мне зеркало. — Как скажешь, — ответил Асагири и нажал кнопку. Простыня упала. Под ней не было ни тела, ни зеркала. Был экран внутри игры — чёрный, с белой надписью: «Ты чувствуешь, как кто-то дышит тебе в затылок?» Сенку замер. — Это просто текст, — сказал он. — Ты уверен? — спросил Ген ровным голосом. И в ту же секунду — прямо в тишине, без всякого музыкального сигнала — чья-то ледяная ладонь легла Сенку на плечо. Он подскочил на месте, выронил геймпад и издал звук, который в другом контексте можно было бы назвать полувсхлипом-полувскриком. Ген разрыдался от смеха, валясь на спинку дивана и хлопая себя по коленям. — Ты… ты… — давился он сквозь хохот, — я никогда… никогда не видел… Сенку, красный как рак, уставился на руку менталиста — ту самую, которая только что бесшумно опустилась ему на плечо. — Это… — начал он, но голос прервался. Прокашлялся. — Это было несанкционированное тактильное воздействие. Не имеющее отношения к игровому процессу. — Ты подпрыгнул, Сенку-чан! — Ген утирал слёзы. — Ты подпрыгнул, как кот, на которого наступили! — Я отреагировал на внешний раздражитель, — учёный подобрал геймпад с пола, стараясь не смотреть в сторону смеющегося парня. — Латеральное коленное рефлекторное движение. Никакой связи с эмоциями страха. — Ты пискнул, — прошептал Асагири, всё ещё вздрагивая от смеха. — Это был не писк. Это… кратковременное спазматическое сокращение голосовых связок. Ген внезапно перестал смеяться, подполз ближе и обнял Сенку за плечи обеими руками, заглядывая в лицо снизу вверх. — Ты милый, когда боишься, — сказал он почти нежно. — Я не боюсь, — прошипел Ишигами, но руки его, дрожащие, легли на талию Гена в ответ. — Я анализирую. — Анализируй дальше, — Ген чмокнул его в уголок губ. — Только теперь я знаю твоё слабое место. — Какое? — Ты боишься всего, что нельзя просчитать. Сенку открыл рот, чтобы возразить, но менталист уже нажал на геймпаде кнопку продолжения, и на экране снова зажёгся свет. — Ладно, — сказал учёный, выдыхая. — Но если ещё раз так сделаешь — будешь мыть пробирки неделю. — Договорились, — мурлыкнул Ген и уютнее устроился у него под боком. — Научный подход к хоррорам — это моё новое любимое развлечение. — Заткнись, — беззлобно ответил Сенку, крепче сжимая геймпад.