Запретная грань

Утром Лена проснулась в холостяцкой квартире Вити. Солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на стене золотистые полосы. Она на мгновение замерла, пытаясь осознать, где находится и что произошло прошлой ночью. Рядом, почти касаясь её плеча, спокойно спал Витя. Его дыхание было ровным, лицо во сне казалось непривычно беззащитным — не таким, каким Лена привыкла его видеть. Она осторожно повернулась, разглядывая знакомые черты: линию скул, тёмные ресницы, едва заметную морщинку между бровей. В груди защемило от смеси чувств — нежности, вины, тревоги за то, что будет дальше. В этот момент раздался резкий звонок телефона. Витя вздрогнул и нехотя поднял трубку. — Да, Ксюш… — его голос звучал хрипло после сна. — Где ты был всю ночь? Я тебе обзвонилась! — в голосе Ксюши слышалась тревога и нотка обиды. — Прости, был на встрече. Важный контракт, пришлось задержаться в офисе, — Витя говорил спокойно, но Лена заметила, как напряглись его плечи. — Сейчас тоже занят, работа… — Ладно, — вздохнула Ксюша. — Просто переживаю. И ещё… Лена не вернулась ночевать домой. Ты не знаешь, где она может быть? Витя на секунду замялся, бросил быстрый взгляд на Лену. Та затаила дыхание. — Мало ли где она может быть, — ответил он как можно более небрежно. — У неё выпускной, Ксюш. Первая взрослая ночь, пусть гуляет. — Наверное, ты прав, — голос Ксюши смягчился. — Просто я волнуюсь за неё. Она же ещё такая… маленькая. — Всё с ней будет хорошо, — уверенно сказал Витя. — Ты же знаешь нашу Лёнку — она умная, самостоятельная. Позвонит, когда появится. — Да, ты прав… — повторила Ксюша. — Извини, что позвонила. Просто… просто хотелось услышать твой голос. — И я рад тебя слышать, — его голос потеплел. — Скоро буду дома, обещаю. Целую. Он положил трубку и повернулся к Лене. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. В воздухе повисло напряжение — вчерашняя страсть сменилась тревогой за будущее. — Я не могу обманывать Ксюшу, — тихо сказала Лена, и в её голосе зазвучала боль. — Но и без тебя я не могу. Просто влюбилась, как дура, в мужа своей сестры… Витя резко поднялся, подошёл к ней и крепко прижал к себе. Его губы коснулись её виска, потом — линии челюсти, затем — оголённого плеча. Каждое прикосновение было наполнено нежностью и какой‑то отчаянной решимостью. — Я что‑нибудь придумаю, — прошептал он, чуть отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза. — Обещаю. Но пока нам придётся скрывать наши отношения. Это ненадолго, Лен. Я разберусь со всем. Разберусь с бизнесом, с обязательствами… и разведусь с Ксюшей. Лена замерла в его объятиях. Слова Вити отозвались в ней одновременно радостью и ужасом. только вину, но и робкую надежду. — Пообещай, что не бросаешь меня в этой неразберихе, — прошептала она. — Никогда не брошу, — Витя поцеловал её в макушку. — Обещаю. За окном шумела утренняя Москва. Где‑то вдалеке гудели машины, слышались голоса прохожих. Лена глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Слова Вити отозвались в ней противоречивыми чувствами: радость от его обещания и ужас от мысли, что придётся продолжать этот обман. — Витя, — тихо произнесла она, отстраняясь, чтобы заглянуть ему в глаза, — а если Ксюша всё узнает? Ты представляешь, какой это будет удар для неё? Она же мне как сестра… Витя провёл ладонью по её волосам, затем бережно взял за руку: — Я понимаю твои опасения. Но давай не будем загадывать наперёд. Сначала я разберусь с делами — у меня на следующей неделе важная сделка, от неё зависит будущее компании. Как только всё уладится, я поговорю с Ксюшей. Честно и открыто. Он взглянул на часы и вздохнул: — Мне нужно ехать. Если я не появлюсь в офисе вовремя, это вызовет лишние вопросы. Да и Ксюша может начать подозревать что‑то… Лена кивнула, стараясь не показывать, как ей больно от мысли о предстоящей разлуке. — Хорошо. Я тоже поеду домой — нужно успокоить Ксюшу. Придумаю какую‑нибудь историю про ночёвку у подруги. Витя быстро собрался. Перед уходом он снова обнял Лену, крепко прижал к себе и прошептал на ухо: — Помни: я держу своё слово. Ничто не изменит моих чувств к тебе. Когда за ним закрылась дверь, Лена опустилась на край кровати. В комнате ещё пахло его одеколоном — знакомым, родным запахом, который теперь вызывал одновременно и счастье, и отчаяние. Она приняла душ, привела себя в порядок и вызвала такси. По дороге к дому Ксюши Лена пыталась придумать убедительную ложь. Сердце сжималось при мысли о том, что придётся обманывать сестру. Ксюша открыла дверь почти сразу. На её лице читались облегчение и тревога одновременно. Она молча обняла Лену, и та почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Лен, где ты была? — тихо спросила Ксюша, отстраняясь. — Я места себе не находила. Лена заставила себя улыбнуться: — Извини, что не предупредила. Вчера после выпускного мы с девчонками решили поехать в караоке. Потом было уже поздно, и я осталась у Кати ночевать. Ксюша внимательно посмотрела на неё, словно пытаясь прочесть что‑то в глазах: — Ты точно в порядке? Ты какая‑то бледная… — Просто устала, — Лена обняла сестру. — И правда испугалась, что ты расстроишься. Больше так не буду пропадать без вести, обещаю. Ксюша вздохнула с облегчением: — Ладно, главное, что ты дома. Пойдём на кухню, я как раз заварила чай. Расскажешь, как прошёл выпускной. Пока Ксюша разливала чай, Лена поймала себя на мысли: с каждой минутой ложь становилась тяжелее. Она смотрела на сестру — такую заботливую, искреннюю — и понимала, что долго так продолжаться не может. Рано или поздно правда выйдет наружу. Вопрос был лишь в том, кто нанесёт первый удар: случай, обстоятельства или сама Лена.