Ради тебя цветёт сирень

Ты не любишь розы? Окей..

Я нарву тебе цветов со всех полей!

***

Март, апрель, май.. Месяц за месяцем заменяют друг дружку, и как раз таки наступила очередь мая. Конечно, он выходит не таким, как бы хотелось: сильно переменчивая погода достаточно раздражает, но всё же есть и свои плюсы. Например, утром очень жарко и постоянно хочется окунуться в холодную воду или просто охладиться, а вот уже вечером - прохладно, очень хорошо после бесячей жарищи. И вот как раз таки в мае всё начинает цвести, например: деревья и кустарники, многолетние цветы, дикорастущие и не только. И самым любимым растением чаще всего является сирень. Такая сладкопахнущая и такая красивая.. Да только она что-то не цветёт.. Везде уже многое расцвело, особенно расцвела черешня - очень пышная, от чего у многих аллергиков проблемы, что достаточно жаль.. Да только вот Джи не нравилась вся эта черешня, она её даже не ела - не нравилась по вкусу. Всё, что ей бы хотелось увидеть - это любимое растение - сирень, которая даже не пыталась цвести. Точнее, нет, пыталась, но сейчас есть почки и немного бутонов, и то, которые лишь формируются.. А ждать, пока бутоны наконец-то начнут раскрываться - это ждать от пяти дней до недели, что очень долго. Мучительно долго...

***

– Ну почему, ну почему она не цветёт? – произнесла девушка, стоя у окна их уютного небольшого дома около центра города. Её пальцы, или даже вернее сказать ногти, барабанили по подоконнику, а взгляд был прикован к чахлым кустам во дворе, которые упорно отказывались радовать её белыми, фиолетовыми гроздьями. – Экко, ну ты вот посмотри на этот пиздец! Апрель кончился, май в самом разгаре, а сирени как не было, так нихуя и нет! Экко, который в этот момент читал книгу, только вздохнул и отложил её на кровать. Он подошёл к ней сзади и приобнял за талию, уткнувшись носом в её синюю макушку. – Ну-ну.. Нельзя же заставить цветы цвести по щелчку пальцев... – мягко сказал он, хотя сам прекрасно знал, что эти слова - ложь. Вернее, полуправда. Потому что для Джинкс он был готов попытаться заставить цвести даже камни на мостовой. – Всему своё время. Почки и бутоны есть, значит, скоро распустятся.. Через неделю, может быть, чуть больше... – Через ёбанную неделю! – Девушка развернулась в его объятиях, и в её заворожительно розовых глазах горел тот самый огонёк, из-за которого Экко влюбился в неё. Даже если этот огонёк не голубой, как раньше, а розовый, но всё равно влюбился.. Упрямый, живой, нетерпеливый огонёк. – Экко, ты представляешь, что такое нудная неделя ожидания, когда каждый день хочется уткнуться носом в эту пьянящую сладость? Когда хочется собрать огромную охапку и поставить куда-то на стол или ещё куда-то, чтобы пахло чем-то сладким, приятным, чем-то летним.. Ты не понимаешь! – Понимаю.. – тихо ответил он, хотя на самом деле она была сама, прямо сейчас, взломанная и злая на весь мир из-за капризов погоды. – Понимаю, Джи. Я что-нибудь придумаю.. Она только фыркнула и выскользнула из его рук, уходя на кухню заваривать свой бесконечный чёрный чай, потому что обычный зелёный ей никогда не нравился. Точнее, она могла его пить, но лишь если добавлено много кубиков сахара, но это лишь перебивает вкус, так что дрянь. Экко остался стоять у окна, провожая её взглядом, и в его голове уже что-то щёлкнуло.. Не простая мысль, а целый механизм, который включался только ради неё.

***

Следующие три дня Экко пропадал где-то, почти не бывал дома. Он уходил ещё рано утром, оставляя на столе записку: «Прости, ухожу по делам. Обнимаю, целую. Твоя сирень обязательно будет» - и возвращался затемно, уставшим, но с каким-то странным, заговорщицким блеском в глазах. Девушка сначала обижалась и злилась, но потом начала волноваться, а на пятый вечер уже собралась устраивать настоящую истерику, допрос. Но Экко, войдя в дом, лишь разулся и прошёл в их комнату и рухнул на постель, тихо шепча: – Есть кое-что.. Завтра.. Завтра я тебе покажу, хорошо? Договорились? – Что за хрень? Что за тайны, мм? - Джи прищурилась, садясь рядом и подавая ему кружку с зелёным чаем (его слабость, о которой мало кто знал, но первый, кто узнал это, была она). – Экко, если ты задумал какую-то ху..- – Нет, что ты? – Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё бывало внутри всё переворачивалось, даже когда она была не в настроении. – Я просто искал.. Искал для тебя кое-что... Завтра увидишь. Главное, оденься полегче - обещают жару, ну и самые удобные кроссовки - мы идём далеко.

***

И устрою тебе самый лучший день!

Просто полюби меня сильней..

***

Утро следующего дня встретило палящим солнцем и духотой. Джи ворчала, натягивая свою любимую светло-синюю футболку, которая была на пару размеров больше и на самом деле принадлежала Экко. Парень же делал вид, что не замечает, как та ворует его одежду: пускай, главное, чтобы нравилось и было удобно. Он дождался, пока она выпьет свой чай, схватил её за руку и буквально вытащил на улицу. – Мы куда? В парк? Так там тоже нет цветов, я проверяла вчера.. - буркнула синеволосая, когда они свернули с привычной широкой улицы в какой-то небольшой переулок, которого она раньше, кажется, не замечала. Все дома около города казались слишком однотипными, возможно, от этого и не заметила.. – Терпение, моя нетерпеливая. – Смуглокожий шёл быстро, уверенно, то и дело оглядываясь на неё и сжимая её ладонь чуть крепче. – Ты мне веришь? – Верю.. - нехотя призналась Джи, потому что врать ему было бесполезно. Они шли ещё минут двадцать. Местность неуловимо преображалась: сперва крепкие дома, потом старенькие двухэтажки с затейливой резьбой на окнах, куда Джи никогда прежде не забредала. Она с любопытством разглядывала однообразные фасады, пока дорога не свернула в тесную улочку. Под ногами глухо отзывалась старая, в трещинах, брусчатка. Экко остановился. – Закрой глаза - сказал он. – Экко, серьёзно?.. – Закрой! - повторил он со смехом в голосе. Джинкс закатила глаза, выдохнула, но послушалась - закрыла свои красивые глаза. Она слышала, как парень встал позади неё, положил руки ей на плечи и мягко повернул торс в какую-то сторону.. – А теперь.. Открывай.. Она открыла глаза и забыла, как дышать... Перед ней была улица. Но не просто улица - а бесконечная, уходящая куда-то в молочную дымку майского утра аллея, вдоль которой цвела сирень. Она цвела так, как будто природа решила выплеснуть всю свою краску разом. Это не были редкие чахлые соцветия, которые она видела в их дворе. Нет. Кусты - огромные, раскидистые, выше человеческого роста - стояли сплошной стеной, усыпанные тяжёлыми гроздьями. Белая, нежно-фиолетовая, тёмно-фиолетовая, пурпурная - казалось, здесь были все оттенки, которые только существуют на свете. И запах. Боже, этот запах... Он ударил в голову сладкой, пьяной волной, заставляя сердце биться быстрее, а на глаза наворачиваться непрошеные слёзы. Синеволосая сделала шаг вперёд, потом другой, и её кроссовки мягко зашуршали по лепесткам, уже успевшим устелить брусчатку небольшим фиолетово-белым ковром. – Как.. – голос её сел, и пришлось откашляться. – Как это возможно? Экко, их же здесь никогда не было! Я бы знала! Я каждую весну обхожу весь город в поисках сирени!! Экко стоял чуть позади, засунув руки в карманы своих тёмных джинсов, и улыбался. Улыбался так счастливо и немного виновато одновременно, словно ребёнок, который тайком принёс домой щенка и теперь ждёт реакции родителей. – Я искал. Пять дней. – сказал он просто, как о чём-то само собой разумеющемся. – Спросил у старых бабушек на рынке, у дворников. Один дед, который живёт здесь лет семьдесят, рассказал, что эта улица - старая. Здесь всегда сажали культурную сирень. Много сортов. Просто в последние годы у них был плохой уход: никто не поливал, не подрезал.. Но в этом году.. В этом году кто-то приложил руку. – Кто-то? - переспросила Джи, медленно поворачиваясь к нему. Экко пожал плечами, но в его глазах плясали чертики, что управляли его "безумными" мыслями. – Ну.. может быть, один чудак договорился с местным садовником. Может быть, этот чудак пять вечеров подряд тайком поливал эти кусты из канистр и пары леек..? Может быть, он удобрил землю и слегка обрезал сухие ветки..? Магия, Джи. Просто магия и немного трудолюбия. Она стояла посреди этой фиолетовой сказки, и слёзы всё-таки покатились по её щекам. Но это были не слёзы горя - нет, совсем нет. – Экко, ты.. ты придурок.. – всхлипнула она, кидаясь к нему на шею. – Полный придурок! Ради какой-то дурацкой сирени.. – Ради тебя – поправил он, прижимая её к себе так крепко, как только мог. – Ради того, чтобы ты улыбнулась. Ради того, чтобы ты перестала грустить у окна. Джи, я ради тебя готов заставить цвести даже пустыню. Что там какая-то сирень? Она отстранилась, шмыгнула носом, а потом внезапно рассмеялась - звонко, счастливо, и этот смех разнёсся по пустынной аллее, смешиваясь с ароматом цветов. – Нарви мне, пожалуйста.. – попросила она охрипшим голосом. – Много. Очень много. Мы поставим их в спальне, в гостиной, на кухне, в ванной! Везде! Пусть весь дом пропахнет сиренью! Экко уже не нужно было повторять дважды. Он подошёл к ближайшему кусту с нежно-фиолетовыми цветами, осторожно отогнул ветку - мощную, упругую, всю в тяжёлых гроздьях - и с треском сломал её у основания. Потом добавил ещё одну, белую как снег, потом фиолетовую, потом ту, что была темнее всех - пурпурную. Собирал охапку, придирчиво откладывая слишком короткие ветки. Джи стояла рядом, наблюдая за ним, и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, тягучее.. И оно заставляет её чувствовать ещё лучше, ярче.. – Знаешь.. – сказала она тихо, когда Экко вернулся к ней, сжимая в руках большой, пышный букет, от которого у неё самой закружилась голова. – я ведь не только из-за сирени грустила. Он вопросительно поднял бровь. – Я просто очень сильно тебя люблю, – выдохнула она, глядя ему прямо в его карие глаза. – И мне казалось, что если сирень не цветёт, то и всё вокруг не так.. И лето не наступит никогда.. А потом ты приходишь - и вот оно. Всё сразу! Экко осторожно - ну, насколько это возможно с огромным букетом - обнял её одной рукой, прижимая к себе вместе с цветами, и поцеловал в висок. – Дурочка моя – прошептал он. – Сирень была бы и без меня.. Черешня вон как пышно зацвела! Но раз тебе нужна именно она - значит, она будет цвести для тебя всегда. Даже если для этого придётся объехать весь город, перерыть все архивы и выучить всё, что известно о сирени в мире.. Они стояли так посреди усыпанной лепестками улицы, пока утренняя небольшая прохлада начала рассеиваться, уступая место робкому майскому солнцу. Потом Экко взял Джинкс за свободную руку, и они медленно пошли обратно - через старые кварталы, мимо удивлённых дворников, которые в жизни не видели, чтобы кто-то нёс охапку размером с небольшой кустик. – Смотри, не урони! - предупредила синеволосая, когда парень чуть не споткнулся о бордюр, пытаясь удержать цветы. – Не уроню, не переживай – серьёзно ответил он. – Это же твоя радость. Её не уронишь.

***

В их доме потом четыре дня стоял такой запах, что заходившие в гости знакомые спрашивали, не открыли ли они парфюмерную фабрику. Хотя это не так, а всего лишь сирень, но зато какая. А на столе в спальне в большой белой вазе красовалась та самая сирень - пурпурная, нежно-фиолетовая и белая, смешанная в один безумный, пахнущий весной букет. И каждое утро Джинкс просыпалась, поворачивала голову, видела цветы, а потом переводила взгляд на Экко, который спал рядом, раскинувшись звездой и посапывая в подушку - и улыбалась.

Потому что сирень всё-таки зацвела.

Ради неё.