Их запах

Заброшенный завод. Гоночная трасса S, как всегда, переполнена радостными возгласами, звуками круто входящих в поворот колес и может быть чем-то еще. Множество незнакомых запахов остро врезаются в нос, заставляя неосознанно морщиться. Благо, маска на лице хоть как-то помогает с этим справиться. Конечно, избавиться от противных ароматов полностью невозможно, но всё же. Скейтбордист с нежно-розовыми, как листья сакуры весенним днём, волосами, по обыкновению своему пришёл прокатиться и освободить голову от всего ненужного. Здесь он мог быть свободным. Никто не забивает голову правильным поведением, не обращает внимания на вторичный пол и возраст, все просто наслаждаются катанием, жизнью. Закончив небольшой прокат, Черри Блоссом, как его здесь все называют, мельком отошел в сторону от толпы. Усталость, накопленная за день, стала потихоньку сходить, а на смену ей пришло приятное ощущение. В нос врезался неприятный и горький феромон, от которого тянуло блевать. Проскочивший мимо мужлан выделял противный запах направо и налево, вероятно, пытаясь хоть как-то привлечь женское внимание к своей персоне. Хах, очередной альфа со слишком большим самомнением. Каору их просто не переносил. Может в этом виновата его омежья природа или же неприятный опыт прошлого, вот только приближаться к альфам он не смел. За исключением одного. Кодзиро – его бывший одноклассник, друг детства и по совместительству альфа. Высокий, крепко сложенный скейтер с кудрявыми зелеными волосами был единственным представителем сильного пола, с которым общался Каору. Вернуть Черри в реальность помог громкий визг девушек. Даже не глядя в эту сторону, он понял – Джо здесь. Повернув голову розоволосый вновь стал свидетелем этого представления. Нанджо в окружении всех этих девиц просто сиял. В тот же миг лицо каллиграфа скривилось, а в груди неприятно закололо. Те чувства, которые тот всячески пытался поглубже запихнуть, дабы ничего не выскользнуло наружу, стали сильно изводить Блоссома. Он всегда пытался держаться спокойно, боясь разрушить их дружбу – единственное, что помогало ему держаться на плаву. - О чем задумался, Вишенка? – провокационная фраза и взгляд рубиновых глаз, которые смотрели в саму душу. - Не зови меня так – бесит, и чего он приперся. – Примат безмозглый! – удар по ноге не заставил себя ждать. - Больно же! – взмолился Джо, хотя ничего серьёзного там не было. Ему никогда не было больно. Тёплый лаймовый феромон накрыл Сакураяшики с ног до головы. Все тело покрылось мурашками, а нос сильнее втянул этот свежий запах, стараясь как можно дольше дышать именно им. - Не распускай феромоны, идиот! - Тебе не нравиться? – лукавая улыбка расползлась на лице Джо, и он искоса стал следить за реакцией друга. - Ты! – голова стала немного тяжелее, а лицо обдало жаром, покрыв щеки румянцем, благо на лице была маска, которая помогла скрыть это неосознанное стеснение. Вот только покрасневшие кончики ушей не остались без внимания Джо. Как же ему это нравилось. Он ему нравился. Каждый раз заставляя Черри вот так вот смущаться, эмоции внутри него превращались в бурю, от которой сердце заходилось в бешеном ритме, а на лице проступала тёплая улыбка. Симпатию к своему другу он осознал ещё на последнем году старшей школы. Янтарные глаза, в которых Кодзиро тонул, длинные, светло-розовые волосы, напоминающие лепестки сакуры в самый разгар её цветения, даже их вечные перепалки (глупые, но такие тёплые для его сердца) – всё это невероятно нравилось Нанджо, настолько, что при каждой встрече хотелось просто прижаться к этому хрупкому (но довольно дерзкому) телу и никогда больше не отпускать. А чего стоил его аромат. Лёгкий вишнёвый запах, с примесью терпковатой мяты, такой освежающей и в то же время полностью подтверждая, обладатель этого феромона – остёр на язык. Да, этот запах просто опьянял и сводил зеленоволосого альфу с ума. Иногда так хотелось уткнуться носом ему в шею и вдыхать этот аромат до потери сознания, пока он полностью не заполнит лёгкие и не станет заменой кислорода. Вот уже почти восемь лет Кодзиро держал в себе эти чувства, в которых так и не смог признаться Каоро. Он знал, что его друг ненавидел альф, а ещё больше всего то, что он сам – омега. Это стало той самой стеной и гранью, которая каждый раз отрезвляла Джо. Он не смел пересекать эту черту, он просто оставался рядом, как друг. Нанджо помогал ему, заботился, оберегал… Но как друг. Казалось, что этого всего было достаточно. Вот только жить на протяжении многих лет рядом с тем, кого любишь, но не можешь этого показать очень тяжело. Да и Каору в последнее время стал вести себя с ним более скованным. Возможно, это и стало спусковым крючком, но Кодзиро стал давать волю своим так долго спрятанным чувствам, поэтому ласковое прозвище «Вишенка» полностью засело в его речи. Даже сейчас слегка красные кончики ушей его «неприступного» друга селили в нём надежду на то, что он не равнодушен для Каору. Каждая такая мелочь до невозможности радовали Нанджо, заставляя дразнить «его» Вишенку всё чаще.

***

- И чего ты приперся так поздно? – уперевшись плечом в стену и скрестив руки на груди, произнес Нанджо. Он уже хотел закрывать свой ресторан, как на пороге возник Сакураяшики с бутылкой вина в руке. Он сел на стул за барной стойкой и громко поставил бутылку на стол, давая понять, что нужны бокалы. По взгляду можно было понять, что у каллиграфа что-то случилось. Каору делал так каждый вечер: проблемы накапливались и в один момент, когда становилось слишком тяжело, он брал алкоголь и приходил к Джо. И в этот раз было то же самое. Выпив немного, они обсуждали абсолютно всё: проблемы, скейтбординг, работу – одним словом они становились отдушиной друг для друга. Половина бутылки была выпита и непонятно почему разговор опять принял форму перепалки. Всё бы ничего, Кодзиро уже привык к этому и ему это нравилось. Вот только вишнёвый феромон, постепенно наполнивший комнату, слегка отвлекал его от темы спора. - Слушай, не мог бы ты перестать это делать? – прикрыв рот рукой и отведя взгляд в сторону, тихо проговорил Джо. Он больше не мог терпеть – полуоткрытый край юкаты на груди, спадающие по плечам шелковистые волосы и перекинутые друг на друга ноги всячески отвлекали Нанджо. Каору, частично отдавшись во власть алкоголя, решил подразнить Кодзиро. Эта тупая горилла постоянно выпускала феромоны в его присутствии, заставляя того смущаться, ведь этот аромат просто с ума его сводил. Поэтому сегодня настала его очередь. Немного приблизившись к Кодзиро, розоволосый поставил бокал и подпёр одной рукой щёку, а второй – стал наматывать выбившуюся из хвоста прядь волос. - Тебе не нравиться? – лукая улыбка и точно такой же взгляд. Он мстил. - Чёрт, ты! – да он просто издевается. Нанджо потребовалось собрать последние остатки здравого смысла в кучу, чтобы прямо сейчас не прижать к себе Черри. - Да ладно, ты уже со столькими девушками переспал – алкоголь всё больше стал развязывать язык – неужели не привык к омежьим феромонам? Неужто такой чувствительный? – издевательская улыбка не сходила с лица. Это становилось опасным. Джо держался как мог, вот только эта фраза вконец порвала ту нить здравомыслия, которой он пытался придерживаться. Вопреки всему, Джо никогда не встречался с девушками, уж тем более не спал. Просто не мог. Не мог предать свои чувства. Да и все эти заигрывания были лишь для привлечения внимания, только и всего. Он хотел, чтобы Каору обратил на него внимание, приревновал. Чтобы он влюбился в него. - Я не сплю с теми, кто мне неинтересен – резко повернулся и наклонился ближе. Лишь несколько сантиметров разделяло их лица друг от друга. Каждый мог почувствовать чужое дыхание. Заставляя их еще больше напрячься и не пересечь черту. То ли от алкоголя, то ли от атмосферы, но в комнате стало неимоверно жарко. Жадно облизнув пересохшие губы и громко сглотнув слюну, Каору не отрывал взгляда от этих опасных рубиновых глаз. Лишь бы не совершить какую-ту глупость. Только и всего. - Оу, вот это разборчивость. И кто же тебе интересен? – язык немного заплетается. Он ходит по лезвию. Никаких слов. Всего несколько секунд. Всего нескольких секунд понадобилось, чтобы Джо обдумал то, что собирался сказать. И только одной хватило, чтобы он прикоснулся своими губами его. Мимолётное прикосновение, его хватило, чтобы по всему телу пробежали мурашки, а сердце так застучало, что ещё немного и оно выпрыгнет из груди. Отстранившись, он взглянул на ошарашенное лицо Каору, полностью залитое ярким румянцем. Пути назад не было, да и к тому же, кто он такой, чтобы отступать. В тишине комнаты, Джо, лицо которого просто пылало, прошептал: - Ты – ответил он на вопрос друга. Кодзиро знал на что идет. Он ждал чего угодно: крика, пощечины, удара и в конце концов ухода Каору. Не только из ресторана, но и из жизни самого Кодзиро. Он ожидал чего угодно… Всего одна фраза, одно слово, которое стало тем самым ключом, способным открыть замок на цепи. Той, что уже много лет сковывала чувства Каору, его желания и эмоции. Он, сидящий с широко открытыми от шока глазами напротив красного Кодзиро, не стал медлить ни секунды. Резко схватив шеф-повара за воротник кителя, Каору жадно впился в эти горячие и влажные губы. Он целовал его так нежно, что в голове становилось пусто.   Коджиро ожидал чего угодно, но не этого. Он положил свою руку на затылок Вишенки и страстно припал губами к его губам, перенимая инициативу. Каору простонал в рот Нанджо, и тому полностью сорвало крышу. Он проталкивался языком всё глубже и плавными движениями очерчивал нёбо Каору, слегка сминая и лаская нижнюю губу, когда заканчивал.  Этот поцелуй, такой сладкий и долгожданный просто сводил с ума. Комната переполнялась от количества выпущенных феромонов. Они смешивались, создавая новый, ещё неизведанный запах. Их запах. Кислород стал заканчиваться и пришлось разорвать это блаженство. Тяжелы дыша, они, с пунцовыми щеками, смотрели друг на друга прикрытыми глазами, пытаясь переварить то, что сейчас произошло. - То, что сейчас было, это… - Кодзиро не мог подобрать слов, в голове всё спуталось и сердце с бешенной скоростью перегоняло кровь по венам. – Ты меня… Итак красное лицо Каору, стало ещё ярче. Он закрыл пальцами глаза, заставляя очки сползти вверх на руку. Просидев так пару минут и буркнув себе под нос что-то вроде «Идиот», Сакураяшики бросил быстрый взгляд на него и слегка кивнул. Всё то, что до сих пугало Кодзиро, просто испарилось, заглушая все ожидания этим, почти незаметным кивком. Он любит его. Любит Кодзиро. Резко прижавшись к Каору, Нанджо положил свою голову на плечо и уткнулся в его шею. Жадно втянув этот запах, такой знакомый, такой любимый и обожаемый, он томно прошептал: - Ты не представляешь, как я этого ждал – крепче сжал в руках талию Каору и почувствовал, как в бешенном ритме заходилось его сердце. – Я тебя так люблю. - Идиот – мягко произнес розоволосый, упав лбом на плечо Джо.